что мы готовимся к штурму через тоннель. Короче создадим шуму и уйдем по-тихому. Оставшийся боец пять минут работает из ПК или АГСа, а потом валит вслед за остальными, а еще через пять минут должна взорваться вся взрывчатка что есть в подвале, ну, а после столь эпичного ба-баха, противнику будет уже не до нас, вернее, спустя десять минут мы должны быть уже далеко, минимум выйти из зоны работы вражеского РЭБ чтобы иметь возможность связаться с Есаулом и вызвать эвакуацию.

— Круть!!! — одобряюще хмыкнул Семен. — Только пять минут мало, не успеем уйти, надо больше времени.

Грудная клетка предательски ныла, острая боль рвала легкие, а когда на короткое время острые вспышки боли затихали им на смену приходила злая тупая, ноющая боль в ноге, будто бы её постоянно грызет и рвет на части злобная псина. Кажется, за последний час я испытал все виды боли, какие только могут быть на свете.

— Согласен, время подрыва надо увеличить, — кивнул Псих. — Четверо попеременно несут раненого Кешу, четверо мешки с химическим реагентом, БК по минимуму, чтобы не отягощать. Кто-то должен понести сразу два мешка, — Псих пристально посмотрел на Семена, как бы намекая кто будет этот счастливчик.

Парни собрались тащить меня на себе⁈ Хотят дотащить меня до лазарета?

Молодчаги! Своих не бросают! 10 ОДШБр — тут каждый друг за дружку горой. Вот только я точно знаю, что со мной на руках им не уйти.

Никак не уйти.

Я останусь.

Тут останусь.

Хватит! Устал, надоело! Почти шестьдесят лет бегаю, пора бы уже остановиться и сделать в этой жизни что-нибудь хорошее. Не для себя, для других.

— Молодца братан! — хмыкнул Бамут. — Только чур я останусь прикрывать отход, а ты тащи на себе два мешка.

— Нет, прикрывать отход группы буду я, — командирским тоном заявил Псих, — я легче и быстрее, опять же не такой азартный как ты, потому что ты можешь увлечься стрельбой и забудешь на фиг про время и в итоге взлетишь на воздух вместе со зданием. Опять же поскольку план придумал я, то мне решать кто здесь останется.

— Мля, ну так не честно, — насупился Бамут, — я «будильник» на часах поставлю. Сто процентов не прозеваю время. Согласись, что за пулеметом от меня проку будет больше, да и не такой уж ты проворный, стометровку сдаем одинаково.

— Соглашусь, — кивнул Псих, — тогда давай на су-е-фа.

— Давай, но если я сразу не выиграю, тогда до двух побед.

— Капец, ты ушлый.

— А то!

Я молча слушаю перебранку молодых сопляков и понимаю, что они мужественнее и смелее меня, старого и битого жизнью волчары в тысячу раз. Остаться для прикрытия уходящей на прорыв боевой группы — это почти всегда верная смерть, а если еще учесть, что надо не прощелкать время и успеть убраться до подрыва тонны взрывчатки, то шансы остаться живым тают на глазах. И тут сидят два идиота и спорят кто из них рискнёт и останется прикрывать отход отряда.

— Стойте, — болезненно морщась и тяжело дыша просипел я, — парни не надо бросать жребий. Я останусь, вы мне только пулик притащите поближе к амбразуре и запасные коробки с лентами поставьте, а я уж как-нибудь справлюсь, шуму наделаю. Таймер подрыва поставьте минут на двадцать-тридцать, чтобы вам спокойно можно было уйти, ну и сам тоннель подорвите, чтобы противник не зашел ко мне с тыла.

— Кеша, — раздраженно поморщился Псих, — обойдемся без лишнего героизма. Ситуация, конечно, аховая, но не безвыходная. Не боись, прорвемся, дотащим тебя до Дока, а уж и полостную операцию он тебе сделает в лучшем виде, если попросишь, может заодно и аппендицит удалить.

— Нет, братан, тут дело в другом, скис я, навоевался, надоело, покоя хочу, — я говорил тихо, безучастно глядя в потолок. — Да и вам так будет проще, не надо меня тащить на себе, опять же, не дай бог нарветесь на противника, беда будет. Всё нормально, правда, я готов. Я останусь, прикрою вас, я своё пожил, а вы пацаны все еще молодые, вам жить и жить. Ногу мне в любом случае отчекрыжат, — через силу усмехнулся я, — на хрен на старости лет жить инвалидом, лучше уйти сейчас и с пользой для общего дела.

Я смотрел прямо на командира группы — на Психа, остальные парни смотрели кто куда, но только не на меня. Каждый из них отдал бы за меня свою жизнь, но сейчас только я один могу отдать за них свою…и мне черт побери от этого спокойно на душе!

— Ладно, — решительно кивнул Псих, — Кеша пусть будет, по-твоему. Остаешься прикрывать отход основной группы. Задача — продержаться двадцать минут, ведя активный огневой контакт с противниками, чтобы у него создалось полное впечатление, что мы готовимся к прорыву через подземный тоннель.

— Но… — в один голос попытались перечить ему Фарт и Чиж.

— Никаких «но», — рявкнул Псих, затыкая их, — всё, решено! Особист остаётся прикрывать прорыв, на кону судьба всей операции. Если мы не доставим этот порошок Есаулу, то ни хрена не получится и тогда придётся брать Одессу ценой сотен тысяч жизней российских солдат. Так что не хер мне тут «нокать». Собрали сопли в кулак и разбежались выполнять поставленную задачу. Джин — подготавливаешь отверстия в стенах в тех точках, где я показал, на втором этаже для амбразуры, на первом чтобы могли протиснуться люди. Джину помогает Амур, заодно подготовьте к подрыву всю взрывчатку на складе, таймер на час, с учетом того, что на сборы дается двадцать минут. Дверь в склад с взрывчаткой задуть монтажной пеной или заварить. Джокер и Бамут поджигаете крышу. Фарт и Чиж даёте шум в тоннеле. Газ и Серый шухарите через окна, чтобы укропы не расслаблялись. Газ притащи сюда пару пулеметов и десяток пулеметных коробок. Кто освобождается, то без дела не сидит и подключаемся к общей дискотеке — шугаете вражеских солдат через окна, надо отстрелять как можно больше РПГ, что здесь есть, хули им зря пропадать. Ясно? Выполнять!

Парни молча разбежались по зданию, деловито и скоро выполняя поставленную Психом задачу, а он сам присел надо мной.

— Братан, спасибо, что вызвался добровольцем, так действительно будет легче для нас уйти и дотащить ценный груз до основной базы.

— Нормально, — через