творчество! По-моему, мамины шикарные волосы и грудь третьего размера — гораздо больший приворот, чем: "сладкий медочек пей да беги ко мне скорей!".

У папы, кстати, на мёд была аллергия. Так что дело точно не в привороте.

Собиралась я в полной тишине. Тётка только губы поджимала, наблюдая за мной.

— Тебе хахаль писал, на игрища демонические звал! — мстительно выдала она на пороге. — Имей в виду, если в подоле принесёшь после игрищ — из дома выставлю!

"Пора прятать телефон, — осознала я, хлопнув дверью". Смена пароля не помогала — тётка следила за мной, как заправский шпион. Вот ведь стерва! Кажется, она решила стать главной ведьмой в наше семье!..

К тому же, хахаль был и не хахаль вовсе. Ехать я тоже не планировала. На деле "игрища" — обычная студенческая пьянка, только в лесу и с палатками. Но почему-то Вадим пафосно называл это "реконструкцией Купальской ночи". На дворе май, и по времени "Купальская ночь" была ближе к Русальей неделе.

Но кому интересны такие мелочи?..

* * *

— Ну пожалуйста, Таша, давай поедем! — ныла Анита под невкусный кофе. От раздражения я едва не укусила бумажный стаканчик! Что за день сегодня такой?! Тётка со своими кликушеством, лектор с внезапной проверкой, теперь ещё и Анита! У подруги был сердечный интерес к красавчику из другой группы — и поездку на "Купалу" она ждала как манну небесную.

— А Вадим? — переключилась Ани, осознав, что слезами меня не возьмёшь. — По-моему, он к тебе неровно дышит!

— У него "избегающий тип привязанности", — процитировала я этого придурка, — но он готов "затусить" со мной без обязательств.

Ани картинно приложила ладонь к губам.

— Ну это красный флаг! — согласилась она и вдруг встрепенулась. — Тогда тем более нужно ехать! Найдёшь себе горячего мачо...

К нашему столику подлетел смутно знакомый парень, который периодически лез то к Аните, то ко мне.

— Хей, бейбс! Готовы зачилить на Купала-пати?! Даже не думайте ливнуть, будет полный плюс вайб!

Я охнула, а подруга приспустила с носа очки:

— Мальчик, перед тобой третий курс истфака, а не средняя школа! Немедленно выйди и зайди нормально!

Парень сделал умное лицо и быстро исправился.

— Прошу прощения, сударыни! Готовы ли вы придаться бурному веселью в компании бравых гусаров?!

— Звучит как приглашение на оргию, — не удержалась я. Девочки за соседним столом понимающе захихикали.

— Так поедете или нет?.. — надул губы парень. — Мясо уже закупать надо!

Под щенячьим взглядом Аниты я нехотя согласилась. Ох, чувствую, пожалею!

* * *

К нарядам мы подошли со всей ответственностью. Подруга взяла напрокат сарафан, добавив к нему алые сапожки и венок из цветов. Я же выбрала платье-рубашку с красным поясом, а волосы украсила невысоким кокошником.

— Это нечестно! — завопила подруга, когда мы встали у зеркала. — Почему я выгляжу как крестьянка, а ты как княжна заморская?!

— Потому что ты вырядилась в крестьянку, нет?.. — усмехнулась я, рисуя стрелки. Воспринимать это мероприятие всерьёз у меня не получалось. Во-первых, на дворе май. Во-вторых — двадцать первый век!

— Отстань! Может, сегодня я найду свой папоротник! — парировала уязвлённая Анита.

— Главное, чтобы наши русалы тебе "папоротник" не показали! — фыркнула в ответ.

— Ну и пусть показывают! Я не собираюсь до старости в девках сидеть! И тебе не советую!

Уж лучше в девках посидеть, чем "избегающий тип привязанности"! Но вслух я ничего не сказала. Не признаваться же, что после Вадима я несколько ночей ревела в подушку. Он запал мне в душу — этакий одинокий волк, сильный, уверенный, целеустремлённый... кобель.

Пока мы ехали, я читала про славянские праздники. Да-а, русалки бы не выжили в наше время. Решишь подзакусить добрым молодцем, а он на вкус как чечевица и латте на миндальном молоке.

Гадость, наверное.

Вадим был модным, как чечевица и латте. Не пиво с водкой, конечно, и не мюсли... но приятного всё равно мало.

— У-у, если ты начала сравнивать мужиков с едой, то дело — дрянь, — глубокомысленно заметила подруга, когда я пришла к ней жаловаться. — Будем лечить!

И мы лечили. Шашлыком, домашним вином, свежим воздухом и песнями под гитару.

"Мне нравится, что вы больны не мной.

Мне нравится, что я больна не вами..."

Романс Цветаевой легко подхватили захмелевшие девчонки. Мне всегда казалось, что за этими строчками прячется горечь, а не равнодушие. Пальцы перебирали струны — я редко играла для людей, больше для себя. Но надо же, уговорили...

Допев романс, я сунула гитару Аните и бросилась в чащу.

— Эй! Таша, ты куда?!

Я не обернулась. Я снова видела их. Сегодня ко мне пришла девушка. В душе всё сжалось от увиденной картины. Она стояла на каменном мосту. Хорошенькая, русая, тоненькая. Она дрожала как осиновый лист и беззвучно плакала...

До бездны ей оставался шаг.

Мне бы выдохнуть, идиотке, задуматься!.. Но какая логика после вина и крепких настоек?! Я мчалась аки медведь, ломая ветки. Когда за деревьями показался мост, я сначала обрадовалась.

А потом испуганно застыла.

Какая к чёрту девушка?! Откуда здесь каменный мост?! Почему я больше не слышу ни ребят, ни птиц?! Тишина стояла, как на кладбище!

Над верхушками деревьев словно сгустились тучи. Я попятилась... и осознала, что за спиной непроглядный мрак. Полная луна освещала только мост над полноводной рекой.

— Зря ты бабушкину книгу не читала, — вдруг чётко произнесла темнота. Взвизгнув, я подскочила и запрыгнула на мост. Там хотя бы светло!

Следом за мной из тьмы вышел кот. Чёрный крупный кот... или кошка.

— Ну и занесло же тебя! — судя по женскому голосу, кошка. Она оглядела меня и вздохнула совсем по-человечески. — Бабушка же русским языком писала — нельзя на Русалок в лес ходить! Это же граница между мирами! Тебе даже профессор рассказывал, в твоём институте!

— Вообще-то он рассказывал про магическое мировоззрение славян! — нахмурилась я, вспоминая лекцию.

Наши предки считали, что мир мёртвых находится совсем рядом. В семье, в родной деревне, занятый делом — ты в мире живых. Больной или одиночка был ближе к миру мёртвых. Лес в этой системе занимал некое пограничное значение. Люди придумывали особые ритуалы и правила, чтобы вернуться из леса...

— Вот именно — правила! — зло припечатала кошка — и я вздрогнула. — От мёртвых не могут звать живые! Она уже умерла, понимаешь?! А ты побежала на зов, как пьяный мужик к русалке!

— Да кто она?! — почти заорала я, не выдержав. — Русалка?!

— Не знаю! — огрызнулась кошка — и мы как по команде уставились на друг друга.

Внезапно река забурлила, помутнела. Из тёмной воды на свет