У этого мужчины были на меня совершенно другие планы, на которые я бы никогда не согласилась в трезвом уме и здравом рассудке, даже в нашем безвыходном положении... чем ещё больше его разозлила.

Наплевав на все угрозы, которые он, не задумываясь, воплотит в жизнь, я написала заявление на увольнение и расторгла трудовой договор. Последствия, с которыми придётся столкнуться в ближайшем будущем, осознаю, но сейчас мне совершенно не до них.

Если бы не рамки, в которые нас поставил госпиталь, я бы осталась работать, хоть и пришлось продолжать отбиваться от его нападок.

Мне нравилось с улыбкой встречать каждого гостя, будь то землянин или представитель Империи Аль Хоббена. Я любила общаться, поддерживая разговоры на любые темы, решать вопросы и создавать правильное настроение для отдыхающих, поддерживать атмосферу гостеприимства...

Нравилось всё, но у нас с братом нет столько времени. Нет этих десяти лет. Есть только два месяца.

Два чёртовых месяца, которые решат судьбу маленького мальчика!

Именно чёртовых, потому что Небеса от нас отвернулись. Ещё три года назад, когда родители погибли в автокатастрофе на летающем мобиле...

Тогда мы с братом остались несовершеннолетними сиротами. Брошенными и никому не нужными детьми. Мне было семнадцать, Рону всего два.

Целый год нам пришлось обманом скрываться от органов опеки: сбега́ть из дома, когда нас в очередной раз посещала комиссия, убеждать прохожих, что родители просто отошли и оставили меня за главную... много всего приходилось делать, благодаря чему мы и сумели продержаться. Вместе.

Через год наша жизнь более-менее наладилась... Я устроилась на работу в отель, Рон пошёл в садик. На естественные потребности деньги были всегда. Пока... Пока мы не узнали о его болезни в острой стадии. Ровно три месяца назад, один из которых я уже потратила на бессмысленные поиски денег.

— Ненавижу! — голос тонет во всхлипе. Слёз сдержать всё-таки не удаётся.

И нет... Мне не себя жалко в этот момент. Только брата. Моего Рона — пятилетнего мальчишку, жизнь которого зависит от грязных бумажек. Бумажек, которые я обязательно заработаю, пусть и грязным путём...

Глава 3. Договор

Ариана Гонсалес

Вздрагиваю, сильнее вжимаясь в угол, когда слышу сигнал открытия электронного замка.

Моё сердце замирает, будто и вовсе перестаёт биться на несколько секунд. Дыхание перехватывает.

Силюсь сделать хотя бы крошечный вдох, но не выходит.

Перед глазами плывёт. Очертания комнаты сливаются в одно большое белое пятно, которое словно в замедленном действии разбавляет отъезжающая дверь.

— Ну здравствуй, крошка, — тишину разрывает грубый голос, молотком отбивая нервный ритм в моей голове.

В помещение входит представитель Империи Аль Хоббена. Высокий, мощный мужчина с большой головой.

Расон.

Благодаря работе в отеле я знакома практически со всеми расами инопланетников. Я знаю, как они выглядят, их привычки, сильные и слабые стороны.

Например, расоны очень умные, в особенности мужчины. Чаще всего представители этой расы являются разработчиками, докторами, учёными или идейными вдохновителями.

В их случае размер имеет значение.

Мозг этих существ огромен и использует свои возможности на девяносто девять процентов, позволяя продумывать и просчитывать наперёд каждый шаг.

— Здравствуйте, — мой голос похож на писк маленькой мышки. Тихий, неуверенный, жалкий. Само́й от себя тошно.

Нельзя так!

С силой пытаюсь проглотить комок, вставший поперёк горла и мешающий нормально говорить. Сжимаю ладони, до боли впиваясь ногтями в нежную кожу, в надежде, что это поможет прийти в чувства. Глубоко дышу, жадно втягивая носом внезапно ставший тяжёлым воздух.

Я должна показать себя с лучшей стороны, чтобы получить это место!

Должна!

Иначе...

Что будет со мной в случае отказа руководства, я уяснила. Те громилы, что привезли меня сюда, в подробностях рассказали, как воспользуются моей беззащитностью и сделают нехорошие вещи. Очень нехорошие. После которых боюсь, я просто-напросто не выживу... а мне необходимо спасти моего мальчика!

Я не могу его подвести!

Поднимаюсь, придерживаясь за стену. Выпрямляюсь, раскрывая себя перед оценивающим, пристальным взглядом.

— Здравствуйте, господин, — повторяю уже более уверенно, включая всю свою выдержку на максимум. — Меня зовут Ариана, как я могу к вам обращаться?

— Хороша, — он игнорирует вопрос, жадно следуя по изгибам моего тела. Его взгляд не вызывает отвращения, он разглядывает меня как красивую картину. Товар. Но всё равно хочется прикрыться. Однако я терплю.

С фигурой мне повезло.

— Есть, чем гордиться! — так всегда говорили девчонки-коллеги в раздевалке, когда видели меня без рабочей формы.

Сама я никогда не рассматривала себя с такой стороны, просто не было ни времени, ни желания. Ни смысла. Я вся отдавалась работе и заботе о маленьком брате. На отношения с мужчинами стояло строгое табу.

— Покрутись, — усмехается, делая характе́рный жест пальцем.

Выполняю приказ.

Стыд, страх и все мешающие эмоции уходят куда-то на второй план.

Это всего лишь работа! И она мне очень нужна.

— Красавица, — довольно хмыкает и переводит взгляд на коммуникатор. Что-то вводит, читает, хмурится, затем снова смотрит на меня, — два месяца?

— Да, господин. Ни днём больше, — срок, на который я готова стать межгалактической эскортницей. — Я должна успеть вернуться на Землю. Вопрос жизни и смерти. В прямом смысле, — предупреждаю.

Ровно через шестьдесят дней назначен последний плановый осмотр у Рона. К этому времени мы должны предоставить госпиталю плату за будущую операцию.

Сейчас он находится там же на стационарном, поддерживающем лечении. Я собрала все средства, которые были у меня, и заложила квартиру, оставшуюся нам от родителей.

— Хорошо, — соглашается расон. — Подпишем договор. Неделю, пока будем лететь до Аль Хоббена, тобой займутся специалисты: стилисты, косметологи, учителя и обязательно врачи. Ты обязана пройти осмотр и получить заключение о состоянии здоровья.

— Но я предоставила вам все справки, — возмущаюсь и тут же прикусываю язык, — извините, господин.

Представители этой расы не любят, когда им перечат и ставят под сомнения приказы. Они считают себя самыми умными и не терпят пререканий.

Но справки я действительно предоставила. Это было обязательным условием для прохождения интервью.

— Я всё сказал! — рявкает раздражённо, — подписывай!

— Сначала мне необходимо изучить... — пытаюсь возразить.

— Дерзкая, — кривится в оскале, — мне нравится. Думаю, ты будешь очень популярна у высших, — и вновь усмешка на его тонких губах, от которой у меня волоски на теле встают дыбом. Но я приказываю себе не думать о глупостях и не накручивать себя зря. Решать проблемы нужно по мере их поступления, а пока всё идёт достаточно гладко. Лучше, чем я себе представляла. Особенно после встречи с громилами.

Мужчина скидывает договор.

Открываю его на коммуникаторе и тщательно вчитываюсь в каждую строчку и букву. На удивление