Вит изменяет тебе?! — почему-то шепотом спрашивает Софа, хотя в квартире мы одни.

— Не знаю, — пожимаю плечами, хотя где-то глубоко внутри уже все прекрасно знаю и понимаю.

— Спроси у него, как только вернется. Лучше — лично. Не по телефону.

— Да, ты права, — я киваю, а потом, помедлив пару мгновений, задаю еще один вопрос: — Ты в последнее время не замечала за Витом ничего... странного?

— Ты имеешь ввиду, ничего такого, что могло бы означать, что он изменяет? — уточняет подруга.

— Ну... да. Может, ты видела, как он воровато оглядывается, прежде чем ответить на чье-то сообщение, например...

— Не видела, — качает головой Софа. — Но это ничего не значит. Мужчина годами может изменять и скрывать это. Ты должна поговорить с ним, вот и все.

Поговорить — вот и все.

Да только не так-то это просто.

Я как будто боюсь рвать последнюю нить между нами.

Ведь пока я не показала ему эту сережку и не спросила, откуда она в сливе нашей ванны, между нами все хорошо, между нами мир и любовь, как и предыдущие двадцать лет нашего брака.

Но как только мы поговорим — все изменится, скорей всего — навсегда.

И все-таки я твердо решаю: скажу ему сразу же, как он приедет.

Однако обратный рейс Вита задерживают с вылетом, и я не дожидаюсь его — засыпаю прямо с телефоном в руках.

Потом сквозь сон слышу, как он наконец заходит в нашу спальню, мягко скользит по полу, чтобы не разбудить меня, тихо ложится рядом, чистый и вкусно пахнущий после душа, чмокает меня в шею...

Какая-то часть меня борется со сном, напоминая, что у меня есть важный разговор к мужу, но я и так вся изнервничалась, испереживалась... последнее, что я помню, это как я твердо обещаю себе поговорить с ним завтра утром...

Утро понедельника начинается со звонка будильника: пора собираться на работу.

Муж уже не в постели: видимо, пошел умываться.

Отлично, значит, в ванной комнате я его и перехвачу.

Так, а где я оставила вчера эту злополучную сережку?!

Кажется, в тумбочке со своей стороны кровати...

Я заглядываю туда, но украшения нет ни в одном из ящичков.

Смотрю на туалетном столике — тоже ничего.

Начинаю мучительно вспоминать.

Может, я ее вообще в кровати оставила?!

Вот ведь растяпа невнимательная!

Я перерываю все постельное белье, потом заглядываю под кровать...

В этот самый момент в спальню заходит Вит, и его голос застает меня врасплох:

— Доброе утро, любимая, ты что-то потеряла?

3 глава

— П-привет, — бормочу я, чувствуя, как вся моя решительность поговорить с ним сразу улетучивается...

Я потеряла самый главный — и единственный, если уж совсем честно! — аргумент!

Что я теперь ему скажу?! Любимый, я нашла у нас в сливе ванной чужую сережку, но уже успела ее потерять?!

— Тебе помочь? — как ни в чем не бывало спрашивает муж.

— Да нет, я... я уже вспомнила, что оставила блистер обезбола на кухне...

— Что-то случилось? Что-то болит? — он выглядит обеспокоенным.

— Просто ПМС, не обращай внимания, живот начало тянуть...

Ну что же, это даже не ложь. Внизу живота тянет со вчерашнего дня. Месячные действительно должны вот-вот начаться, по календарю сегодня — первый день нового цикла. Надо не забыть взять с собой на работу прокладки.

— Ладно, — кивает Вит. — Но если будет нужна помощь — зови.

— Конечно, — я выдавливаю из себя вымученную улыбку, и как только он скрывается за дверью, снова ныряю под кровать в поисках сережки.

Потом еще раз проверяю все ящики тумбы и столик.

Даже фонариком смартфона свечу.

Ничего.

Тогда я бегу в ванную комнату и в кухню: может, там оставила?!

Тоже нет.

Как странно!

Не могло же все это мне присниться, в конце концов!

Я чувствую себя очень разбитой.

Практически на автомате умываюсь, одеваюсь, собираюсь на работу.

— Ты завтракать не будешь? — удивляется Вит.

— Нет, спасибо, только кофе выпью.

— С тобой точно все в порядке, любимая?

— Да-да, — киваю я и поспешно увиливаю от его объятий, потому что сережку я, может, и потеряла, но в голове уже успела закрепиться четкая мысль: мой муж мне изменяет.

И обниматься, целоваться, даже просто касаться его уже совсем не хочется.

Вечером, вернувшись домой, я продолжу поиски.

Наверняка эта дурацкая сережка закатилась куда-нибудь: под тумбу, например.

А пока — пора на работу.

Обычно мы с мужем ездим в школу вместе: он — за рулем, я — на пассажирском сидении. Паркуемся на парковке для персонала, потом я иду в учительскую или проводить занятия, а он — в свой директорский кабинет.

Но сегодня я совсем не хочу ехать вместе с ним, пускай дорога и займет всего десять минут.

Поэтому прошу Софу заехать за мной — у нее тоже свой автомобиль.

— Нам с Софой нужно обсудить совместный открытый урок у пятиклассников, — объясняю я мужу.

— Окей, — Вит улыбается. — Без проблем.

Когда я сажусь в машину подруги, она сразу спрашивает:

— Ну что, поговорила с ним?!

— Нет, — признаюсь я. — Чертова сережка куда-то запропастилась.

— Вот блин... как же так?!

— Не знаю. Вечером буду искать ее снова... А пока — едем, не хватало еще опоздать. У меня сегодня седьмой класс первым уроком, сумасшедшие детки, хочу успеть выпить еще одну чашку кофе...

— Понимаю.

Мы добираемся до школы и поднимаемся в учительскую.

Там стоит кофеварка: роскошная, дорогая, у нас дома такая же.

— Будешь что-нибудь? — спрашиваю у Софы.

— Да, латте, пожалуйста.

— Договорились, — киваю я. — А себе американо сделаю.

Вот только у кофеварки, оказывается, уже целое собрание.

Алина, наша самая юная сотрудница в педагогическом составе школы — муж взял ее на работу в августе прошлого года, всего через два года после окончания университета, — о чем-то взволнованно вещает, а все остальные столпились вокруг нее и старательно пытаются помочь.

Когда я пробираюсь к кофеварке, то слышу, как Алина спрашивает подошедшую к ней Марию Петровну:

— Мария, может быть, вы видели мою золотую сережку?! Я потеряла ее перед праздниками...

4 глава

Меня сразу как будто кипятком ошпаривает.

Неужели мой муж спит с этой малолеткой?!

Алине двадцать четыре, она всего на восемь лет старше Милы!

Алина нам с Витом в старшие дочери годится!

Сразу следом в моем сознании возникает еще одна неприятная, липкая мысль: может, именно поэтому в августе, когда ушла на пенсию Ульяна Валентиновна, наш предыдущий преподаватель географии, мой муж так быстро взял