гусей», «Команчерос», «Бродячих дьяволов» и всякий неприкаянный периферийный элемент, представленный проходимцами такого низкого пошиба, что их не принимал к себе ни один клуб изгоев, что на севере, что на юге, – разве только для участия в драке, когда чашу весов могли склонить лишняя цепь или пивная бутылка.

«С упорством, достойным лучшего применения, я продолжаю твердить, что из создавшегося тупика нет выхода. Очнись мы от спячки, то ужаснулись бы кошмару повседневности. Мы бросили бы орудия труда, работу, отказались бы выполнять свои обязанности, платить налоги, соблюдать законы и так далее. Разве стали бы полностью очнувшиеся от оцепенения мужчина или женщина делать те безумные вещи, которые от них сейчас требуют в любую минуту дня?»

Генри Миллер, «Мир секса»

(1000 экземпляров напечатаны Дж. Н. Х.

для «друзей Генри Миллера» в 1941 году)

«Народ должен усвоить – нельзя мешаться у нас под ногами. Мы отмудохаем любого, кто встанет у нас на пути».

Разговор «ангела ада» с полицейским

Утром в день пробега в Монтерей на День труда 1964 года Терри-Бродяга очнулся голый и избитый. Накануне вечером около бара в Окленде его отпинали и отхерачили цепями девять бойцов «Дьяблос», мотоклуба-конкурента из Ист-Бэя. «Я раньше дал в морду одному из них, – объяснил Терри. – Им не понравилось. Я был в баре с двумя другими “ангелами”, но они свалили немного раньше. Как только наши ушли, эти ушлепки из “Дьяблос” наехали на меня около бара. Я неслабо огреб, мы их потом полночи искали».

Поиски не увенчались успехом, и на рассвете Терри вернулся в маленький домик Тощего в Сан-Леандро, где жил с женой и двумя детьми. Тощий, боксер тридцати семи лет, который однажды рубился с самим Бобо Олсоном, был в то время самым старшим среди «ангелов» и тоже имел жену и двух детей. Когда Терри приехал летом из Сакраменто искать работу в районе Залива, Тощий предложил ему стол и ночлег. Их жены подружились, дети стали не разлей вода, Терри нашел место в сборочном цехе завода «Дженерал моторс» по соседству, что само по себе говорило о скудости рабочих кадров низшей категории, потому как Терри на вид выглядел безнадежно неспособным к трудоустройству и смахивал на гибрид героя комиксов боксера Джо Палуки и Вечного Жида.

Рост – метр восемьдесят восемь, вес – девяносто пять кило, массивные ручищи, окладистая борода, черные патлы до плеч, необузданный, трескучий нрав, не рассчитанный производить благоприятное впечатление на кадровиков. Кроме того, в свои двадцать семь он успел накопить длинный зловещий список приводов – куча задержаний и арестов по разным поводам: от мелких краж и побоев до подозрения в изнасиловании, наркотиков и куннилингуса в общественном месте. И в то же время ни одной отсидки за тяжкие преступления, ни одного официального приговора за что-либо похлеще того, что мог выкинуть разгоряченный выпивкой или в припадке животной агрессии обычный гражданин.

– Да херня этот ваш список, – огрызается Терри. – Большинство обвинений дутые. Я никогда не воображал себя преступником. Это не мое. Меня жаба не душит. Все, что я делаю, получается естественно, потому что мне так надо. – И через мгновение: – Но я хоть и не преступник, все равно хожу по грани. Когда-нибудь меня упекут за один из чертовых фортелей, и тогда досвиданьица, Терри, посиди несколько годков. Пора завязывать, валить куда-нибудь на восток, может, в Нью-Йорк или в Австралию. Ты еще не знаешь – у меня одно время был членский билет профсоюза актеров, в Голливуде жил. Бля, я хоть и раздолбай, где угодно своего добьюсь.

В другое воскресенье Терри мог бы продрыхнуть до двух или трех пополудни, пойти снова гулять с дюжиной братанов на поиски «дьяблосов» и раскатать их в лапшу. Однако День труда – главная дата в календаре «ангелов ада». В этот день проводится ежегодная встреча всего клана изгоев, мощный трехдневный загул, который всегда заканчивается какой-нибудь дикой, безбашенной выходкой на страх и ужас терпил. «Ангел» мог пропустить такое событие, только если сидел в тюряге или стал инвалидом. Для байкеров пробег на День труда – эквивалент встречи Нового года, время пустить по кругу кувшин вина, отметелить старых знакомых, потрахаться с кем получится и в целом знатно покуролесить. В зависимости от погоды и количества сделанных неделей раньше звонков на сходку могли явиться от двухсот до тысячи изгоев, причем половина из них будут пьяны в стельку уже по прибытии.

Терри и Тощий с девяти утра были на ногах. Месть «дьяблосам» подождет. Сегодня – пробег. Терри закурил сигарету, ощупал шишки и ссадины, натянул пару задубевших от грязи «ливайсов» без нижнего белья, тяжелые черные ботинки и красную толстовку, воняющую прокисшим красным вином и потом. Тощий пил пиво, пока его жена кипятила воду для растворимого кофе. Детей отправили к родственникам еще накануне вечером. На улице жарило солнце. Сан-Франциско на другом берегу залива все еще был окутан припозднившимся туманом. Байки заправлены и начищены. Оставалось собрать завалявшуюся мелочь или дурь, навьючить спальные мешки и надеть прикид с «маркой».

«Марка» – очень важное дело, она как форма, коренное отличие. Генеральный прокурор штата Калифорния описал ее с большой достоверностью в бестолковом, но часто цитируемом документе под названием «Мотоциклетные клубы “ангелов ада”»:

Эмблема «ангелов ада» под названием «марка» представляет собой нашивку в форме черепа с крылом в мотоциклетном шлеме. Прямо под крылом – буквы «МС». Над черепом – лента с надписью «Ангелы ада». Под эмблемой – еще одна нашивка с названием местной чапты, обычно сокращением от названия города или поселка. Обе нашивки прикрепляются к спине джинсовой куртки, как правило, не имеющей рукавов. Кроме того, на байкерах замечали различные регалии «Люфтваффе» и немецкие «Железные кресты». Многие отращивают бороды и длинные, нечесаные волосы. У некоторых – одиночная серьга в ухе с проткнутой мочкой. Нередко они носят пояс, сделанный из отполированной приводной цепи мотоцикла, которую можно отстегнуть и пустить в ход как кистень.

«Ангелы ада», похоже, предпочитают большие, тяжелые мотоциклы американского производства («Харлей-Дэвидсон»). Члены клуба отзываются на клички, служащие им «официальным» именем, под которым их заносят в списки клуба. Некоторые клубы настаивают, чтобы новички делали себе татуировку, стоимость которой покрывается вступительным взносом. Вероятно, наиболее характерная черта всех «ангелов ада» – это их, как правило, грязный вид. Детективы неоднократно сообщали, что эти лица, как мужского, так и женского пола, редко моются. Отпечатки пальцев служат очень эффективным способом идентификации, потому что у большого числа «ангелов ада» имеется история арестов и судимостей.

Некоторые члены