когда «ангелы» шустро колесят вокруг, поводя хером, как искатели воды лозиной. Что не так уж далеко от истины, но не по тем причинам, в которых нас стремится убедить бывший танцор и нынешний сенатор от Калифорнии.

Собираясь в субботу в пивной «У Ника», никто, разумеется, не подозревал, что изнасилование вскоре принесет «ангелам» колоссальную известность, сравнимую с «Битлз» или Бобом Диланом. На закате, когда оранжевое солнце быстро садилось в океан всего в километре или около того от места происшествия, главное событие вечера настолько не входило ни в чьи планы, что главные действующие лица, они же жертвы, мало чем выделялись в шумной толпе, заполнившей питейный зал «У Ника» и пролившейся оттуда на темнеющую улицу. Терри сказал, что воспринимал девушек и их «ухажеров» всего лишь как часть окружения.

– Я их запомнил по одной причине – потому что удивился, что эта беременная белая шмара делает здесь в компании двух черных пижонов. Но я решил, что это не мое дело, к тому же я не страдал по киске. Со мной была моя старушка, сейчас мы, правда, разошлись, но тогда были вместе, она бы мне не позволила клеить баб в ее присутствии. И потом, черт, если ты не видел старых друзей год или два, у тебя нет времени пялиться на других.

Единственное, в чем Терри и другие «ангелы» были едины, так это во мнении о внешности «жертв» – «им точно было не четырнадцать и не пятнадцать. Эти девки тянули на все двадцать». (Потом полиция подтвердила, что возраст девушек был указан правильно, но, в соответствии с правилами калифорнийской полиции не предоставлять прессе доступа к жертвам изнасилований, отказалась назвать их имена.)

– Трудно даже сказать, симпотные они были или нет, – продолжал Терри. – Просто не помню. Могу только подтвердить, что у Ника никто не возбухал. Копы там ошивались, но только для того, чтобы отгонять посторонних. Все та же старая история, как в любом месте, куда мы приезжаем: на улице пробки, местные чмыри корчат из себя крутых, девчонки ищут на жопу приключений, а орава завсегдатаев Ника просто тащится от гулянки. Копы правильно делали, что околачивались рядом. Куда бы мы ни поехали, везде найдется местная шелупонь, желающая проверить, так ли мы круты, как говорят. Если бы не копы, мы могли бы кого-нибудь сильно обидеть. Бля, да кому нужны траблы на пробеге. Нам была охота повеселиться и оттянуться – только и всего.

Люди, правда, говорят, что «ангелы ада» веселятся и оттягиваются нестандартным способом. Если сенатор Мерфи прав и «ангелы» действительно «низшая форма животного мира», то вряд ли можно ожидать, что пьяная орава будет благопристойно проводить время, играя в пинг-понг, шафлборд и вист. Пикники «ангелов» давно слывут зверскими видами развлечений, и поэтому любая молодая особа, появившаяся в два часа ночи на костре «ангелов ада», будет выглядеть в глазах изгоев самкой в течке. Поэтому вполне естественно, что две девушки привлекли к себе больше внимания на пляже, чем в компанейской тусовке у Ника.

Все газетные статьи упустили один важный момент – чисто техническую сторону дела. Как именно две малолетки очутились на отдаленном пляже в полночь в компании нескольких сотен пьяных в дым байкеров-отморозков? Выходит, их похитили еще в пивной? Даже если так, о чем думали четырнадцатилетние или пятнадцатилетние девочки, вертясь весь вечер в зале, до отказа набитом самыми отпетыми бандитами штата? Или же их, истерично визжащих, прихватили где-то на улице, может быть, на перекрестке, перекинули через бензобак «харлея» с расточенными цилиндрами и увези в ночь на виду у окоченевших от ужаса случайных свидетелей?

Полицейские стратеги решили изолировать «ангелов», выделив им место для кемпинга подальше от города, на пустынной полосе дюн между заливом Монтерей и армейским центром первичной боевой подготовки Форт-Орд. Идея сама по себе была неплоха. Зверью отвели место, где они могли бузить до умопомрачения, не угрожая покою граждан, а если ситуация выйдет из-под контроля, призывников из центра через дорогу можно было поднять по тревоге и вооружить штык-ножами. Полиция оставила на дороге пост на случай, если «ангелам» приспичит вернуться в город, но для полного оцепления места пикника не хватало сил, как и для того, чтобы отгонять посторонних из местных, заглянувших в лагерь из любопытства либо по другим зловещим, не перечисленным в полицейском наставлении причинам.

Жертвы сообщили полицейским, что приехали на пляж, потому что «хотели посмотреть на мотоциклистов». Их вело любопытство – даже после того, как они проторчали несколько часов у Ника, где мотоциклистов было столько, что они вместо того, чтобы протискиваться к сортиру, отливали прямо на стоянке.

– Бля, эти марухи прискакали туда явно не песни распевать, – сказал Терри. – Им самим хотелось, и они не прочь были подставить дырку, просто мужиков набежало слишком много. Сначала-то им все было в кайф. Но из-за дюн начали подтягиваться все новые мужики. А-а, пися на халяву! Ну ты понял, как это бывает… А шмарам больше не хотелось. Черномазые по-тихому свалили. Мы их больше не видели. Я точно не знаю, чем это кончилось. Слышал только, что в дюнах «мамочки» тоже были, но я и моя старушка довольно рано завалились на боковую. Я так набрался, что и на нее-то не смог залезть.

Версию «ангелов» не опубликовала ни одна газета, и только через полгода, играя в пул в баре Сан-Франциско, Френчи вспомнил: «Одна девчонка была белая и беременная, вторая – цветная, и с ними – пять цветных жеребцов. В субботу вечером они зависали у Ника часа три, пили, болтали с байкерами, потом вместе с нами поехали на пляж – эти две и пятеро ихних дружков. Все стояли у костра, пили вино, некоторые из ребят говорили с ними, подбивали клинья, естественно. Довольно скоро кто-то спросил, не хотят ли они побалдеть, то есть выкурить косячок. Они говорят “ну давай” и уходят с одним из наших в дюны. Черная пошла было тоже, но потом передумала, а беременная реально загорелась, первых четырех-пяти мужиков сама на себя тянула, но после тоже остыла. Но к этому моменту один из ее приятелей наложил в штаны и побежал звать ментов – вот как это было».

– На следующее утро, – рассказывал Терри, – я с кем-то съездил – уже не помню с кем – на автостраду, где мы решили позавтракать. Когда мы вернулись на пляж, там уже стоял блокпост, эти две шмары сидели в ментовской машине и на всех смотрели. Я еще не понял, что происходит, а коп вдруг