Смиренно склонив голову, я со вздохом направилась к своему месту за столом. Стул, что стоял ровно посередине между риссом Айком и рисой Нивисаей Баше, тихонько скрипнул ножками по полу.

Отец, не глядя на меня, медленно сложил газету. Настолько медленно, что я невольно вжала голову в плечи. Он явно себе давал время успокоиться, но, зная характер папеньки, беды не миновать. Знать бы еще, что в этот раз столь сильно разозлило его.

— Олия, опять?!

Голос отца загремел в столовой. Отозвался перезвоном посуды на подносе у служанки. Тихим вздохом матери и моим мысленным стоном.

— Что «опять»? — Спокойствие, с которым я встретила гневный взгляд папеньки, мне далось непросто.

— Ты опять выглядишь так, будто полкруга провела в компании завсегдатаев питейных домов!

— Да, отец, я опять! — Вилку в кулаке я сжала совершенно случайно, честное слово! — Опять так выгляжу, потому что мой предназначенный, судя по всему, как раз-таки и не вылезает из тех самых питейных заведений!

— Олия! — громыхнул рисс Айк. — Тосс Кейд — уважаемый мужчина. Да за ним столько юбок охотится! И только ты столько циклов строишь из себя жертву!

— Строю? — Вот теперь я и в самом деле разозлилась. Характер у меня всего был взрывной, слишком много эмоций обуревало. И с родителями обычно я стараюсь держать себя в руках. Но не в этот раз. — Строю, отец? По-твоему, я десять циклов терплю все его попойки, драки, травмы и прочие физические проявления только ради того, чтобы показать себя в образе жертвы? Он! Он, не я, отказался от дара Богов! Он, а не я, все это время живет в свое удовольствие. Он! Не ты ли, папенька, все детство твердил мне: «Потерпи, Олия, Максимиан одумается». «Не стоит донимать тосса Кейда, ему нужно время». И я ждала. И терпела! И до сих пор терплю, потому что не могла повлиять на ситуацию. А когда почти год назад у меня появилась такая возможность, ты мне что сказал? Не стоит покидать отчий дом! А все почему? Ах да! Наверное, потому что молодой рисе будет непросто нести груз испорченной репутации в одиночку! Так что же случилось сегодня, отец?! Надоело терпеть в доме неудобную дочь?

К концу своей речи я уже стояла на ногах и кричала. Сохранить хладнокровие и говорить спокойно у меня никак не получалось. Потому что я не строю из себя ничего. Я десять циклов только и делаю, что слушаю насмешки за своей спиной. Досужие сплетни горожан. Ворчание отца. Я — та, кого в детстве отметила Богиня, боюсь выйти на улицы города, потому что там люди! Люди, которые как только меня не называли. Я и падшая, и пьющая, и преступница… За что? Ну за что мне все это? И одно дело, когда глупости говорят посторонние, но папа? Почему?!

— Один из партнеров отказался продлевать договор о найме моих судов, потому что твоя репутация может плохо сказаться на бизнесе, — признался отец.

И все. И это стало последней каплей! Бизнес для папеньки был, конечно, не важнее семьи, но значил очень многое. И такой удар… Но я-то здесь причем? В чем я виновата перед родителями? Разве я носила младенца в объединенный храм, ища благословение богов? Разве я отказалась от их дара? Разве я не была послушна во всем воле родителей? Ладно, во всем не была, но в главном определенно слушалась!

Обернувшись к матери в поисках поддержки, я лишь увидела ее взгляд, направленный на папеньку. Взгляд, полный сочувствия и сопереживания.

Небесная Мать, да сколько можно?! Фыркнув, я отбросила вилку и, развернувшись на пятках, выбежала из столовой. Пусть обедают в одиночестве! Пусть обсудят партнера-предателя, шепотом вспомнят дочь и все, что со мной приключилось за десять циклов. Я в этом участвовать не намерена! Мне нужно успокоиться. Подумать. И принять решение.

Нет, одно я уже успела принять. Я теперь точно-точно знаю, что от всей своей души ненавижу тосса Максимиана Кейда — идеально подходящего мне мужчину, предназначенного самими богами. Но это никак не могло мне помочь в сложившейся ситуации. А её нужно было менять, и уже давно. И если родители предпочитают виноватой считать меня, так тому и быть!

Взбежав по лестнице на второй этаж, я буквально ворвалась в свою комнату. Бедная Кира аж подпрыгнула с кресла, в котором предавалась любимому занятию — чтению дамского любовного романа.

— Олия, что случилось?

— Ничего! — огрызнулась в ответ. — Мне срочно нужно в храм. Я на миг, не отвлекайся!

— В храм? Олия, что происходит? — Служанка выглядела взволнованной.

— Хочу обратиться к небесной Матери!

Кира только с недоумением проследила за тем, как я выхватила из ящика комода тонкие кружевные белые перчатки и подхватила легкую сумочку, в которой и умещались-то несколько монет, небольшой флакончик духов и пара носовых платочков.

Не обращая внимания на верную подругу, я так же быстро, как вошла, выбежала из комнаты. И только поэтому не услышала тяжелый вздох Киры и ее задумчиво брошенную фразу:

— Как бы беды не случилось. Небесная Мать тоже не отличается легким нравом, прямо как сама Олия.

_________________________________________________________

Риса — обращение к женщинам

Рисс — обращение к мужчинам

Тосс — принадлежность человека к аристократии

Глава 2

Из дома я вышла и даже смогла не хлопнуть дверью. Не то чтобы не хотелось этого сделать. Хотелось, и еще как! Но привлекать внимание родителей… Нет уж, увольте. Так и представляю, как в спину мне раздался бы возмущенный вопль отца:

— Олия, сейчас же вернись домой!

А матушка стояла бы рядом с ним и, неодобрительно поджав губы, качала головой. И все это потому, что дочь рисса Баше не должна себе позволять никаких выходок! Тем более, из-за глупости одного заносчивого, высокомерного, наглого Максимиана тосс Кейда их и так было много!

Да-да, иногда я даже вспоминаю, что предназначенный мне идеальный, по мнению богов, мужчина относится к аристократии нашего королевства.

Не то чтобы это очень многое значило в наши времена, но снобизма выходцам из семей некогда приближенных к королевскому роду прибавляло.

Стремительно преодолев двор, я, игнорируя ворота, перебежала через небольшой мостик с кованной ажурной оградой на нем и, только выйдя на улицу городка, смогла выдохнуть.

Если бы из дома мне предстояло выезжать на самоходном магобиле, то, конечно бы, я воспользовалась бы и воротами, и медленно объехала бы по длинной дороге ручей, чтобы добраться до широкого моста, и, сделав крюк, вернулась бы в город. Но к чему такие сложности,