— Тебе легко говорить! — прошипел Ичиро, до скрежета сжимая рукояти мечей. — Они убили моего отца. Твоего мастера!

— Они всего лишь оружие, пусть и странного вида. А убивший господина Пинг Ченга находится в низу подземелья. Побереги силы, они тебе еще понадобятся.

— Внимание, звук! — поднял руку один из эльфов, и мы все замерли в ожидании нападения. Однако вместо противника к нам спустился один из адептов.

— Господин Гуй Шен послал меня сказать, что все получилось, — радостно заявил парень лет двадцати. — Жертв почти нет, лишь несколько воинов отдали свои жизни на верхних этажах при нападении Стражей. Но теперь все прекратилось, шторки поднимаются. Вот только… мы не можем подняться обратно, а он не может спуститься. Подвал опечатают вместе со всеми, кто внутри, пока не будет уверенности, что враг не начнет атаку снова. Он говорил что-то про вирусы и болезни, но я не понял, как это связано.

— Зато я понял, а этого достаточно. Если они перекроют все воздуховоды и щели, то смогут полностью эвакуироваться, пока мы сражаемся внизу. Вполне приемлемая цена. Сорок юнцов за двадцать тысяч человек. Но у нас еще есть шанс все исправить самим, — потерев переносицу, я прикинул дальнейший план действий. — Слушай мою команду! Заградительный отряд должен удерживать посты у выхода. Всем быть наготове! Начинаем спуск!

Глава 6

Оставив заградительный отряд из адептов, я приказал им закрыть проход и забаррикадироваться. Этого должно хватить, чтобы сдержать появляющихся вновь крыс и демонических пауков, да и крупные твари пролезть не смогут. Но это последнее, что я мог сделать для ребят, остающихся на поверхности. Кроме того, конечно, чтобы поскорее выполнить свою миссию и уничтожить Шунюана, вернув спокойствие на остров.

Двадцать четыре человека под моим командованием. Две главных тройки и три подчиненных, каждый из главной тройки руководит еще одной. Простая пирамидальная структура со своими лидерами и исполнителями. Можно даже сказать, на самом деле было не по четыре тройки, а по три четверки, но это уже не принципиально.

Ичиро со своей дюжиной держался чуть в стороне — не только для того, чтобы лишний раз не конфликтовать ни с кем, но и потому, что в основном все его подчиненные были из армейского клана Пинг. Или наемники, заключившие с кланом соглашение и ставшие слугами, за деньги или за право обучения.

У меня же получилась настоящая сборная солянка из всех крупных кланов. Фенг Юн с подругами Роу и Вен. Джен Джиан и Хироши. По одному воину из Пинг, Ксу и Хэй. Ну и, конечно, мои товарищи Куват, Аи, Бим и Бом. Можно было потребовать, чтобы все они вошли в Гуанг и принесли клятву верности, но уже после убийства верховного шамана наг я решил, что не буду никого звать или, тем более, просить вступить в клан, а строго наоборот: начну тщательно отбирать самых достойных для вступления и даже устраивать для них экзамен. Когда мы выберемся, естественно.

— Уверен, что нам туда? — спросила Аи, глядя в темноту коридора. — Все же тут безопасно… относительно. А там какая-то мгла.

— Судя по карте, мы на самой вершине пирамиды, а нам нужно к основанию, — спокойно ответил я, пытаясь сориентироваться в весьма подробной, хоть и сильно устаревшей схеме. Устаревшей, потому что ее составляли еще при строительстве, когда первый этаж действительно был первым, возвышаясь над землей, а водохранилище — небольшим комплексом отдыха с бассейном. — Пока Шунюан жив, он останется угрозой для всего острова.

— Обещай, что дашь мне его прикончить, — сказал Ичиро, сжимая рукояти мечей.

— Если это не будет угрожать жизням остальных — без проблем, — пожал я плечами. — Хорошо, выдвигаемся. Этот этаж самый маленький, такой же, как подвальные помещения. Каждый следующий увеличивается примерно на двести метров в диаметре… самый нижний должен походить на что-то вроде подземного города пятикилометрового диаметра.

— Ого, такая махина под землей? — удивленно спросил Хироши. — Наверное, там проживает огромное количество… кто бы там ни жил. Интересно, чем они питаются? Как живут без солнца? Наверное, у них вместо кошек и собак слизни в качестве домашних животных.

— Как же я жил без твоей саркастической непосредственности? — покачал я головой, беря глефу наизготовку. — Ичиро, на вас первая линия. Разведка на тройке Джиан. Тише эльфов мы ходить все равно не сможем. Держите наготове снаряды с чернилами. То, что демон с нами не разговаривает, еще не значит, что он не наблюдает за нашими перемещениями.

— Стены идеально гладкие, — сообщил через несколько часов Бом. — Словно их шкуркой обрабатывали. А углы при этом острые и точные, хоть и видны потертости. Какой удивительной магией создавали это сооружение?

— Эта магия называется трудолюбием, юный дварф, — раздался голос со стен. — Когда людские страсти не берут верх, они способны создавать удивительные произведения искусства. Вот только оценить их некому, ведь сами же люди убивают всех, кто способен насладиться зрелищем великолепных картин, статуй и строений. Человечество породило несколько миллионов художников, писателей, поэтов, музыкантов и композиторов. И несчетные миллиарды убийц, грабителей, насильников и маньяков.

— Сказал тот, кто убил несколько десятков и собирается прикончить еще столько же, — ответил я, вглядываясь в темноту. — Убивая убийцу, ты сам становишься убийцей. А если двух, то в мире становится больше на одного маньяка-мстителя. Чем ты лучше? Лишь тем, что осознаешь всю бренность бытия, прожив тридцать тысяч лет?

— Не шути со мной! Пусть ты и не помнишь, что натворил, зато я все знаю и заставлю тебя вспомнить, независимо от того, хочешь ты или нет. Посмотрим, что скажут твои товарищи, когда узнают о злодеяниях, творившихся твоим именем и по твоей воле!

— Если уж мы вынуждены слушать твои причитания, пока спускаемся за твоей жизнью, сделай это хотя бы интересным, — усмехнулся Ичиро. — А затем я срублю твою голову и принесу старшему брату в качестве подарка.

— Мою голову? — злорадно хохотнул Шунюан. — Что ж, это мы еще посмотрим. А вначале подумай-ка вот о чем, мальчик. Если бы называющий себя Валором не раскрыл мои действия и не привел на суд толпу, то твой отец остался бы жив и вам не пришлось бы спускаться в катакомбы.

— О, так вот как ты