не заметили, для них остатки человеческой цивилизации стали неожиданностью.

Марина всегда появлялась в новой зоне, выключив сверхъестественное чутьё. Ей до сих пор был интересен этот мир и его двойственность.

Дома выглядели на удивление мирно. Целые стёкла в окнах, свежая краска на стенах, почти ровная дорога. Кое-где асфальт покрывали выбоины и трещины, но они прекрасно вписывались в пейзаж. В конце концов, в городах и до Катастрофы было довольно сложно найти идеальное покрытие.

Высокие каштаны, посаженные вдоль дороги, давали приятную тень, магазинчики, расположенные на первых этажах домов, манили витринами и обещаниями скидок, и никого.

Ни одной живой или мёртвой души.

Марина остановила машину. Самый большой шанс настроиться на Настю был в переходнике, но приреченская ведьма всегда отличалась методичностью, поэтому проверяла все зоны, по которым их тащил Вырай. Пока на след напасть не получилось.

Сычкова вышла, сняла с пояса нож и заключила автомобиль в круг.

— Всё готово.

Максим уже знал, что надо делать. Он встал перед капотом и закрыл глаза. Марина взяла его за руки и сосредоточилась.

Коваль остался в салоне. Положил на колени топорик, чтобы в случае чего быстро отреагировать, и затаился, стараясь вести себя как можно тише.

За защитным кругом пространство изменилось. Улица исчезла, уступив место своеобразной метели. Густая завеса состояла не из снежинок, а из мелких светящихся точек — туманников. Они редко отказывали в помощи тому, кто умел правильно просить. Минуты три «метель» бушевала, а потом резко прекратилась.

— Ничего. — разочарованная ведьма отпустила ладони друга.

— Что и требовалось доказать, — Макс изо всех сил старался оставаться спокойным. — Садись в машину. Дайте мне минуту. Подышать.

Марина с тревогой заглянула в лицо Бондаренко. Тот лишь махнул рукой — я мол, в норме, повернулся спиной к машине и замер.

— Маня, может, не будешь его мучить? — попросил Славка, когда Сычкова вернулась в салон. — Каждый раз, когда ты говоришь «ничего», мне кажется, что у Андреича сердце станет.

— Думаешь, мне легко? — огрызнулась женщина. — Думаешь, в кайф это всё?

— Так повремени хотя бы до переходника.

— Славк! — обернулась Сычкова. — До буферной зоны можно несколько дней добираться. Конечно, мы ищем иголку в стоге сена, но вдруг повезёт, и получится настроиться на Настюшу в ближайшие сутки?

— Как знаешь. Ты ведьма, — пожал плечами Коваль. — Только Максим такими темпами копыта скоро отбросит. От инфаркта.

Марина облокотилась на руль и посмотрела на ссутулившую спину перед капотом. Сердце захлестнула жалость.

— Может, ты и прав. Шансы наткнуться на девочку в глубине Вырая мизерные. Только время теряем.

— А меня ты так же ищешь? — сменил тему Славка.

— Почти. — Марина со вздохом откинулась на сиденье. — Защиту не ставлю, да и за руки брать некого, сам понимаешь. Просто глаза закрываю и представляю твою физиономию.

Максим расправил плечи, повернулся и виновато улыбнулся друзьям. Судя по всему, он справился с эмоциями.

Ведьма крикнула, чтобы было слышно сквозь стекло:

— Садись в машину!

— Мань, может, проверим, что в ближайшем дворе? Если никаких тварюг нету, сделаем привал.

— Времени нет! — отрезала Сычкова.

— О чём речь? — спросил усевшийся в автомобиль Максим.

— Андреич, хоть ты меня поддержи. Якуб говорил, что желательно делать остановки минут на сорок каждые шесть-восемь часов, а то туманники охренеют от нагрузки и начнут требовать слишком много крови или вообще работать откажутся. Он перестраховщик, конечно, но мы ведь уже часов двенадцать в пути.

Максим поморщился, как от зубной боли:

— Славка прав. Будь моя воля, я бы даже говорить об этом не стал, но если мы вдруг застрянем где-нибудь намертво, Настю вообще не найдём. Ни я, ни Коваль исправить туманников не сможем, если вдруг что. Так что лучше час потерять.

— Ну… ладно, — нехотя согласилась ведьма. — Но я бы лучше до переходника дотянула.

— Ты ж сама сказала, что до него, может, и несколько дней добираться придётся, ты чё!

Марина вздохнула:

— Хорошо. Потом поедем без остановок до самой буферной зоны.

Слава довольно кивнул — раз без остановок, значит, родственница согласилась с тем, что пытаться настроиться на девочку в глубинах потусторонней территории малоэффективно.

— Ты только это, Маруся, поаккуратней. Мерзотное место.

Сычкова удивлённо огляделась, но потом сообразила, что спутники уже давно видят настоящий пейзаж. Это она пока ещё не переключилась на реальность.

* * *

Мужчин, хоть они и возмущались, ведьма оставила в машине — несмотря на весь опыт и принадлежность к сильному полу, Слава и Максим прежде всего были обычными людьми.

Марина завернула в ближайшую арку и словно окунулась в прошлое. В похожем дворе прошло её детство — в деревню семья переехала перед самой школой, сдав городскую квартиру молодожёнам.

Здесь царил ранний летний вечер. Мирно шелестели листьями липы и акации, в голубом небе с весёлыми криками носились ласточки. Цветочные клумбы, подстриженные кусты, песочницы, мусорные баки, небольшая лужа у одного из подъездов и никому не нужная перекладина для выбивания пыли из ковров — всё оказалось настолько близким и знакомым, что Сычкова обернулась и посмотрела на стену здания — ей показалось, что на ней будет выведена фраза «Катя — дура».

Двор был забит автомобилями, некоторые нагло припарковались на тротуарах. Из ближайшего открытого окна первого этажа доносилась бодрая музыка, обогащённая незатейливым текстом. Детские смеющиеся голоса заполняли игровую площадку, скрипели качели, в беседке громко беседовали какие-то мужчины. Распахнулось окно на шестом этаже, и зычный женский голос прокричал:

— Миша, домой!

И, как и на улице, ни мёртвых, ни живых. Пустота. Голоса́ словно жили сами по себе.

Марина поёжилась и включила магическое осязание. В реальности двор оказался обитаем.

Ближайший дом выглядел, как сумасшедший водопад — из незастеклённых окон хлестала кровь, которая с утробным рёвом исчезала в бездонной яме перед подъездом. На берегу ямы сидели совсем маленькие кикиморы. Едва поняв, что ведьма их видит, с испуганным визгом они разбежались в разные стороны.

Следующий дом висел в нескольких метрах от земли. Сычкова не сразу сообразила, что висит он вниз крышей. Старый, обшарпанный, ни одного стекла, и всё же в нём жили — наверху открылась дверь подъезда, и из здания выпрыгнул кто-то лохматый и зубастый. Он пролетел все девять этажей и легко приземлился на клумбе.

— Ведьма! — заорало существо.

— Ведьма… ведьма… ведьма… — зашелестел двор. Разномастная толпа больших и маленьких нечистых заметалась среди построек. Кто-то сиганул в подвал, кто-то взбежал по стене на крышу, но большинство ломились в окна и двери.

Через минуту двор был пуст, как и его фальшивый двойник.

— Я же с мирными намерениями! — крикнула Сычкова, потом тише добавила: