всего, или же уже двадцать три года. Родом из мелкого городка в Карелии. Воспитывалась родителями матери в деревне — а мать все пыталась найти свою половину. Работала в Питере секретарем-референтом в небольшой строительной фирме. Сюда попала второй. А что?

— Знаете, что нужно набрать на комме, чтобы можно было переместить плиты поставки без потери дня?

— Откуда?

— Тогда сделайте вот так, — и продиктовал ту фразу, к которой совсем недавно пришли женщины на Твери.

Собрали они свои манатки быстро до одури — и уже через четверть часа мы шли назад, по пути продолжая знакомство. Вторая девушка, Элла Коста — двадцати четырех летняя. Она шатенка — точнее имела цвет волос коричневый с рыжим или даже карамельным подтоном. Сама русская с далекими греческими корнями. Родом из-под Великого Новгорода, но не городская, а поселковая. Работала одновременно и секретарем и бухгалтером у армейского побратима отца в комплексе СТО на окраине того же самого Питера.

А парень — коренной петербуржец в пятом или шестом поколении, Гера или Герман, как уже было сказано — восемнадцатилетний студент одного из универов города, учился по настоянию родителей на юриста. Мелкий, но достаточно адекватный мажор. Попал первым с отдыха на одном из озер в Карелии, с небольшой, но очень крутой двухместной палаткой, вещами своими и пропавшей подруги, частью, большей, привезенных с собой продуктов и всей посудой для костра и еды. Так как тут очнулся сам, то в память о своей подруге назвал его Жека’.

— Вот так, Николай Петрович, вам с нами в этих диких условиях не очень повезло, — продолжила разговор под слабый шум ветра и плеск волн о борт Илона, — от этих городских чисто офисных специальностей толку будет самый минимум.

— Ничего. Как говорится — жрать захочешь, научишься всему. Так и у нас. Хотя? Да ничего пока ни хотя и ни нехотя нет. Мы ещё ни о чем просто не задумывались.

— А о чем тут думать? — вдруг в разговор вмешался до сих пор практически молчавший Гера, — судя по играм, да все той же древней Цивилизации, или любимой моей младшей сестренкой Веселой Ферме, нужно одновременно развивать и огороды, и поля — если есть возможности и место. Рыболовлю и переработку улова с заготовкой его на длительное хранение. Обязательно жильё и любое, самое любое производство. Зачем все это? И так много? Во всех играх есть установка, как и в армии — чтобы солдат не делал, но он должен быть весь день занят, и к отбою полностью задолбаться. Это так говорил старший брат моей Женьки, который уже капитаном в войсках служит. Так и в этих условиях — чем меньше будет свободного времени, тем меньше мы все будем вспоминать о доме и рефлексировать об этих потерях. Потому и я ни минуты у нас не сидел на месте.

— А что? Правильно! — в один голос воскликнули все пятеро, — устами младенца глаголет истина, — смеясь, добавил вслед отец, — вот и есть реальное направление, которому стоит придерживаться.

Добрались к Выборгу уже ближе к полдню, и мы оба, понимая, что на носу прием в уже наше сообщество одновременно такого большого количества людей для мамы может быть проблемой, решили поторопиться. Вытащили наше единственное и такое хорошее судно как можно повыше, и уже там его пришвартовали к дереву. В это время его хозяйка быстро свернула и сняла с мачты парус, убрав его в рундук под кокпитом — и мы все навьючившись вещами новеньких, рысью двинулись в обход холма к домику. И успели вовремя, даже с небольшим запасом. Поговорив с мама', узнала — что та решили принимать людей по одному, и смотреть на реакцию Устроителей этого Эксперимента. И, может быть, выйдет заметить любую закономерность, а за это получить хоть немного дармовых подарков. И, как мы узнали уже через час — она была полностью права.

Закрыв внешнюю дверь в бывший склад, где ещё мы сами сделали себе место под плиты, засовом изнутри, она принимала людей, сидя у печи внутри жилого отсека. И первое, на что она обратила внимание, был ответ на приём третьего нового человека:

Кратное увеличение состава сообщества. Бонус на выбор устроителей эксперимента. В вес поставки не входит.

Ого! Сказала она себе у уме — вот и первый звоночек. Теперь нас шестеро — и за это подарок. И, когда же будет второй? Но вот принят седьмой, уже девятый, одиннадцатый — и ничего. Но как только двенадцатый дал свое согласие и уложил плиту, как на экране выскочила снова та же самая строка:

Кратное увеличение состава сообщества. Бонус на выбор устроителей эксперимента. В вес поставки не входит.

Ух ты! Ещё раз — и реакция уже на дюжину. Это может означать только то, что их система счета имеет двенадцатеричную систему. Есть ещё один пунктик к размышлениям. Четырнадцатый человек — ничего. Последний, пятнадцатый — и тоже мимо. Проверить бы эту догадку ещё набором до двадцати четырех членов сообщества — но уже, к сожалению, не с кем. Такие у неё пролетели мысли — и пошла основная масса заказа. Хорошо, что пока мы шлялись по округе, она с Ольгой, Павлом и Гаухар сделали черновой набросок — что им нужно вообще. И что — срочно. Во вторую часть заказа вошла только одна медицина — но зато её было достаточно много, начиная с банальной зелёнки с йодом, заканчивая некоторыми инструментами для нашего, уже нашего хирурга Глоды, и ещё много чего. Хорошо, что хоть списки на медикаменты она написала чётким, свободно читаемым почерком, а не так, как они, врачи, обычно пишут свои рецепты.

А в первую, общую часть заявки пошли… Нет, совсем не продукты или кухонная посуда — в процессе разборки привезенных ценностей обоих групп был найдет практически полный её комплект, даже с небольшим запасом. Да и самих продуктов, после пересчета привезенных вот только что людей и их накоплений, по мнению нашего уже законного и постоянного повара вполне хватит минимум на полторы-две недели. А вот приправ всех видов и типов — практически нет. В наличии сущие крохи привычного горького перца, и ещё кое-что. Зато в тех запасах дома-склада, что обнаружила ещё Алиса, есть пол мешка сахара, и целый мешок каменной, крупной соли — а она, с тем, что рыбачить нашим мужчинам придется часто и много, будет просто улетать.

И