по рассказу цесаревича, как минимум парочка из оных располагалась в тех местах, где в оставленном бывшим майором будущем стояли города Сиэтл и Ванкувер[78].

В Калифорнии Александр задержался на зиму, по весне перед самым отъездом приняв представителей компании Гудзонова залива, с которыми от имени императора подписал документы о разграничении территорий между этой компанией и РАК, которыми закончился тянущийся уже несколько лет конфликт между этими двумя образованиями. Согласно им, граница между территориями Русско-американской компании и Компании Гудзонова залива на западе североамериканского континента проходила по рекам Маккензи, Лиард, Тоед, Расинг, Финлей и Фрейзер…

Данька в ответ на это известие только покачал головой. Как оно там было в прошлой истории, он не знал, но, скорее всего, конфликт там тоже был, и, судя по всему, там англичане напрочь продавили РАК. Но здесь вам не там. Здесь у России была мощная опора в виде полностью взятой под свою руку Калифорнии и куда более плотно заселённой русскими Аляски, а также войска и собственная эскадра паровых фрегатов на Тихом океане. Ну и ещё она уже почти пятнадцать лет активно подгребала под себя Тихоокеанское побережье континента и территории по эту сторону водораздела Скалистых гор. Так что английским торгашам здесь ловить было нечего… Впрочем, они не сильно и старались. Их бизнес был построен на продаже американских мехов в Европу, так что противоположное побережье континента было им пока ещё не сильно интересно. Потому как логистика в сторону Европы из этих мест была сильно затруднена.

Дальше Александр отправился уже по весне – сначала до колумбийского порта Панама, затем по уже натоптанной дороге сквозь джунгли до Колона, а там его «поезд» снова загрузился на паровой фрегат Калифорнийской эскадры, прибывший в Колон в обход Южной Америки, экипаж которого был составлен из выслуживших свои сроки и отправлявшихся на родину матросов и офицеров, в США. Восстанавливать изрядно попорченные участием русских в мексикано-техасской войне на стороне Мексики отношения… И ему удалось! За три месяца они посетили Джексонвилл, Чарлстон, Вашингтон, Филадельфию, Нью-Йорк и Бостон, и везде у цесаревича получалось буквально очаровать местное общество. Впрочем, пока сами американцы во многом воспринимали себя этаким захолустьем, дальней окраиной цивилизованного мира, так что к наследнику могучей державы, повергнувшей самого Наполеона, отношение было с большим пиететом.

После САСШ Александр отправился в Великобританию, и первым городом, который посетил Александр на её территории, был Эдинбург, в университете которого существовала община русских студентов, образовавшаяся там ещё двадцать с лишним лет назад, после того, как Даниил начал отправлять на учёбу в этот университет выпускников Железнодорожного училища… Из-за чего цесаревич в городе немного задержался, не только уделив время светским обязанностям, но и пообщавшись со студентами из России и даже посетив вместе с ними несколько лекций… После чего отправился в Лондон. Именно там он и получил тот самый шрам

– Пустое, дядя Даниил, – отмахнулся Александр, когда дело дошло до рассказа об этом происшествии, – просто одному дворянчику не понравилось, что юная британская королева уделила мне, как ему показалось, излишнее внимание.

– Виктория? – Бывший майор напрягся. О генах королевы Виктории, содержащих гемофилию, он слышал довольно много. – А она действительно уделила? И насколько большое?

– А вот этого я, дядя, ни тебе, ни даже отцу говорить не буду, – усмехнулся наследник престола.

И тут уже напрягся Николай.

– Кхем… Александр, я понимаю твоё желание, но ты должен представлять…

– Успокойтесь, отец – с королевой Викторией мы расстались хоть и с некоторым сожалением, но по-доброму и окончательно. Считайте, что ей оказалось интересно послушать рассказы о моём путешествии, чему она уделила несколько вечеров.

– И больше ничего не было? – настойчиво переспросил император, втыкая в наследника напряжённый взгляд. Но тот встретил его спокойно. И ничего не ответил… А у Даньки засосало под ложечкой. Похоже, и следующий император будет очень сильно отличаться от своего исторического прототипа. Эвон какой волевой упрямец у него получился! Так, глядишь, и не случится никакой Октябрьской революции…

– Кстати, дядя Даниил, со мной из Калифорнии прибыл ещё один человек, который мечтает с вами повидаться, – прервал затянувшееся не слишком доброе молчание цесаревич и кивнул в дальний угол. Даниил развернулся в сторону его взгляда и замер. В углу, до сего момента скрытый чужими спинами, стоял изрядно заматеревший… Сашка Пушкин!

5

– Читал? – усмехнулся Николай, кивая на стопу иностранных газет, небрежно брошенных на угол его секретера.

– Нет… – качнул головой Даниил, складывая в папку листы доклада, с которым он прибыл к государю. Это был очередной вариант перспективного плана развития путей сообщения страны, в котором план развития железных дорог составлял пусть и основную, но всё-таки лишь одну часть. Потому что только ими дело не ограничивалось. У Российской империи был огромный провал по обычным дорогам. Их просто не было. Были направления, которые весной и осенью на пару месяцев становились по большей части практически непроходимыми. И это при том что ещё в двадцатых годах текущего века английским инженером шотландского происхождения Мак-Адамом была разработана технология щебёночного покрытия дорог, не так давно – шесть лет назад усовершенствованная французским инженером Полонсо, предложившим укатывать щебёнку. И никакие дожди сделать с этим покрытием ничего не могли. То есть они оставались проходимыми даже в самую сильную распутицу. Причём материалы для него заготавливались и их последующая укладка осуществлялась почти исключительно вручную. Более того, Мак-Адам рассматривал свою технологию не только как дорожное строительство, но ещё и как возможность оказать помощь малоимущим! То есть как возможность бедным и неквалифицированным людям, не имеющим земли или коммерческой собственности, честно заработать на кров и хлеб. А таких малоимущих в империи было огромное количество… Даньке об этой технологии рассказали выпускники его Железнодорожного училища, обучавшиеся в Эдинбургском университете ещё лет пятнадцать назад. Потому что Мак-Адам был шотландцем и свои первые дороги строил на севере Британии… И бывший майор даже ею воспользовался. В своём поместье. На чём его крестьяне, кстати, неплохо заработали. И более нигде. Потому что его голова была забита совершенно другими проблемами… Ну а вот сейчас, когда Николай заставил его усесться в кресло министра – вспомнил. Более того – когда он начал разбираться с делами министерств, выяснилось, что подобные дороги уже пять лет как рекомендованы к строительству министерской Комиссией проектов и смет… вот только самого строительства до сих пор практически не осуществлялось. Возможно, потому, что весь бюджет министерства как насосом выкачивали железные дороги… А ещё Даньке пришлось разбираться с каналами. Потому что водные пути до