— Нет, про время. Ты сказал, что время спотыкается.

Сайтама задумался.

— Да. Как будто кто-то наступил на часы и они теперь идут с перебоями. Иногда я вроде помню одно, а потом оказывается, что прошла неделя, а я этого не заметил. Особенно когда сплю. — Он улыбнулся. — Но это не страшно. Главное — проснуться к завтраку.

Фрирен подошла к нему, ее движения были неторопливыми, почти осторожными.

— Посмотри на свои руки, Сайтама.

— Что с ними? — Он снова развернул ладони. — Грязные, конечно. Надо помыть. Где тут вода?

— Не грязь. Посмотри внимательнее. Между пальцами. По краям.

Сначала Сайтама ничего не увидел. Но потом, прищурившись, заметил едва различимое мерцание — как будто его кожа на мгновение становилась полупрозрачной, открывая за собой серую пустоту. Он моргнул, и иллюзия исчезла.

— О, — сказал он. — Это новое? Не больно. Просто немного странно.

Ферн прикрыла рот рукой. Штарк шагнул вперед, готовый защитить Сайтама, хотя и не понимал, от чего именно.

— Это не иллюзия, — тихо сказала Фрирен, ее голос дрожал от напряжения. — Это реальность отторгает тебя. Она не может полностью уничтожить твое присутствие — слишком сильная аномалия, — но пытается изолировать, отсечь. Как иммунная система отсекает чужеродное тело.

Сайтама с интересом разглядывал свои руки.

— А если я начну моргать чаще? Или чесаться? Может, тело само справится?

— Нет, Сайтама, — Фрирен говорила медленно, четко, как будто объясняла ребенку. — Это не простуда. Ты не болен. Ты... несовместим. Твоя сущность, твоя сила, даже твое восприятие мира — все это нарушает фундаментальные законы нашей реальности. Хранитель был прав. Ты — иммунный ответ. Но не только для Пожирателя или Мастера. Для всего.

В зале воцарилась тишина. Даже Камешек, который до этого мирно спал у ног Сайтамы, поднял голову и настороженно уставился на хозяина.

Сайтама медленно опустил руки. Его лицо, обычно беззаботное и простое, на мгновение стало задумчивым. Он посмотрел на Фрирен, потом на Штарка и Ферн, затем перевел взгляд на арку, ведущую к выходу.

— Значит, я ломаю ваш мир просто тем, что существую?

— Не ломаешь, — возразила Фрирен, но ее голос звучал неуверенно. — Меняешь. Упрощаешь. Делаешь его... другим. Без магии, без чудес, без...

— Без демонов, — спокойно закончил Сайтама. — Без Пожирателя. Без Мастера. Без боли. Без страха. — Он усмехнулся. — По-моему, это неплохой обмен. Я бы хотел жить в таком мире. Тихом. Спокойном. Где можно спокойно поесть рамен и поспать ночью.

— Но это не твой выбор! — резко ответила Фрирен, ее вековые сдержанность наконец дала трещину. — Это решение реальности! Ты не спрашивал разрешения у нас, кто хочет жить в твоем простом, удобном мире! Что насчет тех, кто любил магию? Кто верил в чудеса? Кто жил тысячелетиями, помня каждую деталь?

Сайтама молчал. Впервые за все их путешествие его взгляд потускнел.

— Я тоже помню многое, — сказал он тихо. — Я помню, как тренировался годами, чтобы стать сильнее. Я помню, как искал достойных противников, которые бы дали мне почувствовать что-то кроме скуки. Я помню... пустоту. Бесконечную пустоту от того, что ты сильнее всех, но это никого не волнует. — Он посмотрел на свои руки, которые снова на миг засветились серым светом. — Может, ваш мир и правда не для меня. Но я не хотел вам вредить. Я просто... помогал.

Штарк положил руку на плечо Фрирен.

— Мастер, он прав. Он спас нас. Спас мир. Неоднократно.

Фрирен закрыла глаза. Когда она открыла их, в них снова было спокойствие, но теперь оно было горьким, как лекарство.

— Да. Он спас нас. Ценой того, что мы были. — Она глубоко вздохнула. — Но споры не помогут. Нам нужно найти решение. Если Хранитель прав, и Сайтама — иммунный ответ реальности на самого себя... то возможно, есть способ стабилизировать его присутствие здесь. Или... найти путь домой.

— Домой, — повторил Сайтама, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала тоска. — Да. Было бы неплохо вернуться. У меня там цветы на подоконнике засохли, наверное.

— Не только ради цветов, — сказала Фрирен. — Ради нас всех. Если ты останешься... реальность продолжит меняться. И в конце концов... — Она не договорила.

— В конце концов я исчезну, — закончил за нее Сайтама. — Или ваш мир станет таким же скучным, как мой. — Он попытался улыбнуться, но получилось грустно. — Лучше уж пусть останется скучным только мой.

Он поднял Камешка и положил пса себе на плечо. Пес тихо заскулил, словно чувствуя настроение хозяина.

— Ладно, — сказал Сайтама, его голос снова обрел обычную простоту. — Где выход? Надо двигаться. И желательно найти место, где можно поесть. От разговоров проголодался. И если мы ищем способ отправить меня домой, надо составить список необходимого. Пара носков, запасная щетка для Камешка... и, может быть, сувенир на память. Чтобы не забыть вас.

— Перед тем как идти, — Фрирен подняла Ключ Отражения. Кристалл в нем светился неярко, но уверенно. — Я должна кое-что проверить.

Она подошла к Сайтаме и осторожно коснулась Ключом его запястья. Кристалл вспыхнул ярким светом, и на мгновение все увидели, как пространство вокруг Сайтамы покрылось паутиной серых трещин, ведущих в бесконечную пустоту. Но в самом центре этой паутины, прямо в груди Сайтамы, горела яркая, чистая точка света — не магическая, а просто человеческая.

— Что это? — спросил Штарк, глядя на свет в груди Сайтамы.

— Надежда, — тихо ответила Фрирен. — Или его человечность. Та часть, которую реальность не может отторгнуть, потому что она не противоречит ничему. Она просто есть. — Она опустила Ключ. — Это и есть ключ. Не магия, не сила. Просто... быть Сайтамой.

— А можно уже идти? — спросил Сайтама, который с интересом наблюдал за происходящим, но явно думал о чем-то другом. — Я эту надежду могу и по дороге показывать. А пока... очень хочу есть.

Фрирен улыбнулась — впервые за долгое время искренне.

— Да, Сайтама. Пойдем.

Группа направилась к