без суеты. Раненых уложили в центре, там же начали перевязывать. Запах крови смешался с дымом, и от этого место стало ещё тяжелее.

Один из тех, кого задело в первой атаке, так и не пришёл в себя.

Это выяснилось уже к вечеру. Без криков, без паники. Просто один из охотников подошёл, наклонился, проверил дыхание и выпрямился, ничего не сказав. Остальные поняли и без слов.

Тело отнесли в сторону.

Кто-то бросил сверху плащ.

На этом всё.

Я сидел у костра вместе с несколькими бойцами. Никто не приглашал, но и не гнал. Просто сел рядом, как один из тех, кто видел всё от начала до конца.

Сначала молчали.

Потом один из охотников, широкоплечий, с перевязанной рукой, хмыкнул и уставился в огонь.

— Хреновая была идея.

— Да ладно, — отозвался другой, не поднимая головы. — Ещё немного — и взяли бы.

— Ты это серьёзно сейчас? — первый повернулся к нему. — Ты видел, как он вылезал?

— Видел. И что? Мы его зажали.

— Зажали? — тот усмехнулся. — Он сам решал, куда идти. Мы только делали вид, что управляем.

Третий, до этого молчавший, тихо сказал:

— Мы его недооценили.

Разговор на секунду замер.

— Недооценили — мягко сказано, — добавил он, чуть повернувшись к остальным. — Один уже лежит там. И это только начало.

Второй поморщился.

— Так и будем теперь сидеть и ныть? Или попробуем ещё раз?

— С чем? — резко ответил первый. — С тем, что осталось? Ты видел, сколько сил ушло? Маги выдохлись, остальные тоже не в лучшей форме.

— Зато знаем, с чем имеем дело.

— Знаем, — кивнул третий. — И этого знания хватит, чтобы не лезть туда второй раз с тем же планом.

Я слушал, не вмешиваясь.

Они спорили не ради спора. Просто каждый пытался удержаться за свою версию того, что произошло. Кто-то цеплялся за мысль, что всё было почти под контролем. Кто-то уже понял, что никакого «почти» там не было.

— Мы его зацепили, — не сдавался второй. — Ранили. Ещё пара таких заходов — и он бы лёг.

— Или ещё пара таких заходов — и легли бы мы, — спокойно ответил третий.

Первый кивнул в сторону, где лежало тело под плащом.

— Хочешь последовать за ним?

Эта фраза сбила весь настрой.

Никто не стал спорить дальше.

Огонь потрескивал, кто-то подбросил ветку, искры взметнулись вверх и тут же погасли.

— Отходим, — наконец сказал третий. — Завтра собираемся и уходим.

Второй открыл было рот, но закрыл.

— Временно, — добавил он после паузы.

— Конечно, — усмехнулся первый. — Временно.

Я поднялся и отошёл от костра.

Проводник стоял чуть в стороне, смотрел в темноту, туда, где остался тот самый участок.

Я подошёл к нему.

— Что с переходом?

Он не сразу ответил.

Сначала ещё раз оглянулся, будто проверяя, что нас никто не слушает, потом перевёл взгляд на меня.

— Отряд вернётся, — сказал он спокойно. — Сами дойдут. Дорогу знают.

— А мы?

Он чуть задумался.

— Мы можем идти дальше.

Я прищурился.

— Без них?

— Да.

Он пожал плечами.

— Я свою работу сделаю. Проведу вас. Здесь главное — не лезть туда, куда они лезли.

Я усмехнулся.

— Звучит как план получше.

Он кивнул.

— Утром выдвигаемся. Даже если они решатся на новую попытку — я в этом не участвую. Моя работа завершена.

Я на секунду замолчал, потом снова посмотрел в сторону, где днём шёл бой.

— Думаешь, он нас пропустит?

Проводник чуть прищурился.

— Если не будем шуметь — есть шанс.

Я кивнул.

— Значит, попробуем аккуратно.

Он ничего не ответил.

Мы оба смотрели в темноту.

И каждый думал об одном и том же.

Сон так и не пришёл.

Я какое-то время лежал, слушая, как лагерь постепенно стихает: кто-то ворочается, кто-то тихо ругается сквозь сон, где-то потрескивают угли. Потом всё это слилось в ровный фон, а мысли так и остались.

Слишком много всего за день.

Я выдохнул, сел и понял, что дальше лежать смысла нет.

Вышел из палатки, огляделся. Дежурные сидели у костра, тихо переговаривались, кто-то из раненых стонал во сне. Всё выглядело спокойно, почти мирно, если забыть, чем закончился день.

Я не стал никого тревожить и двинулся в сторону ближайшего холма.

Подъём занял пару минут. Небо было чистым, звёзды висели низко, ветер тянул с той стороны, где днём был бой. Там всё ещё ощущалось напряжение, даже на расстоянии.

Я остановился на вершине и посмотрел вперёд.

Сначала ничего не происходило.

Та же темнота, те же очертания холмов, та же линия, за которой начиналась граница.

Потом я заметил движение или скорее искажение. Как будто воздух на секунду дрогнул, сместился, и за этим сразу пошло лёгкое мерцание.

Я прищурился.

— Интересно…

Пространство впереди будто чуть приоткрылось. Небольшой разлом, не тот, что рвёт мир на части, а скорее щель, нестабильная, узкая, но явно не случайная.

Он появился тихо.

И выглядел… привычно.

Я уже видел такие.

Обычно именно в них лезли люди.

Я остался на месте, не двигаясь, наблюдая.

Минуты тянулись медленно.

Потом внизу, со стороны того самого участка, где днём была охота, раздался знакомый звук — тяжёлый, глухой.

Я даже не удивился, когда из темноты вышел он.

Медведь двигался спокойно. Без спешки, без агрессии, будто возвращался по знакомому маршруту. Он не принюхивался, не осматривался, не искал угрозу, а шёл прямо к разлому.

Я чуть наклонился вперёд, не отрывая взгляда.

— Ты серьёзно?..

Медведь остановился у самого края, на секунду замер, потом собрался и просто шагнул вперёд — и исчез.

Разлом слегка дрогнул, но не закрылся.

Я выдохнул.

— Хм…

Мысль пришла почти сразу.

А что, если он там просто сдохнет?

Если это место для него не проход, а ловушка?

Я остался стоять.

Полчаса пролетели незаметно.

Ничего не происходило.

Разлом висел, чуть мерцая, как будто ждал.

Я уже начал думать, что действительно всё закончилось, когда пространство снова дрогнуло.

И монстр вышел.

Тот же медведь.

Живой.

Он выбрался так же спокойно, как и зашёл. Только теперь на шерсти местами виднелись подпалины, словно его слегка обдало жаром.

Он тряхнул головой, втянул воздух и пошёл обратно, туда, откуда пришёл.

Разлом за его спиной схлопнулся почти сразу.

Тишина вернулась.

Я ещё какое-то время смотрел в темноту,