у него за спиной, – не на прогулку ведь отправляемся. А ты значит решил принять мое предложение?

– Не так громко, – прижал он палец к губам, озираясь по сторонам, – здесь и у камней есть уши. За церковью есть небольшая беседка, можно переговорить там!

Барон развернулся и пошел вперед, не оглядываясь, а я, быстро сказав Аршину осмотреться и прикинуть пути проникновения во дворец, двинулся вслед за Ленцем, со скоростью суперкомпьютера прогоняя в голове варианты дальнейших действий. Итак, минут через двадцать-тридцать стоит ожидать подхода Пугачева, после чего начнется большой переполох, а значит на разговор с «земляком» не больше пяти минут, потом он может стать помехой для дела. Ладно, не будем пока торопить события, начало разговора покажет его настрой, может у него есть, что мне предложить.

– Погоди, Фридрих, – остановил я барона, когда мы немного удалились от дороги, – к сожалению, я тороплюсь, а здесь уже достаточно уединенно, чтобы спокойно переговорить!

Осмотревшись по сторонам, Ленц кивнул в знак согласия и, тяжело вздохнув, сказал:

– Йохан, я согласен, на любых условиях. Мне осточертел этот проклятый остров, я хочу увидеть родных и Кёнигсберг. Большинство германцев здесь дезертиры из армии Фридриха. Я тоже бежал от военно-полевого суда, но слышал, что Старый Фриц мертв и Пруссии уже нет, значит у нас есть шанс вернуться домой, отработав с тобой контракт. Со мной готовы пойти одиннадцать человек!

Видимо, припекло «земляка», подумал я, смотря ему в глаза:

– За что тебя хотели осудить? Прежде, чем отвечать, хорошенько подумай. Насильники и мародеры для меня вне закона. Поэтому таким людям со мной лучше не встречаться, смерть будет очень мучительной. А правду я все равно узнаю!

– Мне скрывать нечего Йохан, – усмехнулся Ленц, – я проиграл казенные деньги и меня хотели судить за растрату, а остальные, насколько я знаю, бежали от офицерских палок, не желая быть забитыми до смерти. Почти все саксонцы, попавшие в плен под Пирной и насильно рекрутированные в строй победителя!

Чужая душа, конечно, потемки, пока она не встретила Доброго, но то, как он объяснил свои мотивы и его реакция на мои угрозы, говорили в пользу барона, поэтому я решил открыть карты. Помешать он уже не сможет, а после захвата Ла-Валлетты, все равно ни у кого не получится остаться ни при делах:

– Хорошо Фридрих, слушай и ничему не удивляйся. Я был бароном фон Штоффельном, но уже немного, так сказать, перерос этот титул. Впрочем, это сейчас не важно. Важно то, что через час я захвачу крепость, а завтра сюда подойдет мой флот. И у тебя сейчас есть выбор, оказаться на стороне победителя и вскоре увидеть родину или опять проиграть. У тебя одна минута на раздумья!

– Все-таки Карл опять облапошил меня, – хлопнул себя ладонями по бедрам «земляк», – он предложил пари, что ты не тот, за кого себя выдаешь и оказался прав. Не зря про тебя расспрашивал маркиз де Сантильяна, придворный испанского короля, прибывший с эскадрой. Я согласен Йохан, терять мне нечего, а человек с таким кораблем может быть только победителем. Что мне делать?

Так вот, где собака порылась, подумал я после слов про испанского маркиза. Значит испанец узнал корабль и решил вывести меня на чистую воду, пригласив на обед, который должен был закончится для меня кандалами и, в перспективе, плахой или, в худшем случае, рабским ошейником на галере.

– Я рад, что ты принял правильное решение. Ты знаешь, как открыть доступ в гавань?

– Да, мы все по очереди ходим в караул на бастион Святого Лазаря, где стоит механизм опускания цепи, перекрывающей вход! – ответил Ленц без раздумий.

– Тогда вперед, это будет вашей платой за корабль на родину, земляки. Если получится, обойдись малой кровью. У меня большие планы и новые люди, если они не запятнаны, не помешают!

***

Путей проникновения во дворец Аршин, с сожалению, не обнаружил. Первый этаж представлял из себя сплошную каменную стену с парой малюсеньких форточек, а все окна на втором были забраны кованными решетками, вскрыть которые без специального инструмента было нереально. Оставался только вариант через крышу. Понимая это, парни без дополнительных указаний приготовили веревки с кошками, спрятанные в тележке, и через пару минут мы оказались на крыше дворца, где нас поджидала еще одна проблемка. Никакого пути вниз мы не обнаружили, ни будки с дверью, ни даже обычного люка, что вынуждало нас работать через заполненный охраной двор.

Внизу было тихо и я не стал еще раз осматриваться, чтобы не спалиться. Разбившись на пары, мы заняли позиции и приготовились к атаке. Аршин с Топтуном над воротами, а я со шведом с позывным «Гус», что по-русски означает просто «Гусь», напротив. План был, как всегда незатейлив. Зачищаем двор и спускаемся по веревкам, Аршин внизу блокирует ворота и контролирует двор, а мы заходим через галерею на второй этаж и работаем внутри дворца.

Дав отмашку Аршину, я приподнялся над краем крыши и поймал в прицел первого стража, стоящего у ворот. Толчок в плечо, негромкий, при дневном уровне шума, щелчок винтовки с ПБСом и очередная жатва смерти началась. Прежде, чем во дворе послышались крики на испанском или итальянском и беспорядочные выстрелы, мы с Гусом отработали четверых. Не понимая откуда по ним ведется огонь, двое охранников попытались добраться до ворот и умерли в паре шагов от цели. После этого, в нашем секторе обстрела цели закончились и мы прекратили огонь, а вслед за нами замолчала и пара Аршина. Над дворцом воцарилась зловещая тишина, перекрываемая стонами умирающих.

Пауза затягивалась, но больше желающих испытать судьбу и попытаться закрыть ворота не было, хотя пара охранников точно укрылась под галереей, на первом этаже. А значит и в секторе Аршина возможно остались не пораженные цели. Что ж, придется взорвать ситуацию, в прямом и переносном смысле. Хотя при мысли о том, что придется потратить здесь несколько гранат, в поле зрения появилась огромная жаба, напоминающая о предстоящем визите в Стамбул. Но, мертвым гранаты не понадобятся, а значит жмотиться не стоит.

Топтун с Гусом приготовили гранаты, а мы с Аршином собрались немного полетать. В этом месте я немного подкорректировал план. Как говорится, после сборки доработать напильником. Спускаться сразу вниз, под огонь охраны, смысла не было, поэтому взрывы гранат прикроют нас, а мы оба спустимся на галерею и попробуем дочистить двор. Обвязки для штурмового спуска, естественно, не было, поэтому обмотав ладони припасенными лентами ткани, я удостоверился в готовности парней и дал отмашку.

С разницей в несколько секунд внизу