тронет. Там ты будешь в безопасности. Я построю для тебя юрту из самых лучших шкур. И наш сын вырастит сильным вождем.

Он берёт мою руку в свою огромную, шершавую ладонь. Его пальцы сжимают мои с такой осторожной нежностью, что по моей щеке скатывается слеза.

Этот грубый, яростный воин пытается быть мягким. Ради меня. Ради нашего ребёнка.

Это... боги…

В момент самого настоящего счастья дверь с грохотом распахивается. На пороге застывают трое — мой смертельно бледный отец, Марк с лицом, искаженным отвращением, и лорд Кассиан, пытавшийся выглядеть невозмутимым.

— Так это правда?! — буквально ревёт отец, не по-королевски брызнув слюной.

Он взирает с такой ненавистью, что у меня кружится голова. Отец ненавидит нас, ненавидит меня и своего внука. Мы для него враги. Именно это я читаю в глазах у самого родного мужчины.

— Эта тварь… эта нечисть… оплодотворила тебя?!

14

Ошнар вскакивает на ноги, мгновенно превратившись в свирепого защитника. Он встаёт между мной и вошедшими.

— Отец.

— Молчи! — кричит он на меня. — Я плевал на то, что он остановил своих орков! Плевал на его ложные благодеяния! Я не позволю, чтобы в жилах моего внука текла грязная кровь! Я прикажу лекарям… мы избавимся от этого выродка! Немедленно!

Больно.

Слово «выродок» повисает в воздухе раскаленным железом. Я вижу, как тело Ошнара трясётся от злости. Ещё быстрее, чем я успеваю понять что-либо, он устремляется вперед, хватая отца за горло и прижимая его к стене.

С прикроватной тумбы падёт медная ложка.

— Что сделаешь с моим ребёнком? — рёв Ошнара устрашающий, от страха сжимаются все в комнате.

— Убери свои лапы, чудовище! — задыхается отец.

Марк выхватывает кинжал, но не решается подойти. Сбегается стража.

Я вижу, как лицо отца становится багровым, чувствую ненависть Ошнара. Мир плывёт передо мной, сердце колотится, в ушах звенит. Мне страшно за них обоих, но ещё страшнее за своего ребёнка.

— Остановитесь… пожалуйста… — шепчу перед тем, как тьма поглощает людей в комнате.

***

— Кушайте, ваше высочество, кушайте, — воркует Элси, поднося ко мне ложку с бульоном. — Вам силы нужны. А то эти злодеи чуть не лишили вас и малыша здоровья.

Я медленно перевариваю её слова вместе с супом.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как отец захотел погубить моего ребёнка, а Ошнар пообещал взамен смерть всему человеческому роду.

— Что ты имеешь в виду, Элси? Неужели отец...

Она оглядывается и говорит тише.

— Тот эликсир от бессонницы, что вам прописали лекаря и сварили на кухне… я отдала его проверить старой травнице. Она сказала, что там пижма. Много. Тот сорт, что провоцирует выкидыш. Кто-то пытался вас отравить, ваше высочество.

Ледяная ярость поднимается из самого сердца. Это ярость Ошнара, но сейчас она становится моей.

Я не говорю ни слова, встаю и, не обращая внимания на возгласы Элси, вылетаю в коридор. Сердце колотится сильнее орочьего барабана.

Я врываюсь на кухню, где главная кухарка, испуганно всплеснув руками, подтверждает мое худшее подозрение:

— Лорд Марк… он приказал… сказал, это успокоительное для вас…

Я забираю нож со стола и дожидаюсь, когда сумерки опустятся на дворец.

Как Марк посмел? Убить моего малыша!

Марк не спит ночью. Сидит у стола и удивленно поднимает на меня взгляд.

— Аврора? Что ты…

— Зачем, Марк? — шепчу, сдерживая крик. — Зачем ты травил моего ребенка?

Он удивлённо глядит на меня, а следом распаляется в холодном смехе.

— Потому что я никогда не позволю, чтобы принцесса королевства родила выродка от зеленокожего животного. Я очищу твой род от этой скверны, а потом займу место рядом с тобой на троне.

Я не помню самого удара, не помню, как вонзила клинок Марку в бок. Я только помню его широко раскрытые от ужаса глаза и его крик, когда лезвие погружается в плоть. Он пытается оттолкнуть меня, но я оказываюсь сильнее.

Дверь сносится с петель. Ошнар. Он видит меня окровавленную, дикую, стоящую над трепыхающимся Марком. Не говоря ни слова, орк подхватывает меня на руки и уносит из комнаты, пока дворец не проснулся от криков. Напоследок, конечно, Ошнар ударяет Марка в нос, окрашивая кровью и лицо.

Мы переодеваемся в моей спальне.

— Успокойся, самка. Успокойся, — он гладит мои волосы, моё лицо. Его прикосновения возвращают ко мне рассудок. — Эта гадина получила по заслугам. Он и дня не останется здесь. Я готов перерезать глотки каждому в этом проклятом дворце. Только ты и наш ребенок держите меня. Только вы.

Я рыдаю, прижимаясь к горячей груди. Ярость ушла, оставив после себя пустоту и ужас содеянного.

— Трону нужен король, — растекается по зелёной груди тягучий шепот. — Наш ребенок… он наследник. Я не убегу в твоё племя. Я не позволю незнакомцу сесть на трон моего отца. Я принцесса. И я имею право сделать регентом и королем своего мужа.

Ошнар приподнимает мою голову, удерживая подбородок двумя пальцами.

— Что?

— Идем. Мы идем к отцу.

Удивлённый моей внезапной решимостью Ошнар, следует за мной по пятам. Иногда он обнимает за талию, удерживая и помогая подняться по лестнице. Живот уже совсем большой, мне сложно быстро передвигаться без помощи.

— Отец, — произношу я, едва ступив к отцу. Без стука и предупреждения. — Марк пытался убить меня и твоего внука. У тебя нет других наследников. Благослови мой брак с Ошнаром. Сделай его королём. Сохрани наш род на престоле.

Я жду ярости, отказа, проклятий. Но отец и лорд Кассиан, сидевший рядом с ним, переглядываются. Они не удивлены, но и не разгневаны.

Сердце покалывает.

— Мы уже советовались, — отвечает мне Кассиан. — Страна в кризисе. Война с орками нам не нужна. А что до союза с ними. Сильный вождь, который может призвать орков защищать наши границы от нечисти с севера может быть очень выгоден.

Отец тяжело вздыхает и кивает, глядя куда-то мимо меня.

— Делай что хочешь. Пусть твой… муж станет защитником короны.

Это не принятие. Это холодная политическая сделка, на которую вынужден согласиться мой отец.

Но для нас с Ошнаром этого достаточно.

Будущий муж прижимает меня к своему боку. В это мгновение я понимаю, как устала и мечтаю заснуть в его объятиях. Ошнар тоже чувствует моё желание, поэтому провожает в комнату и, шикнув на стражников и служанку, остаётся со мной до утра.