– Я хочу поглазеть на мир как следует, прежде чем смерть постучится в дверь. Но место всё равно противное.

Дтай спрыгнул с коня и направился к группе людей, что стояли у приземистого пыльного здания. В домах, к слову, не было ставень и дверей, а только вырезанные в каменных стенах проходы и окна. Из них выглядывали любопытные дети, которые, видимо, ещё не настолько огрубели на работах в рудниках, чтобы скрывать эмоции.

Кагиноко наблюдал, как Дтай подошёл к людям и стал с ними разговаривать. Его обступили несколько серых мужчин, и издалека казалось, что он общается со статуями. Они что-то отвечали ему, изредка жестикулируя и мотая головами. Вскоре Дтай отсыпал каждому по несколько монет и вернулся к каравану.

Его повязка на лице густо покрылась въедливой каменной крошкой.

– За поселением начинается многовековой рудник, – поведал Дтай. – Нам нужно спуститься вниз, найти управляющую, госпожу Хокори. Говорят, она хозяйка рудника, и это её предки разрабатывали рудник с момента основания. Скорее всего, она та, кто нам нужен. Многие в поселении называют её Хранительницей.

– Это точно она, – подтвердил Миноро. – В карте была указана пыль. Хокори. Надо спускаться.

– Пойдём небольшим отрядом, – решил Кагиноко. Встреча с прошлым хранителем прочно сидела в памяти. – Остальные останутся возле посёлка, держать тыл, если вдруг что. Не нравится мне здесь.

– Добыча руды приносит хороший доход, хоть и забирает здоровье. Люди оставляют свои жизни, чтобы их жены и дети могли жить в достатке, – пожал плечами Миноро. – Вряд ли они будут рисковать собой, чтобы разом всё потерять. Охрана здесь только внизу и у обозов, которые возят уголь и руду в ближайшие города.

– Откуда такие познания о рудниках?

– Много путешествовал, забыли? – Миноро шевельнул плечом. – Отец, зная о моей уникальной памяти, хотел, чтобы я изучил мир от края до края и рассказывал ему всё в мельчайших подробностях. Я не только рассказывал, но и записывал. Этот мир огромен, глубок и интересен. И еще в нём можно много заработать, помогая таким, как вы.

Они проехали насквозь серое поселение, по улицам которого гулял пыльный ветер, а серые люди в грязных одеждах высовывались из окон, чтобы проводить путников пустыми взглядами. Дома прятались за облаками каменной крошки.

А потом посёлок закончился, и Кагиноко увидел воронку в земле. Он не мог представить, что такое бывает – огромная круглая яма с шершавыми краями, границы которой исчезали так далеко, что больно было вглядываться. Щербатые стены с впадинами и сколами уходили вниз. Словно неведомый великан проделал в камнях дыру, вгрызаясь в неё по локоть, а потом ещё глубже и глубже. Воздух дрожал и переливался над чернотой рудника. Так глубоко и далеко не мог дотянуться даже свет. Птицы, вспорхнувшие с края воронки, казались крохотными точками. Ветер завывал, швыряя песок со стен, закручивая его в вихри, что рассыпались, не достигнув края.

Из нутра воронки доносился мерный грохот и шум, словно некий великан, не переставая, жрал камни и переваривал их в животе.

Кое-где границы рудника оградили забором, слишком хлипким на вид, чтобы помешать кому-либо свалиться в бездонную пропасть. Деревянные подмостки и лестницы спиралями уходили вниз, по ним двигались люди и животные, гружённые плетёными корзинами. Скрипя, туго работали подъёмные механизмы, крутились шестерёнки, проворачивались поршни, поднимались и опускались на верёвках грузы. Работа в руднике кипела, не останавливаясь ни на секунду.

На широком плато, левее от посёлка выстроились лагеря с обозами – множество лошадей, карет, палатки, даже арена для турниров. Несколько песчаных дорог петляли среди камней, исчезая на горизонте.

Дтай спешился первым, спустился по каменным ступеням к палаткам, теснящимся на краю воронки. Возле палаток обнаружились совсем другие люди – одетые богато, сильно выделявшиеся из толпы рабочих яркими цветами штанов, рубашек и обуви. Их окружали слуги с опахалами из павлиньих перьев, с кувшинами воды и прочей утварью для обслуживания своих хозяев в такую пыльную жару.

Шум стоял невообразимый. От грохота, лязга и скрежета, поднимающегося из глубин рудника, дрожал воздух. Дтай разговаривал, показывая на Кагиноко рукой. Люди, обступив его, тоже жестикулировали, и на их лицах читалась тревога. Потом один отделился, торопливо исчез где-то за палатками. Обоюдная жестикуляция стала совсем уж агрессивной. Кагиноко нашёл взглядом нескольких своих воинов-телохранителей. Те были наготове. В случае чего не будут сомневаться ни на мгновение.

Спустя несколько жарких минут из-за палаток вынырнул тот, который убегал. Поклонившись Дтаю, он что-то произнёс, и агрессивность в общении как рукой сняло. Люди в цветных одеждах вдруг стали вежливыми и улыбчивыми, отступили от Дтая на несколько шагов. И тот заторопился к своему отряду.

– Значит так, – сказал он. – Хокори согласилась с нами пообщаться. Нужно оставить оружие и спуститься вниз, но чтобы отряд был из четверых, не больше.

– А это кто? – кивнул на ряженых Кагиноко.

– Управляющие, разнорабочие. Организовывают тут всё. Решили, что мы мародёры или очередные даймё, которые решили брать дань. У них тут строго с этим. Рудник охраняет конкретное княжество, выделяющее для этого своих воинов. Всех покусившихся вырезают на месте.

– Популярное место, – хмыкнул Кагиноко и слез с коня. – Катана останется при мне. Остальные идут без оружия.

– Чувствую, не к добру это, – простонал из-за спины Тоното.

– Ты останешься. Следи за обозом и подготовь людей принимать бой. На всякий случай.

– Что вы задумали?

– Я? Ничего. Но лучше перестраховаться. Мало ли что там…

Он неторопливо подошёл к палаткам. Бездна рудника расползалась по плато. Будто чёрная пасть распахивалась всё шире и шире и закрываться не собиралась. Из её утробы доносился гул работ, пыль крутилась вихрями под ногами. Важные люди в разноцветных одеждах вблизи выглядели старыми, хотя, возможно, дело было в тёмном цвете кожи и ярких морщинах, густо забитых каменной крошкой. Пыль и грязь здесь были постоянными спутниками любого человека. Глаза людей выцвели на ярком солнце и тоже как будто подёрнулись плёнкой песка. Губы потрескались, а волосы были жёсткими и пепельно-серыми.

– Нельзя с оружием, – сказал один, указывая на катану. – Любое оружие запрещено в руднике. Это закон.

– Боюсь, вам придётся сбегать вниз ещё раз и объяснить Хокори, что я спущусь именно с оружием и никак иначе, – сказал Кагиноко.

– С чего бы нам бегать? Перед законом все равны. Особенно здесь, – человек улыбнулся, обнажая зубы, похожие на кусочки камней, вогнанные в дёсны. – Поэтому либо без оружия, либо никак.

– Нет, вы не поняли. Нужно сбегать и передать госпоже Хокори, что Врата можно открыть только ключом. И я пришёл за его деталями. С оружием.

Улыбка исчезла, и