class="p1">Ночь для Клавы выдалась бессонной, а зимнее хмурое утро, с трудом пробивавшееся сквозь ночную темноту, добавило сумрачности. Сгустившиеся тёмные тучи затянули небо, и снежные хлопья, кружась в воздухе, неспешно падали на землю.

Уже ни на что не надеясь, Клава собрала вещи и вынесла их на первый этаж. Дочь спала в манеже, осталось только завернуть её в тёплое одеяло, а у Фелиции одежды не было, поэтому она обратится в лисичку. Вещей оказалось много, и как всё это вывозить, Клава не представляла, а с Бертом спорить бесполезно: жестокий беспринципный оборотень с садистскими наклонностями, поэтому перечить ему она считала бесполезным занятием. Можно нарваться на такой гнев, что он поднимет руку не только на неё, но и не погнушается поднять на детей.

— Тётя Кларенция, а мы можем остаться здесь? — спросила Фелиция, и Клава почувствовала её страх перед неизвестностью.

Впрочем, она сама боялась, но старалась держаться. Одно казалось непонятным: почему Орс не приехал, ведь изначально тогда в таверне он утверждал, что дом принадлежит ему? От раздумий сильно болела голова, поэтому Клава лишь тяжко вздохнула и ответила:

— Нет, милая. Глава клана в своём праве и показал мне документ, что он является хозяином этого дома!

— Куда же мы сейчас? А как маленькая Ирая перенесёт дорогу? — девочка всхлипнула, но страх гложил не только её, но и саму хозяйку дома, хотя можно утверждать — бывшую.

«Неплохо было бы на первое время остановиться у какой-нибудь бабушки и за маленькую плату остаться жить до весны. Но как и в моем мире, здесь нужны деньги!» — подумала Клава, собирая еду в дорогу.

— Деньги, и как же я забыла! — вскинулась Клава. — Сиди здесь, я сейчас.

Соскочив со скамейки, она рванула в комнату Нибиал, вспомнив в последний момент, что там остались редкие книги, а в тумбочке — кошель с монетами. Как они приехали сюда, монеты тратились только на покупку еды, поэтому там еще оставалось достаточно на первое время.

Захватив книги и кошель, она решила ещё раз заглянуть в свою комнату, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Но стук открываемой двери, поторопил её спуститься к детям. На пороге стоял Орс с окровавленным лицом и руками, сочащимися из неглубоких, но чувствительных ран. Одежда, в сравнении с лицом, выглядела довольно чистой, но мятой и не по размеру маленькой.

Клава медленно опустилась на близ стоящее кресло и удивленно посмотрела на гостя.

— Ниби где? — тут же спросил он, даже не поздоровавшись.

— Померла! — ответила женщина, не сводя взгляда от хозяина трактира. Она не знала, что ожидать от мужчины, поэтому вела себя настороженно.

— Почему не сказала, я бы приехал на похороны⁈ —нахмурил он брови, совсем как делал его отец. На этом их сходство заканчивалось. Видимо, лицом он походил больше на мать.

— Так хоронить не пришлось, она из первородных, сразу превратилась в прах. Все наказы её выполнила, — спокойно ответила Клава, немного придя в себя.

Поднявшись, она прошла к столу и положила книги рядом с корзиной с продуктами.

— Пойдем на кухню, я умою тебя водой из озера.

— Думаешь, поможет?

— Ты, насколько помню, не принадлежишь к клану отца, отщепенец, поэтому на тебя должно подействовать.

Обращение на «ты» её порой сильно коробило, но здесь так было принято. В речевом этикете Нигирского языка формы обращения «вы» не существовало.

— Я победил его в схватке, поэтому сейчас официально избран главой клана. Ты можешь договориться с озером, чтобы оно не держало зла на мой род? Я сделал всё возможное, чтобы вернуть доверие магии!

— Ты его вернул, медведь, — услышали они шёпот, словно шелест листьев пронесся по комнате.

Клавдия, услышав испуганный вскрик Фелиции, резко обернулась. В середине комнаты между ней и детьми висел в воздухе призрак Ниби.

— Старая, неужели ты вернулась? — глаза оборотня с любопытством уставились на знакомую.

— Нельзя вас оставлять без присмотра, поэтому пришлось, — в шелесте слов послышалось знакомое ворчание, а Клава улыбнулась, как ей порой не хватало бухтения старушки.

— Нянечка, как же я рада, что ты опять с нами! — воскликнула попаданка, и в её словах прозвучало столько радости и счастья, что призрак старушки невольно улыбнулся.

Фелиция, не спуская глаз с призрака, бочком придвинулась к Клаве и спряталась за её спину. Да, для детской психики это огромное испытание, хотя в мире, где есть магия, к этому относятся немного проще.

— Не пугай детей, моя рыжая лисичка боится тебя! — предупредила Ниби, заметив побелевшее лицо сироты. — Фелиция, нянечка никому не причинит вреда. Ничего, что она так выглядит, с ней в доме будет безопаснее. Хотя о чём это я, какой дом?

— Дом остается тебе, как Хранительнице, я сегодня же подготовлю грамоту о его передаче, — тут же успокоил хозяйку дома оборотень и, подойдя к малышке Ирае, наклонился и принюхался.

Постояв возле неё, он встряхнул головой, словно избавляясь от чего-то, и обернулся к девочке.

— Ну что, рыженькая, поможешь мне помыться?

Фелиция кивнула и, обойдя кругом то место, где висел призрак, пошла на кухню вслед за Орсом.

* * *

Двумя часами ранее. Клан бурых медведей.

В сумерках ночи, когда тьма ещё не уступила место зарождающемуся дню, на горизонте показалась тонкая полоска рассвета. В это время из леса выехал всадник на белом коне, закутанный в чёрный плащ, и медленно приблизился к большому строению, скрытому ото всех за высоким забором. Лошадь всадника, недовольно всхрапнув, остановилась у массивных дубовых ворот, которые служили входом в поместье главы рода Касс.

Крупный мужчина высокого роста, ловко слетев с коня, мощным кулаком несколько раз ударил в ворота.

— Эй, кто там балует? — услышал гость недовольный голос за оградой.

— Это Орс, откройте дверь.

Кто-то, охнув, подбежал ближе, за стеной послышалось позвякивание железа, и наконец ворота распахнулись. Перед ним стоял незнакомый юноша лет двадцати.

— Глава рода уже проснулся, наследник, поэтому прошу подождать здесь, я сейчас доложу.

— Я сам, закрой лучше ворота. Тем более отец предполагал, что я появлюсь здесь, — усмехнулся Орс.

Эта мысль неожиданно пришла в голову! Ведь он прекрасно знал, что дом принадлежит ему, а отец специально спровоцировал этот скандал для встречи с сыном.

— Ну что же, посмотрим, что он скажет! — зло усмехнулся оборотень. Сейчас юноша не был похож на того добродушного великана, которого видели Ниби с Клавдией.

Увидев входящего в дом сына, Берт хмуро взглянул на него и кивком указал на стоявший рядом стул.

— Так и знал, что только таким образом ты появишься перед моими очами, — усмехнулся он, забыв поприветствовать сына. — Поешь, потом