его изнутри. Жар не отступал, кожа горела огнем. Под утро вдова забылась беспокойным сном, сквозь который пробивался детский плач, но веки словно налились свинцом. Вдруг тонкие, прохладные пальчики коснулись её щеки, и Клава распахнула глаза. Перед ней стояла встревоженная Фелиция, прижимая к себе зареванную малышку.

— Тётя Кларенция, ты меня напугала, — всхлипнула лисичка. — Ирая плачет, а ты не слышишь.

— Прости, маленькая, замоталась за ночь, — улыбнувшись, женщина погладила девочку по взъерошенным после сна рыжим волосам и взяла из её рук недовольную Ираю.

Малышка торопилась, выдавая своё нетерпение непроизвольным сжатием челюстей, покусывая сосок матери.

— Ну, маленькая, успокойся, ешь спокойно! — Клава, в очередной раз сжав зубы от боли, чтобы не вскрикнуть и не испугать ребенка, нежно погладила светлые волосики дочери. — Фелиция, присмотри, пожалуйста, за больным, а я одену Ираю.

«Надо бы уже отлучать от груди, но делать этого отчего-то не хочется, будто так я ощущаю особую связь с дочерью», — вскользь промелькнула мысль.

— Пора переходить на мясное пюре, — посоветовала Ниби, появившись словно из воздуха.

— Знаю, но сама понимаешь, мясо — это для нас большая роскошь, — тяжело вздохнула Клава.

— Посоветуйся с Орсом, пусть приставит к тебе оборотня, чтобы помогал в хозяйстве. Огородом займётся, баню в порядок приведёт, да и пусть строительство домиков для больных начнёт.

— Если появится, обязательно скажу! — произнесла женщина усталым голосом, в котором сквозила надежда на скорый отдых. Больше всего на свете ей сейчас хотелось забраться под теплое одеяло и уснуть хотя бы на пару часов, чтобы никто не смел потревожить ее покой.

Словно услышав краем уха ее мысли, ближе к полудню появился Орс.

— Не знаю, почему, но я совершенно не планировал сегодня к вам заглядывать. Словно какая-то неведомая сила потянула меня сюда на невидимой нити, улыбнулся он, входя в дом.

В этот самый момент к нему юркнула Ирая.

— На! — пролепетала она, протягивая свои маленькие ручки.

Нужно было видеть счастливое лицо оборотня, когда он подхватил девочку на руки. Как обычно, мужчина прильнул к ее шейке, вдыхая неповторимый аромат. С каждым разом Клавдия все отчетливее замечала, как между ними прорастает незримая, но крепкая связь.

— Орс, из клана косуль привезли мужчину, он без сознания. Ниби говорит, что его ударили темной магией. Впрочем, я и сама почувствовала это. Когда мы с Симаром опустили его в озеро, из него вырвалось нечто черное, как дым…

— Это очень плохо, Кларенция. Ниби рассказала, кто мог это сделать?

— Да, и, как мне кажется, это было сделано намеренно, а это говорит о многом, — она бросила взгляд на Орса, стараясь не упоминать о колдунах в присутствии рыжей лисички Ираи, весело кружившейся неподалеку.

— Где он?

— В бывшем твоем кабинете, где ты однажды установил кровать.

Осторожно поставив немного расстроенную малышку на пол, Орс направился в свой старый кабинет.

Взглянув на лежащего без сознания мужчину, Орс сразу сделал заключение:

— Он человек, и, похоже, из знатного рода! — заметив удивление на лице Клавдии, Орс пояснил: — Каждый оборотень видит второй лик — зверя внутри, а в нем его нет. А о его происхождении говорит эта татуировка. Он из рода воинов, в ком течет магия. Но в нем самом я её не чувствую.

Осторожно повернув голову мужчины, Орс показал татуировку в виде пересеченных кинжалов в круге. Она уже почти поблекла и грозила вот-вот исчезнуть.

— Интересно! — задумчиво произнесла Клавдия. — Может, он как воин кому-то перешел дорогу, и его так наказали, наслав проклятие?

— А может, это и вовсе не проклятие, а заклинание смерти? Вариантов много, но будем надеяться, он сам всё объяснит, когда очнется.

За дверью послышалось ворчливое пыхтение малышки, еще немного, и тишину дома разорвет плач.

— Иди, — улыбнулся Орс, — а я пока побеседую с Ниби.

Выскользнув из комнаты, Клавдия подхватила на руки насупленную дочь и унесла на кухню. Обед давно назревал. Завтрак канул в желудок, и хотелось чего-то существеннее, чем мед с отваром и кусок хлеба.

— Фелиция, поиграй, пожалуйста, с Ираей, я займусь делами.

Девочка взяла малышку за ручку и повела к манежу, где ждали игрушки, а Клава принялась колдовать над плитой.

Орс появился лишь спустя полчаса.

— Кларенция, сейчас я помогу тебе отнести больного к озеру и обратно. Ниби мне всё рассказала. Я пришлю тебе в помощь семейную пару: светлую ведьму и оборотня. Она признала в нем истинного, а мы за сотни лет растеряли этот дар. В клане же нет покоя ни Филу, ни Селесте. Никто не может смириться с ведьмой с тем, что у сильного оборотня в женах ведьма. Устал я слушать ежедневные жалобы: то молоко у коз прокисло, то куры пропали, то козленка задрали, то ребенок заболел. И во всем винят девушку, хотя по своей природе она не способна причинить вред. Если ты не против, конечно?

— Да я буду счастлива! — довольно рассмеялась Хранительница. — Тем более скоро сажать огород, а я боюсь, что ничего не успею. Сейчас заброшу мясо в котелок, и можно отправляться к озеру.

— Вот еще что, чуть не забыл. Дня через два приедут ребята, чтобы баню привести в порядок и начать строить гостевые домики. В клане есть маг земли, хоть и слабенький, но польза от него будет, хотя бы место под строительство подготовить.

Быстро накинув верхнюю одежду, Клава прихватила одеяло, чтобы укутать больного после купания, и вышла из дома, чтобы заранее нагреть воду. Вслед за ней появился Орс с телом незнакомца. Казалось, медведь нес его с такой легкостью, что Клава позавидовала силе оборотня. Сама она измучилась, меняя больному постель и подкладывая взрослые самодельные подгузники.

Все произошло, как и в прошлый раз. После магического омовения вода в заводи стала иссиня-черной. Но волна не выбросила тело на берег, а еще раз окунула его с головой. В этот раз чернота проступила на коже мужчины, покрывая ее тонкой пленкой.

— Что это? — насторожилась Клава.

— Тьма двойного действия, вот почему он не приходит в себя. Боюсь, он не жилец, — покачал головой Орс.

— Объяснишь?

— Когда накладывают проклятие или заклинание, неважно, оно впитывается в тело и распространяется по всему организму. Затем последовал второй удар, зловеще прозванный «проклятием замедленного действия». Скрытое, коварное, оно таилось внутри, выжидая момент. Словно тальк, рассеивающийся в воздухе, оно постепенно ослабляло защиту, позволяя тьме незаметно расползаться по организму. Подпитываясь жизненной силой, повторное проклятие становится во сто крат сильнее первого, и шансы на выживание стремительно тают.

— Нет, я не отдам его просто так! Мы будем бороться! — твердо произнесла Клавдия. — А что будет с