только спуститься на первый этаж, а там, рядом с дверью в гостиную, уже будет выключатель, и…

Я резко застываю на месте. По вестибюлю туда-сюда мечется луч света, затем исчезает.

– Кто здесь? – шепотом спрашиваю я.

В ответ тишина, но до меня долетает знакомый скрип ящиков моего рабочего стола. Кто-то сидит за стойкой и копается в них, светя фонариком мобильного.

– Кто здесь?

Луч света ослепляет меня, и я закрываюсь от него рукой.

– Господи, Анна. Вы так меня напугали!

– А можно, пожалуйста… – Я машу свободной рукой. – Мне совсем ничего не видно.

– Ой, да, простите.

Свет фонарика гаснет, и раздается щелчок выключателя. Опустив руку, я вижу внизу Фиону. Ее белокурые локоны рассыпаны по плечам, на лице ни грамма косметики.

– Что вы здесь делаете?

– Простите. – Она виновато смотрит на меня. – Критические дни. Я проснулась от ужасной боли, а обезболивающего у меня с собой нет. Мне не хотелось никого беспокоить, поэтому я спустилась к стойке. Подумала, что у вас наверняка найдется аптечка или что-нибудь подобное.

– Аптечка есть, только вот обезболивающего в ней нет.

Я поворачиваюсь к стойке. Все лежит на своих местах. Если Фиона и нашла аптечку в нижнем ящике, то уже положила ее обратно.

– Да, его там нет. – Она тихонько смеется. – Теперь и я это знаю.

– Нужно было разбудить меня. Если хотите, могу дать вам свои таблетки, – говорю я, слегка кивая наверх.

– Правда? – Фиона кладет руку на низ живота. – Я была бы вам очень благодарна.

– Не стоит.

Мы в тишине поднимаемся по лестнице. На втором этаже Фиона вдруг откашливается и говорит:

– А вы с Джо, по-моему, неплохо ладите.

Ее неожиданная фраза на миг застает меня врасплох.

– Все наши гости – прекрасные люди, – растерянно отвечаю я.

Кажется, что Фиона порывается сказать что-то еще, но в итоге мы молча доходим до моей комнаты, где я даю ей две таблетки ибупрофена.

– Спасибо, – говорит она, отводя взгляд, резко разворачивается и уходит прочь.

Вечная память

Памяти

Любимой всеми Мэвис Мэскалл

1943–2014

На небесах она воссоединилась со своим дорогим супругом Эдвардом «Тедом» Мэскаллом.

Все было в ней – душа, талант и красота.

Искрилось все для нас, как светлая мечта.

Забавно, насколько обманчивой может быть внешность, но мы все равно навешиваем на людей ярлыки, исходя лишь из того, что видим, слышим и додумываем. Как там говорится? Чтобы произвести на кого-то первое впечатление, нужно всего семь секунд. Нам очень нравится думать, что мы не предвзяты к окружающим, но это неправда. Конечно же предвзяты. Все до единого. Ведь жизнь становится в разы легче, когда мы мысленно сортируем людей по аккуратно подписанным коробочкам.

Ну что ж, посмотрим. В какие коробочки мы можем распределить тех, кто сейчас находится в отеле «Бэй Вью»?

– Владелец гостиницы;

– администратор;

– супруги;

– подросток;

– хипстер;

– незамужняя женщина;

– пенсионерка;

– одиночка.

Нашла себя, Анна? Ну конечно! Администратор. Поздравляю. Ты отлично справляешься со своей ролью – сидишь за стойкой, с деловым видом стучишь по клавиатуре, улыбаешься слоняющимся по вестибюлю постояльцам. Ты учтивая и симпатичная, ты так хочешь всем помочь. Просто поразительно, насколько же хорошо ты притворяешься той, кем на самом деле не являешься.

А ты не думала, что и другие могут делать то же самое?

15

Анна

4 июня, понедельник

Третий день шторма

Когда, войдя в столовую, Дэвид объявляет, что из-за непогоды сегодняшнюю прогулку придется отменить, все гости разом недовольно стонут.

Малкольм отодвигает от себя тарелку с завтраком и порывается встать.

– Гордон еще там? – Он кивает в сторону вестибюля. – Мне надо с ним поговорить.

Дэвид качает головой:

– Боюсь, что не получится. Гордон уехал в школу. Ночью в крышу ударила молния, и ему нужно посмотреть, насколько сильно она повреждена.

Я удивленно вскидываю брови, но в целом нельзя сказать, что я слишком шокирована этой новостью. Гроза, разразившаяся сегодня ночью, была какой-то невероятной. Глядя в окно, я видела, как молнии, словно ножницы, прорезают черную ткань неба, а от раскатов грома мое сердце неистово подпрыгивало в груди.

– Но мы все равно выйдем на улицу, – говорит Малкольм. – Тревор же пошел.

Мелани, тщетно уговаривающая Кэти съесть еще один тост, тут же обращается к мужу:

– Нет, Кэти никуда не пойдет. Ее же ветром сдует.

– Ну тут ее оставим. Ей, кроме телефона, ничего и не нужно.

Закатив глаза, Кэти что-то бубнит себе под нос. Судя по всему, она недовольна отсутствием сигнала. Он так и не появился, хотя вайфай работает неплохо.

– Я ее тут не брошу, – настаивает Мелани. – Ей всего четырнадцать.

Малкольм пожимает плечами:

– Ну ладно. Тогда я пойду один, если ты…

– Как правило, – встревает Дэвид, – в подобных случаях я предлагаю гостям посетить замок или ремесленные мастерские. Но мне уже звонили по этому поводу: сегодня все закрыто из-за непогоды.

Тяжело вздохнув, Кристин откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди:

– Получается, мы здесь застряли.

– В гостиной вас ждет большое разнообразие настольных игр. – В голосе Дэвида слышится притворный оптимизм. – А еще карты, шахматы, короткие нарды. Есть диски с фильмами: можете взять к себе в номер, если хотите посмотреть что-нибудь. Ну и, разумеется, у нас тут много книг.

– Я слышал, что прошлой ночью упавшее дерево повредило один из сарайчиков. – Джо, который все это время смотрел в окно, поворачивается лицом к Дэвиду. – Буду рад помочь. Я уже как-то таким занимался.

– О да, – кивает Дэвид. – Отель тоже пострадал, особенно сад. Еще с крыши немного отошла черепица. Было бы здорово, если бы вы помогли нам, но будьте осторожны. Если во время шторма с вами что-нибудь случится, не уверен, что моей страховки хватит на возмещение ущерба.

Джо смотрит на меня.

– Может, Анна покажет, что нужно починить?

– Но мне надо…

– Нет-нет. – Дэвид опускает на мое плечо свою тяжелую руку. – Покажи-ка мистеру Армстронгу наш сад. Я сам загружу посудомоечную машину. Можешь прибрать номера, когда вернешься.

Дэвид разворачивается и направляется на кухню. На его лице мелькает улыбка.

Мы с Джо выходим из отеля, и мне хочется как-то начать разговор, но дует такой сильный ветер, что невозможно произнести ни слова. Поэтому я зову Джо за собой жестами. Перед тем как завернуть за угол, я останавливаюсь и показываю на вершину утеса и море вдали. Его волны цвета серого гранита напоминают движущиеся друг за другом горы, а морская пена – их снежные вершины.

– Просто невероятно! – кричит Джо, прикрывая лицо рукой, чтобы защититься от мороси. – В жизни ничего подобного не видел!

– Сразу как-то возрождаешься,