замахал руками. Парус начал спускаться — тяжёлое белое полотнище поползло вниз, складываясь складками. Корабль остановился. Следом замерли остальные.

Спустили шлюпку. Шестеро гребцов взялись за вёсла, на носу встал человек в длинном светлом плаще. Шлюпка пошла к берегу.

Сергей опустил бинокль и повернулся к своим.

— Пошли.

Они спустились с крыши, вышли к воде. Встали вдоль берега — пятеро гигантов в кольчугах и Сергей впереди. Мечи в ножнах, топоры на плечах, пистолеты за поясами под плащами. Карабины решили не брать чтобы не путать гостей.

Шлюпка ткнулась носом в песок. Двое гребцов спрыгнули в воду, подталкивая её к берегу. Остальные подняли вёсла.

Главный вышел первым. Высокий, сухощавый, с аккуратной тёмной бородой, подстриженной клином. Одет не так, как варяги, и не так, как славянские купцы. Длинная туника до колен, крашенная в густо-синий. Поверх — светлый плащ, застёгнутый на плече серебряной заколкой с какой-то фигуркой. На ногах — мягкие кожаные сапоги с отворотами. На поясе — небольшой кинжал в ножнах, явно не боевой, а скорее знак статуса. За ним вышел второй, попроще одетый, но тоже в тунике, только серой и без плаща. Остальные остались в лодке.

Главный подошёл ближе, замер, явно испугавшись, но быстро взял себя в руки, и заговорил нараспев, мягко, на совсем непонятном языке. языке,

Сергей молча смотрел на него. По лицам гостей он видел: им страшно. Они, наверняка, предполагали встретить варягов, судя по драккару у берега. Но явно не таких.

Главный замолчал, перекрестился, потом медленно, стараясь не делать резких движений, достал из-под плаща кожаный кошель и протянул вперёд.

Сергей принял, развязал, высыпал на ладонь несколько монет. Серебро, но совсем не такое, как в прошлый раз. Тонкие, ровные кружки с чёткой чеканкой. На одной стороне — профиль императора в короне, на другой — крест на ступенях и надпись по кругу непонятными буквами. Сергей прикинул на руке — грамм сто пятьдесят, не меньше. Вдвое против того, что дали славяне.

Главный говорил и говорил, но Сергей не понимал ни слова. Отдельные звуки казались смутно знакомыми, но смысл ускользал полностью. Впрочем, главное было ясно без перевода: грек сам смекнул, что за проход по реке надо платить. Сообразительный. И напуганный — вон как смотрит на девятиэтажку, задрав голову. И на воинство Сергеево — пятерых гигантов в кольчугах, замерших вдоль берега. Чистые тати. Не дипломаты, а разбойничья засада. Сергей мысленно усмехнулся: если так пойдёт и дальше, можно вообще ничего не говорить — только стоять и принимать плату.

Он взвесил кошель в ладони, кивнул, сделал жест рукой — открытая ладонь от себя в сторону реки: проходите. Главный выдохнул, перекрестился и попятился. У самой кромки воды развернулся, забрался в лодку. Гребцы налегли на вёсла. Шлюпка пошла обратно к дромону. Сергей проводил её взглядом.

— И чего он? — прогудел Нурлан за спиной. — Даже не поторговался.

— А ты бы стал? — не оборачиваясь, ответил Сергей. — На его месте?

Нурлан хмыкнул. За него ответил Вадим:

— Я б ещё доплатил, чтоб меня не трогали.

Мужики заржали. Сергей сунул кошель за пояс и пошёл к генералу. На ходу обернулся, глянул на корабли — те уже разворачивались, тяжело загребая вёслами, входя в устье реки. Первый контакт с иноязычными представителями состоялся. Теперь слово за Анной. Пусть скажет, что это за корабли, что за монеты и с кем они только что разминулись.

Генерал ждал Сергея на краю обрыва, там, где асфальт сходил на нет. А вокруг уже собралась толпа — женщины, дети, старики, человек пятьдесят, не меньше. Все смотрели на реку, где три корабля медленно втягивались в устье.

Сергей поднялся, тяжело дыша. Кольчуга звенела при каждом шаге, пот заливал глаза. Он остановился перед генералом, вытянулся.

— Докладывайте.

Сергей протянул кошель.

— Вот. Сами за проход заплатили, я даже не просил.

Максимов взял кошель, развязал, высыпал монеты на ладонь. Прищурился.

— Что говорили?

— Ни слова не понял, товарищ генерал.

— А монеты? Сам, говоришь, отдал?

— Сам. Будто знал, что от него хотят.

Генерал хмыкнул, подбросил монеты на ладони. Потом завертел головой, высматривая кого-то в толпе. Народу и правда высыпало много — весь дом, казалось, вышел поглазеть на заморские корабли.

— Анна! — гаркнул Максимов. — Подойдите.

Она протиснулась между людьми, подошла быстро, кивнула Сергею. Генерал протянул ей монету.

— Что скажете?

Анна взяла монету, повертела в пальцах, поднесла ближе к глазам.

— Милиарисий. Византийское серебро. На аверсе — император, судя по короне — кто-то из Македонской династии. Василий Второй или, может, Роман. На реверсе — крест на ступенях и надпись «Иисус Христос побеждает». Ходовая монета, ходит по всему Чёрному морю и дальше. Греки, сомнений нет.

— Греки, — повторил Максимов, убирая трубку в карман. — Тогда ответьте мне, Анна: куда они плывут? Где Греция, а где мы? Что они тут делают?

Анна вернула монету, обвела взглядом горизонт, реку, степь за ней.

— Греция — там, — она махнула рукой на юго-запад. — Но это не та Греция, которую мы знаем. Сейчас — а если это десятый век — существует Византийская империя. Константинополь, Херсонес в Крыму, фемы на побережье. А мы на перекрёстке торговых путей. Греки везут товары с юга — масло, вино, ткани. Идут на север, вверх по реке, в славянские земли или в Хазарию. Меняют там на меха, воск, зерно. Это главный маршрут через Чёрное море.

Максимов слушал, склонив голову набок. Потом кивнул.

— Значит, клиенты постоянные. Это хорошо.

Он ссыпал монеты обратно в кошель, протянул Сергею.

— Отдашь в общий котёл. А вы, Анна, вы мне потом подробно расскажете про эту их Византию. Кто там у них главный, чего боятся, с кем воюют. Всё, что знаете.

Анна кивнула. Генерал развернулся к толпе и зычно объявил:

— Отбой! Расходитесь!

Толпа загудела, начала рассасываться. Сергей стянул с головы подшлемник, вытер мокрый лоб. Анна, проходя мимо, коснулась его рукава.

— Я зайду вечером, нам нужно дополнить регламент.

Сергей кивнул, глядя, как она уходит. Потом повернулся к реке. Корабли уже скрывались за излучиной, уходя вверх по течению.

Глава 6

План

Вечером того же дня генерал снова собрал офицеров. На этот раз в квартире Максимова было теснее — пригласили нескольких гражданских. Анна сидела у окна, положив тетрадь на колени. Рядом с ней — пожилой мужчина в выцветшей