— Великолепно! Потрясающе! Эффектно! — похвалы Олли звучат так же часто, как щелчки затвора. — Зандер, положи руку на плечо Чарли. А ты, Чарли, обними его за талию. Теперь посмотрите друг другу в глаза и улыбнитесь, будто у вас есть общий секрет. Побольше интима — зрители это проглотят!

Я напрягаюсь, когда Зандер начинает выполнять указания Олли, но он замирает. Вполголоса, так, чтобы слышала только я, он спрашивает:

— Всё нормально? Если тебе неприятно, мы можем…

— Всё нормально, — отрезаю я, стойко игнорируя тепло, которое вызвала его забота. В очередной раз я мечтаю, чтобы он был бессердечным огром, тогда было бы куда проще сохранять решимость рядом с ним.

— Вид у тебя не очень «нормальный», — замечает Зандер, хотя нерешительно обнимает меня за плечи. Я обхватываю его за талию, стараясь касаться как можно меньше. — Ты выглядишь так, будто встретила горного льва. — Его глаза расширяются от тревоги, он косится на далекие горы. — У вас же они тут не водятся, правда?

Что-то во мне расслабляется при виде его паникующего лица или, может, от осознания того, что это не по-настоящему и он просто пытается отвлечь меня от того факта, что мы практически обнимаемся.

— Они здесь не живут, — отвечаю я, — но я не удивлюсь, если команда Хока притащила одного ради рейтингов.

— В таком случае, с этого момента действуют правила выживания, — заявляет Зандер с абсолютно серьезным видом.

— Правила выживания?

На его губах играет озорная улыбка.

— Ты наверняка слышала поговорку: «Не нужно бежать быстрее всех, главное — не быть последним»? Мои ноги как минимум в пятнадцать раз длиннее твоих, так что, боюсь, тебе не повезет, если встретим хищную кошку.

Я подхватываю игру, фыркнув:

— Ой, да ладно, мы все знаем, что Хока съедят первым. Он же просто «лицо» компании, с нулевыми навыками выживания.

— И-де-аль-но, мои любимые! Безупречно! — восклицает Олли, разрушая чары. Только тут я понимаю, что мы делаем именно то, что он просил: смотрим друг другу в глаза и улыбаемся, обнимаясь. Я даже не заметила, как увлеклась нашей пикировкой.

У Зандера, впрочем, вид вполне довольный. Он убирает руку и отстраняется, давая понять, что он-то всё прекрасно осознавал. Теплое чувство внутри усиливается: вместо того чтобы игнорировать мой дискомфорт или напоминать, что нужно играть влюбленную фанатку, он сделал всё, чтобы меня отвлечь. И это сработало.

— У меня есть всё, что нужно от вас как от пары, — говорит Олли, щурясь на экран камеры и пропуская мою мгновенную реакцию на слово «пара». Зандер же её не пропускает и тихонько усмехается. Эмбер тоже, но не так тихо.

— Кажется, я вовремя, — раздается голос Хока. Он подходит вместе с Бентли и Скарлетт. Те останавливаются рядом с Эмбер и Гейбом, а Хок присоединяется к нам у железной стены.

Олли делает еще несколько снимков, а затем машет Бентли, чтобы тот записал короткие интервью. Меня спрашивают обо всем: от того, как я рада приключению («Та-а-ак рада! Не верится, что проведу четыре дня с Зандером Руном!»), до того, по чему я буду больше всего скучать вдали от цивилизации («Ни по чему, ведь я буду с Зандером! Что мне еще нужно?»).

От моих ответов Эмбер давится смехом, а Зандер смотрит на меня с таким выражением, что к следующему вопросу Олли я немного сбавляю обороты.

— Очевидно, что ты большая фанатка Зандера, — смеется Олли (я умудряюсь сохранить фальшивую улыбку), — а как насчет Хока? Ты смотрела его шоу?

Я остро чувствую камеру, но улыбка всё равно сползает с моего лица.

— Смотрела. Не каждую серию, но многие. — Я секунду колеблюсь, а потом делюсь: — Моя мама была огромной фанаткой Хока, так что его шоу было обязательным к просмотру в нашем доме с самого первого выпуска.

— «Была»? — переспрашивает Олли. — Она больше не фанатка?

В горле внезапно пересохло, и я не могу вымолвить ни слова. Олли не настаивает и быстро переходит к другому: спрашивает, что я первым делом съем по возвращении, и засыпает градом невинных вопросов в стиле «давайте познакомимся».

— Скорее всего, мы используем не всё, — замечает он мимоходом, — но лучше иметь лишний материал, чем недостаточный.

Когда Олли заканчивает со мной, он переключается на Зандера. Я слушаю, как тот отвечает на похожие вопросы, добавляя про конкурс и то, что его вдохновило. Ни слова о подпорченной репутации — только любовь к фанатам; истинные мотивы скрыты за вежливыми словами и искренними улыбками.

Я солгала ему в лицо вчера, когда сказала, что он плохой актер. Он хорош. Один из лучших. На экране и — как выяснилось — в жизни.

Когда мы оба закончили, Олли переключается на Хока, но задает лишь пару вопросов и объявляет, что материала достаточно.

— Вы двое будете сиять как бриллианты, — говорит Олли нам с Зандером. — Жду не дождусь возможности понаблюдать за вами эти дни — это будет лучший эпизод в истории.

С этими словами он посылает воздушные поцелуи и уходит, печатая что-то в телефоне со скоростью света.

— Сколько бы мне ни приходилось это делать, — говорит Хок, глядя вслед Олли, — я никогда, никогда не привыкну к этому процессу.

Его усталый вздох заставляет меня подавить смешок, кажется, он в чем-то ближе мне по духу, чем я думала.

— Но теперь мы наконец можем перейти к самому интересному, — продолжает он, и моё веселье мгновенно испаряется. — Зандер, я слышал, ты тренировался с Фредриком Хаасом, когда снимался в Австрии, верно?

По какой-то причине Зандер поворачивается ко мне со странным выражением — смесь опасения и предвкушения, — а затем медленно отвечает:

— Было дело.

— Отлично, — говорит Хок. — Пошли со мной. — А нам остальным добавляет: — Мы скоро вернемся. Чарли, время прощаться.

Жаль, он не добавил «на время» или что-то в этом роде — это помогло бы унять страх, когда Зандер пошел за ним обратно в ангар. Я трачу драгоценные секунды, гадая, что они задумали, но решаю не забивать голову — ответы придут сами собой. Поворачиваюсь к Эмбер; Гейб, Скарлетт и Бентли беседуют чуть поодаль, давая нам возможность поговорить наедине.

— Так значит, ты теперь внезапно «самая большая фанатка» Зандера? — подкалывает Эмбер, намекая на мои позорные ответы в промо. — А я-то думала, этот титул принадлежит мне.

Я всё еще не решаюсь рассказать ей о сделке, поэтому просто говорю:

— Мы договорились ладить ради камер.

Она вскидывает бровь.

— Учитывая, что у него с тобой проблем нет, я так понимаю, это ты пообещала не шипеть на него как бродячая кошка на