А что? Сам сказал возьмет!

— Ты идешь со мной.

Я откидываюсь назад, пряча улыбку. Вот так бы сразу.

В этот момент передняя дверь открывается, и на пассажирское сиденье садится мужчина. Он в обычной одежде, неприметный, из тех, кого не запоминаешь. Он бросает короткий взгляд на меня через плечо и переключается на Сергея.

— Никаких поползновений в сторону комнаты объекта.

Я морщусь.

«Объекта».

Сухари бесчувственные. Их набирают по признаку отсутствия эмпатии?

А мужчина продолжает четким тоном:

— Окно заменили. Порядок в комнате навели. Соседи успокоились.

Сергей кивает.

— Посты?

— Дежурят. Все чисто.

Я слушаю и чувствую странное раздвоение. С одной стороны меня накрывает облегчение. Значит, туда можно зайти и взять все, что мне так необходимо. С другой, меня передергивает от того, как легко меня упаковали в формулировку «объект». Точка на карте. Файл.

Мужчина выходит из машины так же тихо, как и появился.

Сергей глушит двигатель и смотрит на меня через зеркало заднего вида.

— Идешь за мной, ни шага в сторону. Поняла?

Я киваю.

Мы выходим, воздух холодный и сырой. Двор все тот же: мусорные баки, облупленные лавки, чьи-то крики из окна.

Юшков идет первым, передо мной двигается широкая спина, уверенные шаги. Я держусь позади, стараясь не хромать заметно. Подъезд встречает нас привычным запахом сырости, сигаретного дыма и чего-то жаренного на старом подсолнечном масле.

Каждый шаг отдается эхом. Мое сердце стучит быстрее, когда мы поднимаемся по лестнице.

Я знаю, что сейчас откроется дверь, и там будет моя комната, моя жизнь, которую мне пришлось оставить в прошлой версии себя.

Лестница скрипит под ногами, лампа на пролете моргает.

Но тут все происходит за секунду. Из коридора вываливается какой-то мутный тип, от него жутко воняет перегаром. Он сильно задевает меня плечом, я теряю равновесие и почти налетаю на стену. Только и успеваю, что ухватиться за край перил.

— Ой, извините, — бормочет он заплетающимся языком.

Я уже собираюсь огрызнуться, и смотрю ему в лицо.

Усы. Щетина. Пьяный прищур.

Но глаза.

Они все держат под контролем, в них нет помутнения или опьянения. Я знаю эти глаза.

Внутри все резко сжимается.

Это Серый кардинал!

Сергей реагирует мгновенно, он хватает мужика за ворот и прижимает к стене.

— Осторожнее, — рычит он тихо, но так, что воздух вокруг сотрясается от страха.

Тип поднимает руки.

— Да извинился я, — икает он и протяжно выдыхает Сергею в лицо, отчего тот морщится. — Не хотел.

Серый кардинал выглядит идеально убедительно. Плечи обвисшие, потрепанный вид, речь вязкая.

Я молчу и почти не дышу.

Что он задумал?

Кардинал на секунду переводит взгляд на меня, будто случайно, но сразу же его отводит.

Никакого узнавания, никакого сигнала.

Юшков отпускает его, и он уходит, шаркая старыми тапочками по коридору, а затем и вовсе исчезает за углом.

— Ты нормально? — смотрит на меня Сергей, его взгляд опускается на мое колено.

— Да, — отвечаю слишком быстро.

Он изучает мое лицо еще секунду, но ничего не говорит. Мы продолжаем идти к комнате. На моей двери уже нет амбарного замка, в нее врезан аккуратный «человеческий» замок. Сергей открывает, я захожу внутрь.

Комната кажется меньше, чем я помню, и чище. Стекло новое, на полу нет ни одного осколка. Ничего здесь не говорит о том, что здесь хотели убить человека.

Я беру свой рюкзак, открываю шкаф и начинаю складывать вещи. Летит все: футболки, джинсы, белье, зарядка, документы, спортивки.

Руки двигаются сами, а мысли – нет.

Что здесь делал Кардинал? Он нашел меня или следил все время? Или это предупреждение?

Я резко застегиваю молнию, ткань рюкзака застревает в бегунке. Я пытаюсь ее вытащить, но бегунок сел намертво. Я уже начинаю нервничать.

В груди разрастается неприятное чувство, будто вокруг меня стягивается сеть, и нитей больше, чем я вижу.

И тут я ощущаю теплые руки на своих дрожащих пальцах. Сергей осторожно забирает рюкзак и мгновенно чинит его. Бегунок плавно ежит по зубчикам, полностью застегивая молнию.

— Сложно находиться тут, — пытаюсь оправдать свое поведение. — Страшно.

Он кивает, вешает рюкзак на свое сильное плечо и направляется к двери, я следую за ним.

Обратная дорога проходит почти молча. Сергей сосредоточен на дороге, руки крепко держат руль, взгляд скользит по зеркалам. Я сижу рядом и делаю вид, что рассматриваю улицы, но мысли у меня все еще в коммуналке, в тесном коридоре, в этих холодных глазах с нелепыми усами на лице.

Он был там не случайно.

Когда машина останавливается у дома, Сергей глушит двигатель и смотрит на меня коротко и по-деловому.

— Я оплатил твою комнату в коммуналке еще на месяц. Но жить ты там больше не будешь.

У меня рот приоткрывается от услышанного.

— Зачем? Я и сама могу.

Ложь, не могу. Деньги, которые я получила за взлом бухгалтерии «СеверПрома», не так просто вывести со счета, мне надо поработать своими волшебными пальчиками. Поэтому на моем обычном счету лежит все лишь пара тысяч рублей.

— Я не сомневаюсь, — он выходит из машины, я спешу за ним.

Он сопровождает меня только до двери квартиры, проверяет взглядом лестницу, соседние двери, сканирует пространство.

— Заходи, — он кивает на нашу дверь. — Я приеду позже, так что никакой связи ни со мной, ни с кем-либо еще.

— Хорошо.

Я вхожу в квартиру одна и расслабляюсь. Хоть она и служебная, но тут я чувствую себя в безопасности. Даже в коммуналке я не расслаблялась ни на секунду, а после встречи с Кардиналом, так и подавно.

Я ставлю ноутбук на стол и сразу втыкаю зарядку. Экран вспыхивает мягким светом, вентилятор оживает, этот звук успокаивает.

Пока мой технический друг напитывается энергией, я переодеваюсь. Стягиваю джинсы, надеваю мягкий спортивный костюм. Складываю одежду аккуратно, и тут раздается легкий стук. Что-то падает на пол.

Я опускаю взгляд вниз. На полу лежит маленькая черная флешка.

Сердце пропускает удар.

Я поднимаю ее двумя пальцами и рассматриваю. Корпус без маркировки и без логотипов, она обычная и неприметная.

И она не моя!

Значит…

И воспоминание вспыхивает мгновенно: толчок в коридоре, чужая рука, столкновение плечами.

Он подсунул мне ее, и сделал это специально.

Я стою посреди комнаты, сжимая флешку в ладони, и чувствую, как по позвоночнику медленно ползет холод.

Кардинал сделал ход.

Вопрос только один, что на ней?

Я перевожу взгляд на включенный ноутбук.