Перейдя через пешеходный мостик, перекинутый через быстро бегущую реку, чтобы добраться до следующего пункта встречи, я увидел другого кандидата, светловолосого и мускулистого «зеленого берета», стоящего рядом с машиной инструкторов. Его карта тоже испортилась от дождевой воды, и он собирал ее по кусочкам, как детский паззл. К счастью, обе части карты, необходимые мне, чтобы добраться до следующего пункта встречи, были все еще целы. Я показал оператору, сидящему на водительском сиденье, на карте, где я сейчас нахожусь, и точку, к которой я направляюсь дальше, — это была единственная необходимая информация, которую кандидат должен был представить, прежде чем он сможет продолжить упражнение. К счастью, от нас не требовалось указывать точный маршрут, потому что вторая часть моей карты превратилась в кашу. У меня также была хорошая зацепка, — я полагал, что другие кандидаты, которые лучше справлялись с задачей сохранения своих карт сухими, должны были двигаться в правильном направлении.

Я снова двинулся в путь, физически и психологически истощенный, шаг за шагом двигаясь на каком-то неиспользованном запасе топлива, который мало кто из мужчин когда-либо в достаточной степени в себе открывал. Гораздо проще было просто бросить.

Пройдя всего сотню метров, я обнаружил, что смотрю на большой холм. Не имея подробностей, указанных на карте, которые помогли бы мне принять решение о том, в какую сторону идти, или помогли бы мне понять, существовал ли там более легкий путь, пусть даже небольшая тропа, чтобы быстро добраться до вершины, я просто пошел вверх. Строго прямо.

Густой, переплетенный, почти непроходимый подлесок из колючих плетущихся растений и деревьев замедлил мой темп до черепашьего. Я разволновался, распустил сопли и начал жалеть сам себя. Я теряю слишком много времени. Я никогда не успею вовремя. Нет, не сдавайся, продолжай двигаться, местность может стать только легче. Может быть, ближе к вершине растительность станет менее плотной. К счастью, так оно и случилось.

Я вырвался из густых зарослей примерно в десяти ярдах от гребня холма, и тут появилась тропа, давшая мне заряд адреналина, в котором я отчаянно нуждался. Может быть, я еще смогу это сделать. Сколько я уже иду? Двенадцать, тринадцать часов? Я ускорил шаг, и мои ноги возблагодарили меня за то, что они, наконец, ступили на ровную землю, и пришло время задаться вопросом, пропустил ли я очередной пункт встречи или нет. На самом деле я даже не был уверен, в каком направлении идти по тропе, но вскоре нашел ответ.

К моему изумлению, по той же тропе шел кто-то еще, приближаясь ко мне. Человек был в штатском, его синий дождевик резко контрастировал с темно-коричневым и зеленым цветом густых деревьев и кустов. Странно. Кто в здравом уме будет гулять здесь в такую погоду? Ответ поразил меня, как глоток свежего воздуха: здесь может быть только сотрудник группы отбора и оценки «Дельты»! Вот оно! Если я был прав, то он, должно быть, только что прибыл с пункта встречи где-то впереди. В тот момент я надеялся, что он не идет в точку, которую я мог пропустить.

Когда мы с ним сблизились, я попытался немного выпрямиться и скрыть свою физическую и душевную боль. Капюшон прохожего был надвинут на голову, но я узнал его. Это был не просто кадровый оператор, это был старожил отряда, многолетний сержант-майор Подразделения. Когда мы поравнялись, я произнес:

— Здравствуйте, сержант-майор.

Он ответил только легкой полуухмылкой, и этого оказалось достаточно, чтобы я ускорил шаг.

Эйфория вскоре прошла. Прошло уже несколько часов с тех пор, как мне встречался другой кандидат, и я уже почти смирился с мыслью, что у меня ничего не получится. Я был уверен, что это будет мой последний день, но у меня не было другого выбора, кроме как идти дальше.

Дождь пустился сильнее, и я был уверен, что близок к переохлаждению. Меня окутала тьма, — меня, человека, который отключил свой собственный фонарик! Я начал искать сухое место для ночлега. Мне хотелось покончить с этим, но, кроме сержант-майора, рядом не было никого, кому я мог бы сказать: «Я ухожу!» Для этого сгодился бы любой оператор, но я никого не нашел.

Я увидел маленькую заброшенную хижину в стороне от проторенной тропы и подумал о том, чтобы развести костер, согреть свои усталые кости и мышцы и немного поспать, прежде чем продолжить свой путь утром. Я был разочарован неудачей, но шел, погруженный в свои мысли, и прежде, чем я успел решить, стоит ли останавливаться, хижина осталась далеко позади. Повернуть назад? Нет, продолжай. Ты всегда можешь найти другое место, чтобы все это бросить.

Достигнув еще одного пункта встречи, мой разум продолжал спорить сам с собой — дьявол велел мне все бросить, а ангел шептал слова ободрения и поддержки. Я поднажал.

Еще один час и еще один пункт встречи. Я совершенно потерял способность определять время или расстояние, несмотря на превосходные наручные часы на руке и компас на шее. Мой разум отвергал даже такую детскую математику.

Пока я проходил стандартную процедуру и готовился к тому, чтобы показать кадровому сотруднику «Дельты» в грузовике, где я нахожусь и куда собираюсь идти дальше, из-за машины внезапно появился руководитель отборочного курса, одетый в яркую и красочную гражданскую одежду. Вот оно. Держу пари, ему нравится видеть нас в самом уязвимом и слабом состоянии.

Мой камуфляжный дождевик из «Гортекса» был застегнут до самого подбородка, а промокшая черная шерстяная шапочка висела чуть выше глаз, придавая мне вид уставшего и мокрого гангстера. Конечно, я представлял собой жалкое зрелище и не считал себя достойным называться солдатом. Мои мышцы, сведенные судорогой, будто медвежьим капканом, кричали о пощаде. Я был раздавлен физически и морально.

Командир поднял правую руку и очень официальным тоном произнес:

— Капитан Фьюри, поздравляю вас с успешным завершением фазы стресса этапа отбора и оценки. Сейчас начинается оценка вас как потенциального кандидата для службы в отряде «Дельта». Удачи!

Я сделал это.

*

Оценка моего потенциала для службы в «Дельте» продолжалась еще четыре дня, прежде чем я, наконец, оказался перед советом командиров, одетый в лучшую камуфляжную униформу из четырех грязных и изодранных комплектов, которые у меня были, и пару начищенных щеткой и покрытых царапинами ботинок для джунглей.

Я доложился командиру «Дельты», легенде спецназа, полковнику Элдону Барджуэллу. Начав службу рядовым во время войны во Вьетнаме, Барджуэлл позже стал командиром группы специального назначения. Много лет