тем, что теплицы — неестественны. Пусть я и не думаю на много тысяч лет вперед, но я не могу смириться с такой… расточительностью. Вы жертвуете сотнями, хотя могли бы сохранить их жизни.

— Верно, жертвую, чтобы дать место для детей и счастливых семей. Все. Этот вопрос не обсуждается. Я запрещаю тебе создавать оружие самостоятельно или каким-либо образом наводить на подобную мысль других. Если ты нарушишь этот запрет — немедля будешь изгнан за стены Чщаси. Я не могу и не хочу тебя убивать, но пожертвовать одним ради спокойствия многих — готов не раздумывая. Я отвечаю за каждого на этом острове.

— Но изучение фейерверков, надеюсь, мне не запрещено? — нахмурившись, спросил я. — Ведь об их производстве знает целый клан. Такое уже не скрыть.

— И зачем тебе это знание без применения? — мрачно спросил Гуй Шен. — Получать знания и использовать их для убийства невинных — вещи совершенно разные. Мешать тебе учиться будет неразумно и непоследовательно. В конце концов, для этого ты и здесь. Хорошо. Но если я узнаю, что ты посмел…

— Я понял. Не создавать огнестрела. Ничего, я придумаю ему другое применение. Даже увеселительное. Напоследок я хочу вас спросить об одной вещи. Темные или черные. Гильдия убийц. Что вы о ней знаете?

— Это просто страшные сказки, ничего существенного, — отмахнулся ректор. — Когда недостаточно опасности снаружи, человеческий мозг находит ее внутри. Слабые разумом находят ответы на свои вопросы в мистике или божественном провидении. Так и с таинственной и никому не известной гильдией убийц, лица которых никто и никогда не видел.

— Зато видел глаза, — сказал я, и Гуй Шен мгновенно напрягся. — Они не могут скрыть своих глаз, возраста, роста и осанки. И я их видел. Они приходили ко мне, собираясь прикончить. Больше двух лет назад.

— Тебе просто это приснилось, так что не переживай. Такой организации на острове нет. А если даже нечто подобное существовало, им не войти в академию, — строго сказал ректор. — Если же ты хочешь распускать слухи и поднимать недовольство среди учеников, ничем хорошим для тебя это не кончится. Еще раз повторю — ее нет.

— Возможно, у той организации, в которую входят Лян Хуабао и Гуй Шунюан, другое название. Но это именно они приходили прирезать меня той ночью, — упрямо сказал я. — В отличие от других, я не могу ошибаться по этому вопросу. Мало того, что я их видел, так я еще и сопоставил их изображение с тем, что сохранилось в интерфейсе, сомнений быть не может.

— Ты сейчас говоришь о моем первом помощнике, с которым мы прошли через тысячелетия, которому я полностью доверяю, и о мастере, отвечающем за подготовку молодежи. Умеющему с ней работать. Лян Хуабао лучший преподаватель, который воспитал тысячи превосходных студентов, ставших героями. Он честен, в меру заботлив и всегда добивается нужного результата. То, о чем ты говоришь — непростительная клевета. И чтобы я от тебя такого больше никогда не слышал!

— Одно из двух, — сказал я, резко вставая со стула. — Или вы прикрываете собственную внутреннюю структуру, тайную полицию и гильдию убийц, либо не видите того, что находится у вас прямо перед носом. В любом случае я докопаюсь до правды, даже если мне придется действовать в одиночку.

Глава 2

— Всем привет, — сказал я, входя в нашу комнату, выделенную после перехода на формальный третий курс. Правда, она скорее напоминала солдатский барак с десятью гамаками. Три из которых пока пустовали. Аи все так же спала на женской половине, как и один из товарищей Ичиро, оказавшийся нам совсем не товарищем, а просто не слишком красивой девочкой-полуорком. Но сегодня одним пустым гамаком стало больше. — Чего все такие хмурые, и где Хироши?

— В нем все и дело, — мрачно сказал Куват, выходя из медитативной стойки. — Хироши заявил, что ничего общего с тобой иметь не хочет, и свалил к своим из Джен.

— Как-то… слишком резко, — озадаченно проговорил я. — Не похоже на него.

— Ну, он сказал все другими словами, — поправил соклановца Ичиро. — Но смысл был именно такой. Что еще удивительнее, ведь раньше вы были не разлей вода. Мне казалось, на фоне общего подъема и радости он должен быть тебе благодарен… какая между вами кошка пробежала?

— Есть у меня пара догадок, — сказал я и потер переносицу, стараясь успокоиться. — Возможно, он получил от меня не тот ответ, который хотел услышать. А может, наоборот, узнал слишком много и не захотел больше общаться.

— И что же этакое ты ему сообщил? — удивленно спросил Куват.

— Сказал, что я тифлинг с некоторыми отклонениями, — пожал я плечами, не зная, что именно можно доверить друзьям. — Он просто заметил, что я не помню салют, который прошел пять лет назад. Ну, бывает у меня такое. Тут помню, тут не помню.

— Ага, как плыл за ограждение — помню, как голую наследницу клана Хэй видел — не помню, — усмехнулся Ичиро. — У меня такая же ситуация. Но отец не очень-то верит, грозит выдать ее за меня замуж, как только оба станем воинами. Так что мотивация совершенствоваться пропала совершенно. Не хватало мне только с Хэй свою жизнь связывать.

— Я смотрю, вы их не сильно любите и цените, — покачал я головой, не сумев скрыть улыбку. — А я-то думаю, чего на меня Гуй Шен не давит. Все же ты куда более завидный жених, вот они на тебя и переключились.

— Учитывая, что затеял все это ты, становится особенно обидно, — покачал головой младший наследник Пинг. — Но, говорят, вы моего среднего брата победили?

— Э-м-м… — я покосился на Кувата, который тут же потупился. — Не знаю, ни о чем таком не слышал. Наверное, имеют в виду по очкам. Там мы его обогнали и даже первое место среди учеников академии на турнире заняли.

— Это да. Обидно, что у вас теперь есть нашивки, а у нас нет, — вздохнул Ичиро. — Особенно странно она на тебе смотрится: пустое место, окаймленное желтыми огненными языками.

— Если приложить чуть-чуть фантазии, можно представить, что это белое солнце с желтыми краями, — сказал Бом, задумчиво рассматривая мою эмблему без кланового герба.