чего бледнеть-то? Шучу я, шучу. – Махнул я на этих впечатлительных рукой, отправившись разыскивать носки. – Марла, где носки, ты спрятала?

– Моя вина, господин, – смиренно шепнула она.

– Марла, – укоризненно посмотрела на нее подруга.

– Еще я подложила слишком толстую стельку в один из ваших ботинков. Разрешите убрать?

– Марла! – Хлопнула кулаком Агнес по столу.

– Что? Нормальный господин, – пожала та плечами. – Может, даже отшлепает.

– Уф-ф, я уж надумала, – театрально схватилась ее шеф за сердце.

– Короче, у меня жизненные обстоятельства, – я сам вытащил лишнюю стельку из ботинка. – Дайте мне отсидеться спокойно.

– Много людей убил?

– Одного. Не убил…

«Съел», – подсказал внутренний голос, что меня аж передернуло.

– В общем, случайно вышло.

– Это был сильный возвышенный? – Уточнила брюнетка.

– Можно так сказать. Но вы его не знаете, – махнул я рукой. – Там столько времени прошло…

Неправильная какая-то тишина в вагончике. Ой, чувствую, палюсь…

– Сколько лет господин проходил возвышение? – Мягко уточнила Агнес.

Я покосился на нее с испугом.

– Хоть ты завязывай! Носком кину! Кстати, где носки?

– На потолке, – с готовностью подсказала Марла.

– О, точно. – Покрутил я головой и потянулся рукой вверх.

Потолки низкие, не проблема.

– М-да, – подытожила какие-то свои внутренние размышления Марла.

– Щеночек, твою мать, – с непонятными эмоциями произнесла Агнес, задумчиво глядя в пустой стакан – с тоской, что там нет чего покрепче.

– А ведь мог бы и убить…

– Я ж добрый. Положительный персонаж. – Заверил я их.

– Ты тому мужику скажи, которого прикончил.

– Не, там вариантов не было. Он хотел меня съесть.

– И ты съел его? – Недоверчиво покосилась Агнес. – Пожрал талант?

– А какой? – Восторженно спросила блондинка.

– Вру красиво. – Емко завершил разговор, вдевая ноги в боты. – Где тут у вас форменный берет? Монашеская фуражка? Как ее там?

– Велон.

– Вот он, – кивнул я, глядя нетерпеливо.

– Я за то, чтобы он пошел с нами, – оглянулась Агнес на подругу.

Вместо ответа Марла дернула поцарапанной щекой.

– Ты читала письмо. Если сестра Гретта не сможет нас убить, коммодор Стефания должна позаботиться об этом сама.

– Эта «Гретта» может нас убить. – Упрямо посмотрела на нее блондинка.

– А брат Генри – не будет, – уселся я одетый на койку. – Марла, ты же всегда была за меня? – Слегка удивился даже.

На попытку меня столь экстравагантно разбудить – наплевать и растереть. В школе, вон, после того как пару раз отхватывали жестко, все равно пытались прощупать – не почудилось ли им.

Так что угомонится. Причем, скорее рано, чем поздно – уже огреблась внепланово поутру. Так что пробуждение Спицы – это в кассу. Да и вообще, я оружию оказался сильно рад – той самой любовью, что может быть только к кошкам, да собакам. К существам, которые тебе рады просто за то, что ты есть.

– Не после того, как пробежала пару миль, – хмыкнула Агнес. – Ей не нравится, что ее может что-то догнать.

– И надавать за все художества? – Иронично улыбнулся в ответ.

– Именно. Это я ее тут чаем пою. Иначе бы давно ушли.

– Так допивайте и раздевайтесь. – Махнул я рукой, подводя итог беседе, и принялся стягивать с себя неудобную робу.

– Ну, допустим, минут пятнадцать нас автобус еще подождет, – задумчиво покосилась Агнес на бодро принявшуюся раздеваться Марлу. – Но потом-то все равно выходить.

– А нам точно не в Сан-Франциско? – Замер я.

– Никто туда через мосты не едет. Мостовой сбор – десятая часть всего, что при тебе. И цену мостовые определяют сами. – Пояснила та.

– А-а… – Принялся одеваться я обратно.

– Агнес, ты все портишь! – Возмущенно притопнула ногой Марла, уже раздевшаяся до нижнего платья.

– Хотела бы раздеться – хватило бы секунды. Хватит дразнить, – пригрозила старшая. – Договорились же – работаем вместе.

Это когда договорились? Я все еще не против три недели проваляться в келье – когда стены не являются препятствием, такое даже заточением не назвать.

«Кстати, что там у нас снаружи?» – Применил я усовершенствованный талант и замер от открывшегося обзора на место стоянки автобуса.

Проекция отражала широченную стоянку перед сгоревшим зданием Воллмарта, на которой наше ржавое транспортное средство соседствовало еще с пятеркой таких же. Один автобус, правда, уже никуда точно бы не уехал – стоял без колес на кирпичах и, судя по двум пулеметам наверху, выполнял функцию огневой точки и прикрытия места выгрузки. У пулеметов под раскрытым зонтом скучали два татуированных типа в джинсовках с каким-то логотипом на спине – спинки стульев не давали разглядеть, но что-то на тему шестеренок.

Хотя местные, видимо, полагали окрестности безопасными – от автобуса уже отделилась группа бывших пассажиров и пешком двинулась на юго-запад, в сторону видневшегося там моста.

– С пешцев денег не берут? – Опомнился я.

И только сейчас заметил крайне эротично одевавшуюся перед лицом Марлу, с досадой смотревшую на меня. Я ж в угол взглядом уперся и на нее – ноль внимания.

– Один патрон с человека.

– Тогда да, лучше ножками пройтись, – согласился я.

Кивнул Марле – мол, продолжай, а сам снова уставился в угол и продолжил наблюдение.

Было рядом с автобусами еще кое-что интересное – первое, это что-то вроде мини-рынка за отдельным забором. Вход туда, видимо, был тоже платным – но люди возле лавок имелись, о чем-то разговаривали, к чему-то приценивались. Видимо, даже что-то продавали свое – при мне доходяга из автобуса показывал какой-то клок шерсти продавцу, вытащив из заплечной котомки, и яростно что-то доказывал. Видимо, убеждал, что это – реликт от монстра сотового уровня, а не рваная женская шапка. Продавец улыбался и качал головой, но гнать взашей не торопился – наверное, скучно им, а тут хоть какое-то развлечение.

– Агнес, у нашего Генри батарейки сели, – обеспокоенно похлопали ладонью перед лицом.

– А? Это я с открытыми глазами сплю, – потер я их руками. – Очень полезное умение.

– Для писаря? – Отозвалась Агнес.

– Для распоследнего вруна, – предложила блондинка, резко отвернувшись, будто я ее страшно обидел.

А ведь секунду назад был «нашим». Ладно, остальное разгляжу на выходе – закинул сумки на плечи и чуть присел в коленях от слитного «куда?!».

– Да что опять не так? – С раздражением повернулся к ним.

– Сестра Гретта, – мягко окликнула меня Агнес. – Какого хрена ты нацепила восемь сумок на себя и прешь походкой грузчика? Ты же девочка!

– Так, давайте без этого, – покосился я на уже собравшуюся что-то вставить Марлу. – Сумки на себе не тащить, это я понял. А кто их понесет?

– Кто-то? Обслуга автобуса. Мы, монахини, смиренно ждем помощи у сильных и благородных мужчин. – Пропела старшая.

– Еще можно кому-то в рыло дать и пистолетом пригрозить, – добавила Марла.

– Но только