на Настю и облизнулся.

Я медленно выдохнул.

— Зря вы так.

В ту же секунду вокруг Петра и Насти вспыхнули щиты.

Я ударил первым.

Трое мастеров, стоявших ближе всего, даже не успели понять, что произошло.

Один получил копьё в грудь, второго я сбил потоком земли, третьему просто сломал шею, сжатым воздухом.

Главарь мгновенно ушёл в сторону.

— Убить их! — заорал кто-то.

В нашу сторону полетел залп стрел и заклинаний.

Щиты Петра выдержали, хотя по ним ударило серьёзно.

Настя ответила.

Не убивая, но точно.

Чистая энергия била по стрелкам, сбивая их с ног, выбивая оружие, заставляя кататься по земле.

Я спрыгнул с коня и врезался в толпу.

Несколько ударов, один разворот, короткий толчок земли — ещё двое упали.

Кто-то попытался ударить сзади, я даже не оборачиваясь отбил удар локтем и пробил ему грудь каменным шипом.

Главарь появился передо мной.

Воздух вокруг него зашевелился.

Магистр.

— Ну вот, — сказал я. — С тобой и поговорим.

Он не стал отвечать.

В лицо ударило воздушное лезвие. Я ушёл в сторону, но второе прошло по плечу, оставив глубокий порез.

Снова напомнило о себе отсутствие доспеха.

Он двигался быстро. Очень быстро.

Порывы ветра сбивали равновесие, лезвия резали с разных сторон, постоянно мешали подчинённые.

Пришлось работать жёстко.

Я сбил одного ударом земли, второго пробил копьём, третьему просто свернул голову, даже не останавливаясь.

— Назад! — заорал главарь, но было поздно.

Минут через пять вокруг нас лежали почти все.

Остался только он.

Он резко поднялся в воздух на потоке ветра и обрушил на меня сразу несколько лезвий.

Одно прошло по боку.

Второе задело руку.

Третье я отбил щитом.

Я шагнул вперёд.

Он попытался уйти назад, но я резко поднял землю у него под ногами.

Он сбился, потерял ритм, и этого хватило.

Я ударил в упор.

Короткий толчок, каменный шип, удар кулаком — и магистр рухнул на колени.

Он ещё попытался поднять руку, но я не дал.

Удар — и всё закончилось.

Глава 19

Я стоял, тяжело дыша.

Плечо резало, бок тоже, по руке текла кровь.

Без доспеха это чувствовалось слишком хорошо.

Настя подошла первой и посмотрела на меня так, что стало понятно — сейчас будет.

— Мы никуда дальше не поедем, пока не соберём тебе нормальный доспех.

— Да ладно, — отмахнулся я. — В Вильнюсе купим.

Она посмотрела на меня так, словно сейчас сама меня прибьёт.

— Ты издеваешься над моей нервной системой?

Я вздохнул.

— Ладно, валькирия, не нервничай. Сейчас раздену какой-нибудь труп.

Пётр хмыкнул, оглядывая поле боя.

— Тут есть из чего выбирать.

Я посмотрел на разбросанные по дороге тела и вздохнул.

— Вот и отлично. Заодно проверим, не слишком ли дорогой у них был проезд.

Я стащил с главаря доспех и некоторое время возился с ремнями, подгоняя его под себя. Броня оказалась добротной, тяжёлой, но сделанной на совесть. После последних боёв даже такая тяжесть ощущалась как приятная защита, а не как лишний груз.

Осмотрев остальное снаряжение, я проверил пояс, ножны, сумки.

В одном из карманов нашёл кошель, развязал шнурок, заглянул внутрь и фыркнул.

— Десяток золотых… Они явно решили, что мы родственники самого короля и мечтаем помочь бедствующим бродягам.

Настя оглядела дорогу, заваленную телами.

— Давай уберём их с дороги, чтобы они не мешали проезжающим.

Пётр нахмурился.

— Хоронить не будем?

Я покачал головой.

— Пожалуй нет. Мы ещё разбойникам похороны не устраивали.

Он поморщился.

— Как-то не по-человечески.

Настя усмехнулась.

— А они с нами прям очень по-человечески поступить хотели.

Спорить было бессмысленно.

Я просто начал оттаскивать тела в сторону. Несколько скинул в канаву, пару отволок к кустам, одного пришлось переворачивать вместе с конём. Работа неприятная, но дорогу освободить надо было.

Через несколько минут тракт снова стал проходимым.

— Всё, — сказал я, вытирая руки о плащ. — Поехали.

Мы сели на лошадей и двинулись дальше.

Попугай некоторое время молчал, потом тяжело вздохнул и трагическим голосом выдал:

— Абсолют стал хладнокровным убийцей… Как мы это допустили…

Я даже не повернулся.

— Тебя же не прибил до сих пор. Значит могу себя контролировать.

— Меня не смогли две сотни гвардейцев убить, — возмутился он. — Не переоценивай свои силы.

Я усмехнулся.

— Там было сильно меньше противников. И они с тобой скорее игрались.

Попугай обиженно взмахнул крыльями.

— Да вы только к финалу прибыли!

— Конечно, — сказал я. — А до этого ты их морально изматывал.

Он что-то буркнул себе под клюв и затих.

Дорога постепенно снова начала оживать.

Сначала попался один обоз, потом ещё один, потом небольшой караван с охраной. Но я заметил странную вещь — почти все ехали не по тому участку, где мы встретили разбойников. Люди уходили в сторону, обходили дорогу через поле, через лес, через какие-то кривые тропы.

Я нахмурился.

Похоже, все знали, что там опасно.

И никто не хотел туда соваться.

Тогда возникал логичный вопрос — а зачем тогда по дорогам ездят патрули, которые якобы следят за порядком?

Я сплюнул в сторону.

— Чёртова политика…

Настя посмотрела на меня.

— Что?

— Да так… Одни делают вид, что охраняют. Другие делают вид, что верят.

Мы ехали дальше.

Отрядов на дороге становилось всё больше. Попадались вооружённые всадники, караваны, какие-то солдаты без гербов, потом снова солдаты, уже с гербами. В воздухе чувствовалось напряжение.

Настя поёжилась и сказала тихо:

— Может не будем останавливаться на ночёвку? Не нравится мне здесь.

Я прикинул расстояние.

— Нам осталось километров двадцать.

Так что лучше и правда добраться до столицы.

Пётр нахмурился.

— Ночью по тракту ехать… не самая хорошая идея.

— Знаю, — ответил я. — Главное, чтобы нас ночью не прибили, спутав с врагом.

Пётр кивнул.

— Это да… они могут.

Я тронул поводья.

— Тогда не тормозим. Доедем — там и отдохнём.

Мы ускорились, и лошади пошли быстрее по темнеющему тракту, среди всё более частых отрядов, обозов и людей, которые явно ждали чего угодно… кроме спокойной ночи.

К столице мы подъехали уже после полуночи.

Ещё издалека было видно, что вокруг города слишком много огней. Сначала я подумал, что это военный лагерь, но когда подъехали ближе, стало понятно — это путники. Сотни людей, телеги, лошади, палатки, костры. Всё пространство перед стенами было занято.

Ворота были