– Уф, у меня в глазах темнеет… Девочки, кажется, это мой конец. – Лира, которая дошла до лестницы, теперь сидела на верхней ступеньке. – Завещаю вам все купленные романы, кактус и Фреда.

– Кто такой Фред? – шепотом спросила Мальва.

– Скелет, который она использует как вешалку. Так, отставить упаднические настроения! Собираемся и бежим на почту. Может, успеем перехватить.

Лира вскочила, обретя надежду. Пока они одевались, Хэлла пыталась успокоить подругу:

– В крайнем случае ничего ужасного не случится. Даже если Уорд узнает про твою симпатию…

– Ты думаешь, я только про симпатию написала?

– Но что еще ты могла там написать, кроме «ах, вы так прекрасны, и ваши веснушки словно звезды на небе»?

Лира молча застегивала пуговицы на блузке, глядя таким сердитым и красноречивым взглядом, что Хэлла насторожилась:

– Ты же не описывала свои фантазии?

Мальва, которая остановилась в дверях, ахнула, прикрыв рот рукой. Лира молчала.

– Ты же не…

– Мы должны предотвратить осуществление главного позорного события в моей жизни! Одевайся уже, Хэллебор!

– Поверить не могу! И что ты написала?

– Я привела в пример две книги! Одна называется «Горячее сердце принца», а другая – «Величайший соблазн».

– И что это значит? – растерялась Хэлла.

– О Первый… – пробормотала Мальва.

– Вот именно…

– Да что это значит?

– Ну… Там очень много эротики. Это если объяснять вкратце… – промямлила Мальва.

– Ну, вряд ли он их читал…

– Там и до них были не совсем приличные строчки!

Хэлла грозно пыхтела, застегивая брюки. Ну какой же бред! В ее жизни была целая уйма безвыходных ситуаций, но эта, пожалуй, самая идиотская! Лира бегом спустилась вниз. Хэлла не отставала. Пальто они не застегивали. К счастью, отделение находилось неподалеку, и долго бежать не пришлось. Впрочем, его близость стала решающей: письмо отправили.

– Какой адрес ты написала?

– Домашний! Может, он не дома?

– Ты знаешь, как он работает?

– Да… Как я…

– А у тебя?..

– Выходной! – взвыла Лира.

– Бегом!

Начался новый марафон, но на сей раз был необходим кеб. Лира даже доплатила за скорость, а кебмен не стал спорить. Две девчонки со всклоченными волосами и красноватыми безумными глазами не располагали к спорам. Скорее к тому, чтобы сдать их прямиком в Мэд. К счастью, купюры решали больше, чем внешность, так что кебмен честно доставил их по нужному адресу. Лира сразу же заколотила в дверь, которую вскоре открыла пожилая женщина. В ногах ее крутилась рыжая кошка.

– Миссис Шепард, здравствуйте! Извините, нет времени! Ваш внук дома?

– Поднялся к себе.

– А вы получали корреспонденцию?

– Утреннюю, конечно. Но свою Сим уже забрал…

– Может, еще не успел прочесть? – Хэлла попыталась вселить в Лиру надежду.

– Он на чердаке, миссис Шепард?

– Да, последняя дверь слева! – эти слова женщине пришлось уже кричать в спину Лиры. Наконец она повернулась к Хэлле: – А что произошло?

– Ох, боюсь, не моя тайна… Могу я?..

– А, проходите, разумеется.

Хэлла кивнула и помчалась за Лирой. Догнать она ее смогла уже на чердачном этаже, где в узком коридоре, ведущем к единственному окну, уже была распахнута дверь, а в проходе остановился тот самый инспектор Уорд. В руках его было раскрытое письмо… Лира, кажется, была в шоке, она хлопала ртом, пытаясь что-то сказать, но в итоге просто развернулась и побежала в обратную сторону, мелькнув мимо Хэллы размытым пятном.

Уорд уставился на Хэллу растерянно, удивленно и подозрительно. В зеленых глазах отражалась гамма чувств. Хэлла развела руками, не понимая, что полагается говорить в таких ситуациях, и рванула вниз по лестнице. Однако очень быстро наткнулась взглядом на знакомого высокого мужчину с длинными белыми волосами. Он стоял на втором этаже, глядя туда, где мелькнули золотистые волосы Лиры. Но вот он повернул голову, и прозрачные глаза впились в Хэллу.

Кирпич. Он смотрел так, будто все знал, будто вот-вот его зрачки разгорятся светом и он спалит все вокруг своей магией.

Хэлла засмотрелась на Рие и запнулась, едва не рухнув носом в пол. Однако ее успели поймать…

– Осторожно, мадемуазель. Я, конечно, не против того, чтобы в мои руки падали красивые девушки, но, боюсь, это небезопасно, – мягкий баритон обволакивал. Этот мужчина был похож на искусителя, который заманивал в капкан.

– Извините, – выдохнула Хэлла, стараясь поскорее принять более устойчивое положение. – Мне пора!

– Au revoir[74], – шепнул Рие ей вслед.

* * *

Письмо, пришедшее Максу от Лиры, имело красную отметку о срочности, так что он открыл его, едва получив и решив, что она могла вспомнить что-то еще, что передала ей Присцилла. Однако начало письма ввергло его в шок.

«Милый Макс», – гласили первые строчки.

Сердце тут же ускорило ритм, а дыхание стало прерывистым. Перед тем, как свернуть письмо и спрятать его, Макс несколько раз перечитал обращение, чтобы убедиться, что он ничего не напутал. А затем поспешил наверх, чтобы не попасться на глаза любопытной бабушке и Рие.

Когда Макс наконец поднялся к себе, он тяжело дышал, от волнения в висках стучало. Руки его подрагивали, а ладони вспотели. Он снова открыл письмо и снова прочел: «Милый Макс».

Пытаясь дышать глубже, он продолжил читать. Его потряхивало, по коже пробегали мурашки, а по телу разливалась сладкая истома. Закончив с первым абзацем, Макс почувствовал головокружение. Пришлось сесть на кровать, чтобы не свалиться от переизбытка чувств, и продолжить.

Ваша смелость и стойкость при встрече с Глифом впечатлили меня, не скрою, но поразили вы меня своей улыбкой и очаровательным румянцем. Я увидела другую вашу сторону, которую не сумела разглядеть сразу, – вашу доброту и теплоту.

Макс почувствовал, как его глаза начинают слезиться. С чего бы? Наверное, потому что никто не говорил ему таких слов и уж тем более не посвящал письмо…

И я не понимаю, как вы совмещаете это со своей сексуальностью!

Щеки привычно запекло. Вечная и неизменная реакция организма…

В последнее время, когда я вижу вас, мне ужасно хочется дотронуться до вас. До ваших сильных рук, до вздернутого носа… Но больше всего мне хочется коснуться ваших губ.

Макс прикусил губу. Он потянулся к воротнику, чтобы расстегнуть верхние пуговицы. Дышать становилось все сложнее. Стало душно.

И мне хочется, чтобы ты коснулся меня, Макс. Я хочу ощутить твои пальцы, сминающие мою грудь…

Макс вскочил и принялся ходить от стены к стене, как загнанный в клетку зверь.

Честно говоря, когда я дочитывала «Горячее сердце принца», на месте главной героини я представляла себя, а на месте принца