пастухи едущих премножество карет, и как скоро подъехали к пастухам, то князь, увидев столько рогатого скота и желая знать, коего они государства, приказал остановиться карете и велел кликнуть пастухов, а как пастухи подошли к карете, то князь спросил их:

— Которого вы государства?

Пастухи ответствовали:

— Милостивый государь! Мы Расимского государства, славного богатыря Ивана-королевича.

А он, слыша, что его называют, говорил:

— Так это точно, мое государство.

Потом поехали далее за лисицей, и князь удивился таким прекрасным лугам. А лисица увидела еще пастухов, которые пасли бесчисленное множество лошадей; лисица подбежала к ним и спрашивала:

— Которого вы государства?

Пастухи отвечали, что Расимского государства, славного короля Ригена. Тогда лисица говорила:

— Слушайте, пастухи, позади меня едет сильный, могучий богатырь Иван-королевич, и ежели вас спросит, коего вы государства, то вы скажите, что Расимского, славного короля Ивана-королевича; а своего короля отнюдь не упоминайте, а коль скоро помянете, то он вас всех велит перерубить.

Пастухи, убоявшись ее речей, обещались так сказать, как она им велела. Лисица побежала от них, а вскоре после нее приехал Иван-королевич с князем и со всеми министрами. Князь, увидев столько лошадей, захотел знать, которого государства, и, призвав пастухов, спрашивал их:

— Какого вы государства?

Но как они были научены лисицей, как им говорить, то отвечали:

— Милостивый государь! Мы государства Расимского, славного богатыря Ивана-королевича.

Князь, обратясь, говорил:

— Ну, любезный зять, надобно признаться, что мое владение ничто против твоего государства.

Потом поехали за лисицей в путь, а лисица, увидев город, побежала прямо во дворец; и как вбежала в те покои, где был король Риген, ибо это точно его владение, и как увидел Риген лисицу, то спрашивал ее, зачем она пришла. А лисица, притворяясь, будто испугалась, говорит королю:

— Ах, милостивый государь! Спрячьтесь вы в потайное место, чтоб вас не могли найти, ибо едет в ваше государство сильный, могучий богатырь Иван-королевич и хочет вас изрубить.

Король, испугавшись, не знал, что делать, потом говорил:

— Любезная лисица, а лучше я его встречу со всеми моими министрами.

Но лисица говорила:

— Ах! Лучше и не кажитесь и поскорее спрячьтесь, ибо он уже недалеко от вашего города, а министрам прикажите, чтоб его встретили как возможно лучше и называли бы его своим королем, также и по всему городу публикуйте, чтоб называли его королем, а о вас чтоб и не поминали; и хотя он приедет, но как все будет в угоду его сделано и вас он не найдет, то и выедет из вашего города благополучно.

Король Риген приказал публиковать всему народу, чтоб называли Ивана-богатыря королем, а его не поминали; министрам же своим приказал, чтоб как возможно лучше встретить Ивана-королевича. Потом говорил король:

— А я, любезная лисица, спрячусь вот в этот дуб.

Ибо перед окнами его дворца поставлен был дуб, но верхушка была с него срублена, и в нем было пусто, и потому называлось оно дуплом… Лисица ему сказала, что очень хорошо. И король спрятался в то дупло. А лисица послала Ивану-королевичу навстречу многих министров. И как скоро въехал он в город, то встретили его все министры, потом препроводили его во дворец; и как взошел Иван-королевич в покои с князем, то князь удивился убранству покоев. Потом весь день препроводили в веселии. И на другой день сделали великий пир, то лисица отвела Ивана-королевича в особливые комнаты и говорила ему:

— Слушай: прежде прикажи это дупло прострелить, которое стоит перед окнами дворца, а потом уж веселись.

Иван-королевич по научению лисицы вышел к министрам и говорил:

— Мне кажется, что это дупло стоит не у места; однако я хочу видеть, пролетит ли сквозь него из ружья выпаленная пуля.

Министры хотя знали, что там находился их король, но застращены были от лисицы, что он имел великую силу, то и не смели ему ничего говорить и по приказанию его прострелили то дупло несколько раз, а в нем убили и расимского короля Ригена. После того день тот весь веселились; как ночь наступила, то лисица велела то дупло срубить и тайно похоронить короля. По смерти его Иван-королевич сделался настоящим королем и для того сделал великий пир и многих министров награждал деньгами, а кого чинами. Потом веселились несколько месяцев, и после того веселья князь поехал в свое владение, а Иван-королевич остался в своем Расимском государстве, жил благополучно с супругой своей, проводили дни свои в веселии; а лисица жила остальное время в покое за свои услуги.

Волшебница

В некотором царстве, в некотором государстве жили два брата. Один помер; остался после него сын Иван. Стал этот Иван в совершенных летах, а дядя и не занимается им нисколько. Проходят сродники[185].

— Что ты, дитятко, так живешь безо всего? Что не торгуешь?

— Да у меня нет ничего.

— Проси у дяди, что от отца осталось.

Вот он и стал у дяди просить. Дядя думал-думал; дал ему 300 рублей.

— На тебе триста рублей; как хочешь, так и живи!

Он поблагодарил и пошел вон из городу.

Идет неделю и две; пришел в другую губернию и видит: народ бежит, и он туда же. Видит: неверного поймали и тянут из него жилы.

— Продайте мне его, — говорит.

— На, пожалуй!

— Что просите?

— Триста рублей.

Он отдал им все свои триста рублей. Взял этого неверного, повел к попу; окрестил его. А он очень болен от ран-то. Этот Иван и просит:

— Батюшка, отслужите завтра обедню!

Отслужили обедню, причастили этого неверного; на третий день он и скончался. А похоронить его нечем. Купечество, народ узнали; набросали денег множество. Похоронили с церемонией такой. Похоронили: осталось много-много денег… Этот Иван ушел, ни одной копеечки не взял.

Идет он путем-дорогой; видит: высочайший стоит человек; он к нему ближе, тот все ниже, все ниже. Подошел он к нему, тот стал такой же.

— Куда, — говорит, — добрый человек, идешь?

— Да вот, иду в разбойники куда-нибудь наняться.

— Пойдем вместе.

— Пойдем.

Пошли они; шли-шли дорогой.

— Хочешь ли, — говорит, — меня дядей? Что ни достанем, все пополам; меня почитай; что прикажу, то и делай.

— Хорошо, — говорит.

Пришли они в нерусскую землю, к одному королю. У короля у этого одна дочь.

— Ну, племянник, ступай на рынок, нанимайся в работники; кто наймет, приди —