— Мой супруг ещё не вернулся с того путешествия, в которое его отправил покойный лорд Гагер, — ответила Анастасия без малейшей суеты.

— Я прибыл, чтобы говорить с главой рода, — уточнил Багровый, будто не услышал.

— Сегодня я замещаю главу рода в Молодильном саду, — спокойно парировала она. — У моего мужа возникли важные дела на обратном пути из Первозданной Тьмы.

Питон краем глаза отметил, как Багровый недовольно покосился на Анастасию.

— А где моя внучка? — уже жёстче поинтересовался тот.

— Она тоже вынуждена была отлучиться, — всё тем же безукоризненным тоном пояснила Анастасия.

— А королева Люминария? Она ведь должна заниматься восстановлением моего Сада? — голос Властелина выражал неодобрение.

— Моей старшей «сестры» сейчас тоже нет в лагере, Ваше Багровейшество.

Багровый Властелин хмыкнул и, не отрывая взгляда от девушки, проговорил:

— И кто же, смею спросить, восстанавливает мой Сад в отсутствии короля Данилы и королевы Люминарии?

Питон едва заметно улыбнулся. Момент настал. Пытаясь распалить недовольство Багрового, лорд подал возмущенный голос:

— Вот так вы исполняете волю Его Багровейшества?

К удивлению лорда Питона, королева Анастасия ничуть не растерялась. Ни дрогнула, ни вспыхнула краской на лице, ни попыталась оправдаться. Наоборот — в её спокойствии чувствовалась такая уверенность, словно где-то за её плечом, невидимый, стоял сам Филинов и шептал ей на ухо правильные реплики.

Она просто кивнула и мягко, вежливо произнесла:

— Прежде чем делать столь категоричные выводы, Ваше Багровейшество и лорд Питон, прошу, угоститесь фруктами.

Слова прозвучали естественно, как приглашение от хозяйки, полностью уверенной в себе и своём доме.

Багровый Властелин молча бросил взгляд на стоящую перед ним тарелку — и замер. Затем, уже не столь мрачно, чуть кивнул, склонился и взял одну из аккуратно разложенных голубоватых фруктовых долек.

Питон тут же насторожился. Он тоже глянул на тарелку, но ничего особенного не заметил. Обычные вроде бы дольки. Какая-то местная экзотика. Но Властелин, нахмурившись, вертел фрукт в пальцах с тем выражением, с каким профессор тужится над забытой формулой. Затем бросил дольку в рот — и медленно, задумчиво начал жевать.

Его лицо прояснялось с каждым движением челюсти. И Питон это видел. И не понимал, почему.

Что он упустил? Вроде было всё под контролем. А сейчас — что? Какая-то долька всё испортила?

Багровый Властелин прервал молчание. В голосе — удивление:

— Это же апельсори! Он нигде не растёт, кроме моего Сада. Но с тех пор как деревья заболели, плодов не было…

Анастасия спокойно ответила:

— Теперь плодоносят. Как видите, род Вещих-Филинов не просто занимает место возле вашего Сада. Восстановление идёт медленно и верно. Мы не сидим сложа руки.

Питон дернулся. Внутри лорда зашевелилось раздражение. Эта девчонка не просто отразила удар — она превратила контратаку в жест гордости. Это ее Филинов так натаскал?

Багровый задумчиво жевал, уже не глядя хмуро, а будто вспоминая былое.

И Анастасия добавила:

— Этот фрукт полезный, ешьте побольше, Ваше Багровейшество. Он усиливает усвоение аномального мяса. А его появление в вашем Саду — лучшее доказательство того, что ваше соглашение с родом Вещих-Филиновы исполняется. Не на словах — на деле, Ваше Багровейшество.

Багровый Властелин неспешно поднимается со скамьи. Лицо его разгладилось, голос звучит спокойнее, почти умиротворённо:

— Пожалуй, так. Не будем мешать вашей плодотворной работе.

Лорд Питон встаёт следом, скрывая за маской почтительности укол раздражения. Вместе они направляются к границе лагеря. Багровый благодушно молчал, а внутри Питона кипела мысленная работа. Вещий-Филинов сумел выкрутиться даже в свое отсутствие. Ну правда, такое ощущение, что менталист физически был в шатре. Неужели подсказывал своей жене с помощью кольца-мидасия? Но все равно ловко сработано.

Питон хотел воспользоваться горячим характером Багрового. Когда владыке что-то не нравится, то он сразу вскипает. Потому обратить его гнев на других очень просто. Например, недавно Багровый наградил Филинова самостоятельностью в плане работы на Садом, сделал его начальником самому себе, а уже сегодня требовал ответа, почему менталиста нет на «рабочем месте». Да только и Данила отреагировал точечно: просто фрукт, поданный вовремя, и женщина, говорящая ровно то, что нужно.

Питон не мог не признать: отличная работа, Филинов. Что ещё хуже — лорд подозревал, что Филинов предугадал не только поведение Багрового. Нет. Он будто прочёл самого Питона и догадался, что лорд-дроу может себя повести именно так — попытаться натравить Багрового на Филинова.

Хитрый мальчик.

Похоже, основным планом остается отдать дочь ему в фаворитки. Интересно, об этих планах Питона Филинов тоже догадывается?

* * *

Только вышли за ворота, как Вульф попросился назад. Мол, что-то забыл. Думал, ему приспичило в уборную, а король подошёл к своей коляске и давай её с упоением топтать, пока не разбил в щепки.

Что ж, я рад, что ему пригодилась подаренная мной энергия.

— Теперь можно и потоптать предателей, конунг! — оскаливается довольно Вульф.

— Окей. Только пешком идти мне расхотелось, — бросаю и подзываю к себе лохматого зверя, а то он опять заскучал, даже с костями не играется. Пускай побудет ездовым животным.

И вот я скачу верхом на Псе. Сбоку, держась рядом, трясётся король Вульф на выданной шестилапке. У лошади глаза уже вылезают на лоб от одного запаха Пса, да и сам король косится с опаской на мохнатую махину.

Мы вдвоём летим от арсенала вперёд — на лагерь вульфонгов, на линию войска.

И тут — сбоку вспышка. Это Вульф решил устроить шоу. Его лицо вытягивается, и на коже проступает густая серая шерсть. Зубы удлиняются, плечи расширяются, грудная клетка трещит, рубашка лопается на спине. Из горла вырывается волчий рык.

Он не превращается полностью — остаётся полуволком-получеловеком.

Шестилапка под ним едва не оседает. Её хребет натужно прогибается, копыта проскальзывают по глине. Как бы не расплющилась её в блин. Жалко. Хорошая лошадь. Не виновата в том, что на неё влез старый упрямый псих с комплексом Тарзана.

А Вульф теперь выглядит как помесь Тарзана и Шарика. Здоровенный, клыкастый, с глазами, в которых плещется холодный звериный огонь. Эффектно? Да. Разумно? Ну, вряд ли, учитывая, что он едва успел выздороветь. Пускай проклятие Ясен и снял, и Вульфу вернулось прежнее телосложение и здоровые органы — на адаптацию нужно время, по-хорошему.

— Ты только с коляски слез, Вульф, — бросаю я через плечо, не снижая темп. — Не стоило Дар включать. У тебя меридианы истончились и отвыкли от нагрузок. Перегреешь —