мне, что вся сила Первожреца здесь, в этой плите! Она зачарована, но ты-то, ты ведь маг, можешь её… сломать?

— Почему тогда твоё древо не рассказало об этом мне? Что ты сделала такого, что оно поделилось этим с тобой, а меня просто сюда заманило? — Астерот прищурился, чувствуя какой-то подвох. Со стороны лестницы опять донёсся резкий звук, но на этот раз скрежет стали. Хранители вернулись к ближнему бою?

— Это же тысячелетняя коряшка, мало ли, что ему в голову взбрело? — Улыбнулась Лира и подошла к Тёмному. — Уничтожь плиту, и у Цита хотя бы появится шанс победить жреца! Или ты хочешь просто сидеть здесь и слушать, как умирает твой Хранитель?

Тёмный вздохнул. Он чувствовал неправильность происходящего, ему казалось, что он что-то упускает, но всё равно подошёл к проходившему через весь зал корню. Тот начинался у потолка и почти вертикально спускался, уходя глубоко под землю. В том месте, куда он уходил, как раз и стояла эта плита.

Она выбивалась из однородного пола не только своей отчуждённостью, но и как будто новизной. Словно всю эту комнату построили давно, многие тысячи лет назад, а плита оказалась здесь за каких-то несколько сотен лет до прихода Астерота.

«Сломай плиту.» — Ворвался в сознание требовательный бас древа. — «Твой полукровка умирает, только я могу помочь ему. Этот кусок камня пережимает мою связь с центром этого мира, не даёт черпать оттуда силу. Помоги мне — и я вновь помогу тебе.»

Тёмный остановился. Лире древо, как он и ожидал, выдало не всю информацию и даже немного приврало, но где гарантия, что всю правду оно сказало ему? Хотя с какой стати Перводреву им лгать? В его же интересах не допустить возвышения…

Астерот вздрогнул. В интересах древа было не допустить возвышения ни одного из претендентов и остаться Хранителем. Но как тогда объяснить его помощь Астероту? Ведь он хотел отобрать у древа этот титул, разве что не забрать себе, а передать Циту…

Оно сочло их слабее. Простой вывод сам пришёл в его голову и остался там сидеть, поражая хладнокровием и двуличием древа. Оно хотело их руками избавиться от Первожреца, не дав тому возвыситься — Астерот подыграл, сорвал ритуал и создал ему оппонента. Сейчас же, сломав плиту, он даст ему столько силы, что даже тяжело представить. Он, фактически, лично вернёт Перводреву статус полноценного Хранителя.

Тёмный поднял руки и выстрелил двумя чёрными лучами в связанных Иссушённых. Оплетавшие их корни сгнили за несколько секунд, выпуская его слуг на волю.

«Уничтожь. Плиту.»

— Астерот? — Неуверенно спросила Лира. — Ты будешь ломать эту штуку, или нет? Там наверху кто-то кричал, похоже на Цита…

Шианхут и Убийца тихо подошли и встали по правую и левую руку Астерота. Тёмный достал из ножен рапиру и вывел совсем немного Материи Света, окутав ею лезвие. Разбавил её Тёмной в аспекте Лунного Света. Получившееся в итоге бледно-фиолетовое лезвие поднёс к корню, уходящему под плиту, и вздохнул.

Он будет ломать немного не ту штуку, о которой подумала Лира.

Рапира прошла сквозь корень как горячий нож сквозь масло, и в голове что-то заверещало. Не останавливаясь, Астерот сосредоточенно пилил, а Шианхут с Лирой доложили о появившихся в зале врагах. Из-под земли вырастали низкорослые уродцы, больше похожие на ожившие толстые ростки, чем на живых существ. Со стороны лестницы к ним бежали уже знакомые Астероту твари с поверхности, но Тёмный не останавливался. Иссушённые задержат Осквернённых, а он в это время закончит.

— ТЫ НЕ ПОНИМЕШЬ, ЧТО ТВОРИШЬ! — Пророкотал голос Хранителя под сводами зала. — ЕСЛИ ЛИШИТЬ МИР ХРАНИТЕЛЯ, ТО ОН БУДЕТ УНИЧТОЖЕН!

— Ага, как же. Жили в Тирии без Хранителя, и ничего, всё хорошо было. — Астерот впрыснул в корень Аспекта Лунного Света, и тот задрожал, вслед за ним вздрогнуло Перводрево, от чего заходил ходуном уже потолок. С него сорвалось несколько камней, и Тёмный сформировал над головой щит. Стукнувшись о Материю, камни разлетелись на мелкое крошево.

— ТЫ ОБРЕЧЁШЬ ЭТОТ МИР НА ПОГИБЕЛЬ! СЛОМАЙ ПЛИТУ, И ЭЛЬФЫ ОСТАНУТСЯ ЖИВЫ!

— Не кричи. — Устало шепнул корню Астерот, с мрачным удовлетворением отмечая, что отрезал уже половину корня. — Чистых ушастиков в этом мире уже не осталось, лично видел, как последних добивали Скверные. А твоим амбициям я помогать не буду, потому что врать — плохо. — Улыбнувшись ещё шире, он окружил корень Аспектом, затем размахнулся, ударил…

Вслед за ним ударила тишина. Только он бил корень, а полное отсутствие звуков — уши. В голове неприятно зазвенело, и он словно в замедленной съёмке смотрел, как улетает наверх отрезанный корень, как почему-то трескается плита, как из трещин в ней во все стороны мелкими и широкими ручейками стреляет Скверна.

Он ошарашенно шагнул назад, но земля затряслась, и нога невовремя подогнулась. Упал, ударился спиной, но не мог отвести глаз от того, что лезло из открывшейся дыры.

Из прохода в самое сердце эльфячего мира поднималось нечто. Что с того, что внешне оно было похоже на эльфа, если на самом деле даже не обременённый магией, интуицией, или всем этим сразу мог сказать, даже не глядя: это им быть не могло.

— Отлично, отродье. Ты исполнил свою роль просто отлично, и отныне будешь самым верным Стражем Великого Леса.

Оно подняло руку, и тусклый свет, непонятно откуда попадавший в зал, исчез. Вслед за ним как будто растворилось всё, оставляя после себя один лишь мрак.

Фантом

Путь Императора. Тьма

Пролог.

Темнота. Полное и безоговорочное поражение света, забирающее у смертного одно из самых важных чувств — зрение. Бедняги не могут здесь ничего увидеть, потому боятся и считают Тьму опасной.

Тишина. Она забирает слух, превращая уши в бесполезные наросты, не более того. Она давит, ввергает в панику тем, что вокруг будто бы абсолютно ничего нет, но опять же — заставляет бояться.

Смертные вообще пекутся за свои жизни слишком уж сильно. Что с того, что ты умрёшь? Из-за этого не рухнет мир, все продолжат жить, как жили. Ни глобально в мире, ни в одном отдельно взятом месте, ни в какой-нибудь семье или сборище школьных друзей, в долгосрочной перспективе не поменяется ничего. Да, погорюют первое время, и что дальше? Забытье.

Проиграет ли от смерти непосредственная её жертва? Отнюдь. В посмертии Душа может переродиться в Иноммире,