Хейнц Вильгельм, инспектор танковых войск, — доложил генерал. Надо же, даже не стал сроить из себя героя. Впрочем, Юра рядом с ним крутит в руках здоровенный нож, наверняка офицер наслышан том, как я умею вести допросы.

— Гудериан, — повторил я, вспоминая из истории об этом человеке. — Вы вроде бы командовали танковыми войсками или я ошибаюсь?

— Командовал, — кивнул пленник. — А теперь инспектирую танковые войска.

Ну да, понёс серьёзные потери и был понижен, вроде бы в прошлой истории он был целым фельдмаршалом, а сейчас всего лишь генерал-полковник, не оценили старания или понизили. Впрочем, это неважно.

— Какое сегодня число? — Поинтересовался я у Сергея, крутившегося тут же с кучей документов в руках, которые он никому не доверял, чтобы не потеряли.

— Одиннадцатое июля, — сообщил мне разведчик.

— Забавно, — сказал я и расхохотался.

— Вы чего? — Удивлённо спросил Сергей, остальные также смотрели на мою реакцию с удивлением.

— У Павла Анатольевича вроде бы день рождения двенадцатого июля. Я не ошибаюсь? — Спросил я.

— Всё верно, — кивнул разведчик и тоже улыбнулся, поняв, что меня так развеселило, неплохой будет подарок.

— В макулатуре, которую ты держишь, нет чистых листов?

Сергей вздохнул, но всё же отыскал чистый лист и даже протянул карандаш. На листке бумаги я поздравил Павла Анатольевича с днём рождения, после чего прикрепил этот листок к кресту Гудериана. Я с трудом сдерживал смех, в этот момент мне очень хотелось посмотреть на лицо разведчика.

— Может, хотите поздравить его лично? — Даже как-то жалобно спросил у меня капитан. Уж очень ему хотелось передать таких пленных самому, захотел отличиться. За это ведь могут наградить и повысить в звании.

— Нет, — покачал я головой. — Да не переживай так, ты же ближник Судоплатова.

— Ближник, — поморщился Сергей. — Павел Анатольевич не какой-то князёк.

— Ты меня понял, — отмахнулся я. — К чему я это говорю, он же явно не утаит твоих заслуг перед вышестоящим руководством, так что тоже достанется.

— Здесь только Ваши заслуги, господин, — подал голос Юра, но я никак не стал комментировать его слова. — Всем приготовиться, открываю портал.

С Судоплатовым у нас была договорённость, он знал, что если у нас появятся пленники, то я переплавлю их прямо к зданию разведки. Мне некогда отправляться в Москву лично, требовалось совершить марш-бросок, чтобы выйти к другой дороге, пусть немчура носится как ошпаренная по всей Белоруссии. Хотелось мне немного нашкодить и усыпить пленных на несколько часов, после чего переправить в Москву. Но такая шутка будет неуместна, Гудериан может очень много знать, а из-за такой шутки могли погибнуть сотни, а то и тысячи советских граждан.

* * *

Судоплатов стоял с чашкой в руках и смотрел на небольшую площадь перед окном. Именно сюда должен переправлять пленных кудесник, если удастся их захватить. Разведчик только что окончил свои дела и уже собирался выезжать в Кремль на доклад. На площади находилось несколько бойцов, организовали специальный пост, если вдруг кудесник найдёт, чем порадовать разведку. По площади всем строго-настрого запретили даже проезжать, чтобы не было беды.

Павел Анатольевич уже хотел обернуться, чтобы отдать распоряжение подготовить машину, как в воздухе появилось несколько папок. Ну как появились, они просто вылетели, чудом не задев одного из дежурящих бойцов. Следом за папками вылетел, по-другому и не скажешь, человек в немецкой форме. По всей видимости, его просто кинули в портал, нисколько не заботясь о том, что он может что-то себе сломать. Следом за ним в воздухе стали появляться один немецкий офицер за другом, брякаясь на площадь. До неё было недалеко, на зрение разведчик не жаловался, поэтому смог рассмотреть, что как минимум один из появившихся людей был целым генералом. Чертыхнувшись и наконец-то придя в себя, Судоплатов помчался вниз по лестнице.

Глава 25

Всю ночь и утро шёл допрос и разбор документов, которые прислал кудесник. После этого невыспавшийся Судоплатов направился к своему непосредственному руководству, к наркому Берии. Само собой, Берия уже был в курсе, что в плен взяли самого Гудериана, как и то, что в документах много интересной информации о бронетанковых соединениях немцев в той полосе фронта, где как раз планировалось наступление.

— Что скажете, Павел Анатольевич? Ваша разведка всю информацию о немцах собрала? — Спросил хозяин кабинета, когда зашёл подчинённый. — Или что-то упустили?

— Всю информацию собрать невозможно, — сообщил Судоплатов. — Есть упущения и они довольно серьёзные. Похоже, танков у немцев гораздо больше, чем мы думали раньше. Конечно, решать командующему фронтом, но по моей оценке нам придётся отложить сроки наступления или нанести основной удар не там, где мы планировали.

— Что значит отложить наступление? — Возмутился нарком. — Так мы никогда не выгоним немцев со своей территории.

— Вот, ознакомьтесь, — Судоплатов положил на стол несколько листов. — Некоторые части немцы хорошо замаскировали, но группы уже отправились, чтобы выяснить, сколько у них машин и не пытаются ли они подсунуть нам дезинформацию.

Берия быстро пробежал глазами по листам и сказал что-то по-грузински. Судя по его виду, слова явно были не самые добрые.

— Составьте более полный отчёт, — приказал он. — А что с Гудерианом? Почему своего друга не попросите помочь с допросом?

Павлу Анатольевичу с трудом удалось сдержать невозмутимое выражение лица. Это ведь он пригрел у себя предателя и из-за этого чуть не лишился головы, спасли прошлые заслуги. Тем не менее, Берия всегда находил причину его этим кольнуть и напомнить о промашке.

— После того инцидента Скворцов не хочет посещать Москву, — сказал он.

— Плохо, — покачал головой Берия. — Сегодня разговаривал с товарищем Сталиным о пленении Гудериана и ещё одного генерала. Если вся информация подтвердится, велика вероятность того, что Скворцова наградят звездой Героя Советского Союза. А как ему эту звезду вручать, если он в Москве не появляется?

— Думаю, со временем появится, — предположил Судоплатов. — Можно в Ленинграде наградить, он там в любом случае будет.

— Звезду Героя вручает лично Сталин, — усмехнулся Берия. — К тому же он захотел побеседовать лично с этим необычным человеком.

Судоплатов никак не стал комментировать желание вождя, хоть и был удивлён. Сталин всегда был против того, чтобы хоть кто-то общался с кудесником, слишком он необычный и опасный. Даже тех