Скорее всего, с вами теперь будет другой человек работать, а меня в другое место определят.

Как бы этого человека не расстреляли, за такой прокол могут. Наверняка к немцам не только обо мне информация уходила, но и о других делах, а Судоплатов знает очень многое, как и те, кто с ним работал.

— Передайте своему руководству, что кроме Вас я ни с кем работать не буду, — произнёс я после короткой паузы. — Пропадёте Вы, про меня пусть тоже забудут.

— Ну, надо же, какие строгости, — усмехнулся Судоплатов.

— Ну а что, мне с Вами привычнее, вроде нашли общий язык, не хочу к новому человеку заново привыкать. Ладно, ерунда это всё, нужно немцам перца под хвост насыпать. Какие будут предложения?

— Мне точно голову снимут, — даже как-то жалобно сказал разведчик.

Глава 24

— Как это мёртвые? — Канарис с трудом сдерживал спокойствие, а вот доктор, с которым он беседовал, даже перед таким высоким чином не мог скрыть своих чувств.

— Ну, они вроде бы шевелятся и прочее, но не едят и как будто не испытывают боли. По крайней мере, никак этого не показывают, — начал объяснять доктор. — И сердце у них не бьётся, ни у кого, кроме того их тела начали разлагаться. Живой человек при этом испытывал бы страшные боли, а я знаю, о чём говорю, но этим хоть бы что. Кровь по венам не течёт, уже проверили, да и кровь уже из-за разложения заражена.

— Пробовали привести их в себя?

— Пробовали, делали всё что можно, но состояние не меняется, бродят как неизвестно кто, ни на кого не обращают внимание. Мы держим их отдельно от остальных пациентов, они не чувствуют боли. Даже не знаю, что и сказать. Может быть, они попали под действие какого-нибудь нового оружия?

Начальник службы военной разведки уже догадался, откуда дует ветер, но вопрос одного из ведущих врачей Германии оставил без ответа. Совсем недавно его с Гиммлером заставили провести совместную операцию по устранению кудесника, приказ пришёл с самого верха. Ради этой цели пришлось подставить под удар одного высокопоставленного военного, ещё до войны завербованного в советской разведке. Сразу было понятно, что этого агента быстро вычислят, но новое руководство Германии не хотело слушать никаких доводов. Видно успели подсчитать, какой ущерб нанёс немцам всего один человек, вот и решили с ним разделаться.

Для уничтожения колдуна была собрана специальная группа, лучшие специалисты и бойцы, которых набирали со всех фронтов. Дали возможность поработать с новыми коллегами, после чего стали ждать удобного момента. В Аргентине подобраться к колдуну не было никакой возможности, там любого нового человека досконально проверяли. Вроде бы получилось завербовать одного бойца из ближнего окружения колдуна, нашли на него компромат. Да только группу, которая хотела уничтожить кудесника, сама угодила в засаду, видимо боец на всё наплевал и сам всё выложил своему начальству.

Едва прошла информация о том, что колдун снова объявился на фронте, как спецгруппа выдвинулась в тот район, куда принесло человека, от которого так много проблем. Но операция с треском провалилась, а высокопоставленный офицер, командир этой группы, пропал. Часть бойцов были мертвы, а часть просто бродили по лесу, нелепо упираясь в стволы деревьев. Это зрелище впечатлило даже самых стрессоустойчивых. Конечно, всё это попытались засекретить, взяли со свидетелей подписки и вроде даже удалось сохранить провал в тайне, но не тут-то было.

Уже через несколько дней снова начались такие же необычные нападения. Конечно, идёт война и к ней все привыкли, но когда после боя находят толпы вот таких людей — ни живых, ни мёртвых, то это сильно подрывает дисциплину среди бойцов. Больше всех страдали именно отряды, которые боролись с партизанами, так называемые карательные группы. В большинстве этих групп были собраны отбросы общества: уголовники, перебежчики и прочий сброд. Дисциплина в них и без того была не на самом высоком уровне, а теперь появились даже такие, кто отказывался выполнять приказы. Из этих отрядов началось дезертирство.

Партизаны тоже активизировались, стараясь отомстить за множество сожжённых деревень. Ситуация на фронте и без того была тяжёлая, а тут начали подрывать рельсы, нападать на небольшие отряды, причём количество нападений увеличилось в разы, видно пришёл приказ из Москвы или в немецкий тыл были заброшены новые диверсионные группы. Даже огромная немецкая армия не могла держать под контролем все железные дороги, разве только станции, но этого было мало.

Хорошо, что устранением колдуна занялся Гиммлер, а не Канарис. Начальник разведки предоставил только своих людей, так что в провале обвинили начальника СС. Дёниц после такого провала не сдерживался в выражениях и объявил ему строгий выговор у всех на глазах, чем немало порадовал Канариса. Правда, адмиралу тоже радоваться не стоило, потому что ему дали приказ или уничтожить колдуна, или же попробовать с ним договориться, чтобы не вредил Германии и не помогал Советскому Союзу.

— Если я встречусь с ним в Аргентине, то, скорее всего, он меня убьёт, — не стал скрывать Канарис. — Ещё в прошлый раз об этом предупредил. Будет хуже, если передаст коммунистам.

— Тогда уничтожьте его, — Дёниц с трудом сдерживал раздражение. — У вас в руках собраны серьёзные силы, вы можете привлекать любые службы и любые отряды, неужели вы не можете выполнить приказ?

— Подготовка уже идёт, — доложил адмирал. — Привлечём снайперов и авиацию, придётся задействовать серьёзные силы. Вы же в курсе, что этот человек может перемещаться на огромные расстояния?

— Человек, — проворчал Дёниц. — Я уже давно начал сомневаться в том, что это на самом деле человек.

— Возможно, просто колдун огромной силы, каких ещё в истории не было, — предположил Канарис. Он и сам не знал, человек Скворцов или нет, а солдаты ещё больше укрепили его мысли о том, что это существо совсем не людского рода, скрывающееся под личиной человека.

— Ладно, надеюсь, на этот раз у вас всё получится, — кивнул Дёниц. — Ещё раз попробуйте надавить на президента Аргентины, убедите его сотрудничать с нами, пообещайте что-нибудь такое, от чего он не сможет отказаться. У нас должна быть возможность убрать колдуна в Аргентине, если не получится сделать это на фронте. Кстати, как обстоят дела на фронтах?

Дела на Восточном фронте тоже не радовали, русские всё сильнее и сильнее давили на оборону немцев, проверяя устойчивость то в одном,