но футболка и штаны стали меньше как минимум на полтора размера после стирки в автоматической прачечной на «Гамаюне», так что оказались Ане почти впору. Она была ниже меня и субтильнее. На самом деле совсем крошка на фоне нас с Лило. А теперь ещё и похудела после почти месяца в коме на одних только препаратах для жизнеобеспечения.

— Чуть не забыла, — спохватилась я и достала из кармана свёрнутый рулоном переводчик. — Вот это надень.

Аня приняла его из моих рук и посмотрела с нескрываемым ужасом.

— Ошейник? Ты сейчас серьёзно? Боже, Ив… Это что, они тебя заставили его надеть?! Что ты мне не рассказываешь?! А я ещё думала, зачем ты нацепила эту штуку!

Я рассмеялась, вспомнив свою собственную реакцию на этот «подарок» от киранцев.

— Спокойно! Это на самом деле переводчик.

Моя подруга с подозрением прищурилась.

— Я серьёзно, Ань. Видишь ли, киранцы говорят не так, как мы, их язык очень сложен для нас, и наш — для них. Поэтому для общения нужен синхронный переводчик.

Но поверившей Аня не выглядела. Наоборот, начала вертеть белый ремешок в своих руках с ещё большим подозрением.

— Уф-ф… Энни, просто поверь мне. Ты веришь мне?

Она ещё раз бросила на меня странный взгляд и всё-таки приложила его к шее, наощупь вдевая ремешок в маленькую пряжку.

— Конечно, верю. Ты же моя самая близкая подруга и капитан. Но всё это как-то… Почему именно ошейник?

Я пожала плечами: — Очевидно, из-за того, что это устройство как-то преобразует звуковые волны. Нужно носить на шее, ближе к источнику звука.

— На самом деле совсем не очевидно, — проворчала она, наконец справившись с ремешком, и недовольно провернула ошейник на шее, поддев его пальцем. — Но ладно. Но если это какой-то пранк, учти, я отвечу тебе во сто крат!

На это я только усмехнулась и, взяв её под руку, повела следом за собой в сторону кают-компании, где оставила ребят, когда пошла к Ане.

Мы шли небыстро. Просто на всякий случай, хотя со стороны казалось, что после того, как поела, Аня уже вполне владела своим телом. Может, так оно и было, но рисковать не хотелось. Всё-таки целый месяц без движения в одной позе.

— Стой…

Подруга остановила меня, не дойдя каких-то пары шагов до двери в кают-компанию. Если честно, сильно меня напугав!

— Что? Что-то болит?

Аня обернулась ко мне и, широко раскрыв свои большие, по-детски наивные зелёные глаза, шёпотом спросила:

— Они… очень стрёмные?

— Кто?

— Киранцы, кто…

Вначале я не поняла. А потом ка-ак поняла… что меня аж на слёзы от смеха пробило.

Ну да. Рассказывая ей о своих приключениях, я ведь не вдавалась в подробности о том, как выглядели ребята. А в кино и книгах инопланетян ведь как только не изображали… Но вот чтобы двухметровыми обаятельными красавчиками с кошачьими повадками, я что-то даже не припомню.

— Знаешь… они, конечно, очень своеобразные ребята, но позволю тебе самой решить, — сказала я, изо всех сил сдерживая улыбку. — Только знай: у них очень хороший слух, и они только что слышали, что ты назвала их стрёмными.

— Чёрт, — проворчала она.

А потом дверь перед нами открылась, и Аня повторила это уже с совсем другой интонацией:

— Чё-ё-ёрт…

Глава 129

Рэвул и Рину были там, где я их и оставила около часа назад. Сидели за столом, наслаждаясь горячими напитками. Запасам чая и, в особенности, кофе на «Гамаюне» с недавних пор угрожала огромная инопланетная опасность.

— Рэв, на нас напали! — шутливо сообщил Рину, перегнувшись назад через спинку стула. Он сидел спиной к двери. — Это нашествие землянитян!

— Их всего двое, — с улыбкой заметил Рэв, сделав глоток кофе, — кроме того, мы на землянитянском корабле. Так что с этой точки зрения здесь мы — захватчики.

Рину пнул его ногой под столом со словами:

— Мы гости. — И тут же снова с широкой улыбкой обернулся к нам. — Привет, Аня!

Рублёва больно схватила меня за локоть и взволнованно прошептала, заставив меня улыбнуться:

— Инопланетянин знает, как меня зовут…

— Инопланетянин занимался твоей реанимацией, — усмехнулся Рину и встал, чтобы отодвинуть стул от стола, приглашая садиться рядом. — Давайте к нам, что в дверях стоите?

Мне показалось забавным, что некоторые правила вежливости и этикета внезапно оказались универсальными для наших рас.

— Ой… — Аня неожиданно перестала стесняться и птичкой пролетела к столу, чтобы сесть на предложенное место. — Спасибо!

— Рад, что ты в порядке, милая веснушка, — подмигнул ей Рину, отодвигая стул и для меня.

А я едва не прыснула от смеха, увидев смущённый румянец на щеках подруги.

Ох, Аня, Аня…

Она тут же наклонилась ко мне и, провожая взволнованным взглядом красноволосого, ошарашенно прошептала:

— Мне не послышалось, он назвал меня веснушкой?

Я не увидела, но услышала, как по другую сторону стола устало вздохнул Рэв.

Я пожала плечами:

— Ну… это Рину. Он всем даёт прозвища. Рэвула вот зовёт занудой. А ты, видимо, теперь веснушка.

— А у тебя какое прозвище? — с энтузиазмом поинтересовалась Рублёва.

— Недотрога, — за меня ответил Рину и громко чмокнул меня в макушку, заставив аж подпрыгнуть от неожиданности.

Аня звонко рассмеялась, прикрыв рот ладонью:

— Что?

— Тебе подходит! — весело заявила она, заставив меня нахмуриться.

Потому что почему это она вдруг милая веснушка, а я просто недотрога? У меня, между прочим, тоже веснушки есть…

— Чай? — предложил Рину.

— Кофе? — эхом отозвался Рэвул.

Аня с каким-то детским азартом перевела взгляд с одного на другого, а потом, словно забывшись, пробормотала себе под нос:

— Валерьяночки бы, пару шотиков…

Рэвул чуть подался вперёд и с искренним интересом спросил:

— А это что?

— Ничего, — тут же, словно опомнившись, сказала Аня. — Спасибо. Стакана воды было бы достаточно.

— Я принесу. Ив?

Я отрицательно мотнула головой, и Рину направился к фильтру в дальнем конце помещения, за ширмой, там же, где стояла большая кофемашина и шкафчик с посудой.

— Значит, он Рину, а ты Рэвул, — констатировала Аня, показав на одного и на другого пальцем. — И вы киранцы.

— Ага, — кивнул Рэв, запив свой ответ очередным глотком кофе.

— Вау… — вздохнула Рублёва и вдруг