— Потрогать? — удивился Рэв.

Впрочем, не так сильно, как я в этот момент…

Да если называть вещи своими именами, я просто обалдела… В смысле потрогать?!

— Уши, — с огнём в глазах пояснила моя, очевидно, бессмертная подруга. — Можно потрогать твои уши? Пожалуйста…

Лицо Рэвула в этот момент надо было видеть. Вряд ли кто-либо когда-либо просил о таком у капитана Легиона Смерти. Чёрт, да даже мне такое в голову никогда не приходило!

— Аня…

Рэв пожал плечами и неожиданно благосклонно ответил:

— Трогай, если хочется.

— У-и! — взвизгнула Рублёва и не пошла, а буквально побежала к нему вокруг стола.

А потом встала рядом… и потрогала. Прямо пальцами. Прям за ухо!

Клянусь, я не знала, что мне делать в этот момент! Возмущаться тому, что она трогает моего Рэвула, или восхищаться её смелостью. Потому что я в первый день знакомства решилась потрогать его только коленом в пах, и то без спроса… Хотя тут ещё вопрос, кто из нас двоих с точки зрения Рэва охренел сильнее…

Но с моей точки зрения — Аня!

— Вау… У тебя ещё и клыки есть! — меж тем восторженно воскликнула Рублёва, продолжая с интересом изучать моего киранца. — А хвост? Хвост есть?

— А у тебя? — со смехом переспросил Рэв, который, кажется, начал входить во вкус работы пособием по изучению киранской анатомии.

— Нет. Хвостов у них нет, — неожиданно резко для себя ответила я.

— А ты откуда знаешь? — с подозрением прищурилась Аня, переводя взгляд с меня на прикусившего губу Рэвула.

Я тоже на него посмотрела. Зло. Потому что тоже мне… смешно ему! Посмотрела бы я, если бы какой-нибудь симпатичный киранец при нём вдруг спросил, нет ли хвоста у меня! Что бы тогда стало с бедолагой, даже представить страшно…

— Вода для веснушки, — Рину появился, словно почувствовав, что пора разрядить обстановку, и протянул ей стакан.

— Спасибо!

Протянул и тут же подсел ко мне, демонстративно закинув руку на спинку моего стула, как бы приобняв, за чем с неотрывным интересом проследила моя подруга.

Аня сделала только маленький глоточек, после чего поставила стакан на стол и, сев рядом с Рэвулом, сказала, обведя всех нас разом посерьёзневшим взглядом:

— Ив мне всё рассказала о происходящем. Я совру, если скажу, что не хочу как следует здесь осмотреться, на корабле и на этой планете, но думать на самом деле могу только о Лило. У вас же есть какой-то план по её спасению, верно?

План у нас был. И предельно простой: подготовить «Гамаюн» к взлёту и долгому пребыванию на орбите, а также собрать передатчик сигнала SOS для вызова помощи. И если первое совершенно никаких проблем не составляло, то второе оказалось сложнее, чем предполагал Рэвул. Но выполнимо.

— Думаю, нам нужно ещё дня три… ну, максимум неделя, и сможем отправляться.

Аня медленно кивнула и обернулась ко мне.

— Сколько дней прошло с нашего крушения на этой планете?

— Сорок шесть, — тут же ответила я.

— Хорошо… Значит, у Лило приличный запас. Мы успеем.

Она протянула ко мне руку над столом и улыбнулась. И, конечно же, я положила свою сверху, переплетя пальцы, и улыбнулась ей в ответ.

— Спасибо, — вдруг ни с того ни с сего сказала она, да ещё как-то так проникновенно-искренне, что у меня аж сердце сжалось.

— За что? Я ничего и не сделала почти… Это вот Рину и Рэву нужно спасибо говорить. К тому же Лило всё ещё не в безопасности.

Аня отрицательно замотала головой и сильнее сжала мою руку.

— Нет. Это всё ты. Многие на твоём месте не стали бы возиться. Оставили бы всё как есть и опустили руки. Сослались бы на то, что это не их дело, что статус кадета не предполагает реальное выполнение капитанских обязанностей. Ведь если нет клятвы, нет и обязательства… И были бы правы. Но не ты. Спасибо тебе… и прости.

Я смутилась ещё сильнее и нервно усмехнулась.

— А это ещё за что?

Аня тяжело вздохнула и зачастила сбивчиво и притом словно каждое слово отрывая прямо от сердца:

— Я… я смалодушничала. Вначале отказалась катапультироваться, а потом всё-таки нажала кнопку, но слишком поздно. И наверняка чуть нас обеих этим не убила…

Аня вдруг громко всхлипнула, отчего у меня самой на глаза навернулись слёзы.

— Мне так стыдно, Ив… Страх — это совсем не та мотивация, которая должна быть у офицера. Когда мы вернёмся на Землю, я уйду со службы… Это недостойно — проявлять трусость перед лицом опасности. Я должна была либо молча выполнить твой приказ, как Лило, либо остаться с тобой до конца несмотря ни на что. А я не сделала первое из-за гордыни и второе из-за трусости. Я недостойна звания и недостойна такого хорошего командира, как ты… Ты простишь меня?

Я обняла её и крепко-крепко прижала к себе.

— Аня… Ты думаешь, я не испугалась? Какая разница, что движет нашими поступками — страх или истинная храбрость, — если они не направлены во зло? Ты же не хотела нам зла?

— Нет, конечно! — горько всхлипнула Аня. — Но я думала, что я лучше, чем я есть! Я думала, я как папа — храбрая и бескомпромиссная… А я как наша старая кошка Дуся. Трусиха, да ещё и душу продам за то, чтобы за ушком почесали…

Она всхлипнула ещё горче и уткнулась носом мне в плечо.

— Ань, скажу ещё раз: тебе не за что извиняться. Но если это для тебя так важно, я, конечно же, тебя прощаю.

Я растерянно обернулась на киранцев.

Рэвул и Рину сидели с такими лицами, словно их только что окунули в мёд и тут же сунули в муравейник. Им было, мягко говоря, неуютно. Ах да… женские слёзы… криптонит для сильных брутальных бруталов от Земли и до Кира.

Я виновато улыбнулась. Ну что тут поделаешь? У Ани накопились эмоции, она натерпелась… Нужно же ей было как-то сбросить это напряжение?

— Я ужин приготовил, — неожиданно нашёлся Рэв и посмотрел на Рину, явно «мысленно» передавая ему какую-то информацию. — Давайте поужинаем здесь? Мне тут больше нравится, чем в столовой… Сейчас… — Он тут же вскочил из-за стола, не дожидаясь ответа. — Сейчас всё принесу…

Аня отлипла от