— Давай ещё раз, недотрога… Один раз мало на нас двоих…

А затем его рука вдруг опустилась на мой клитор, нежно кружа и потирая, и у меня просто не осталось выбора.

— Мгх… вы наверно моей смерти хотите… — исступлённо простонала я, практически выбившись из сил после очередного оглушительно острого наката чувств.

— Ещё чего! — жарко дыша мне в шею, простонал Рэв. — Скажи, что больше никогда не оставишь нас… Что больше никогда от нас не сбежишь…

— Никогда. — Прошептала я, изо всех сил пытаясь держаться в сознании. — Никогда! Никогда!

— М-м… хорошая, хорошая девочка… — Задыхаясь от ощущений, усмехнулся Рину. — Да… будем жить долго и счастливо. И крайне редко вылезать из постели… Я тебе обещаю, любовь моя…

Эйфория от всего происходящего просто рвала меня на части. В этот момент я чувствовала себя ближе к ним, чем когда-либо! И то, что ещё совсем недавно выглядело абсолютно невозможным, теперь было такой правильной, неотъемлемой частью бытия, что мне казались даже смешными все те сомнения в прошлом.

Ну конечно, я была с ними обоими одним целым. Ну, конечно же, мы должны были быть и всегда будем вместе! Просто, потому что мы созданы друг для друга. Мы, все трое, просто части одного целого, неведомо зачем рассеянные судьбой по Вселенной, но вот, соединённые снова… Навсегда. До самого конца времён!

Киранцы задвигались чаще. Я дрожью в каждой клеточке тела ощутила их нарастающее напряжение, близящийся оргазм. И свой тоже, потому что моё тело просто не могло не реагировать на них. На эти чёткие резкие движения, доставляющие столько наслаждения, что эмоции от ощущений просто разрывали моё тело.

Рэвул и Рину одинаково зарычали, нежно кусая меня, впиваясь в кожу сведёнными сладкой судорогой пальцами. Мне показалось, что каждая клеточка моего тела взорвалась от удовольствия, когда я почувствовала, как они оба дёргаются во мне изливаясь. Я, задыхаясь, шептала их имена, а они также, но громко признавались мне в любви.

— Я люблю тебя!

— Мгх… люблю тебя, Ив!

Это было просто какое-то сумасшествие… Грёбаное помешательство друг на друге! Лагбанум, сопряжение, просто любовь и страсть… я не знаю, что это было! Потому что потом мы сделали это ещё раз… и ещё раз в душе. И затем снова, по второму кругу без стыда и совести осквернили кровать великого капитана Цы Синя… И так, пока просто не уснули в объятиях друг друга, совершенно… абсолютно выбившись из сил…

Глава 126

Я проснулась от того, что у меня затекла нога. А ещё мне было непривычно жарко и как-то… тесно спать.

Я сонно разлепила веки и попробовала приподняться, но меня настойчиво обхватили чужие руки, да ещё теснее прежнего сжали в объятиях. Я насколько могла обернулась.

Позади меня, сладко посапывая, спал Рину́. Он прижимал меня к себе правой рукой, и его большая ладонь по-хозяйски лежала на моей груди, прикрытой лишь тонкой футболкой. Ниже, почти в ногах, прижавшись лбом к моему животу, спал Рэ́вул, его тяжёлая рука лежала между моих ног… хотя, если бы на мне не было нижнего белья, можно было это описать и по-другому.

Неблизнецы были раздеты по пояс. Их вещи, словно сброшенные в суматохе, валялись вокруг кровати, как и где придётся… Если честно, мне потребовалось время, чтобы понять, кто я, где я, и вспомнить, почему всё вокруг так, а не иначе.

Значит, вот как всё было? Лишили меня чувств, одели бездыханную и остались спать со мной. Ну конечно! Когда потом выдастся такой шанс… Я их, конечно, очень люблю, но Рэвул храпит, а Рину любит спать, растянувшись на всю кровать. Как, впрочем, и я… так что нам троим точно будет не ужиться в одной постели на постоянной основе. Поссоримся ещё… Хватит с нас ссор.

Я снова попробовала приподняться и осмотреться.

Вокруг кровати, словно артефакты из какого-то мистического обряда, валялись высокие армейские ботинки, с грязью, налипшей на подошвы, смятые футболки, какое-то оружие… Однако мои вещи при этом были аккуратно сложены на кресле возле небольшого рабочего стола, а берцы поставлены рядом.

Боятся — значит, уважают!

Я самодовольно фыркнула и откинулась на подушку. Рину́ что-то неразборчиво пробормотал во сне и уткнулся носом мне в плечо. Потёрся об мою кожу и тихо заурчал.

Точнее, запел свою не кошачью песню души.

Это было так… трогательно? Я ласково провела по руке Рину́, отчего короткая светлая шёрстка на ней встала дыбом от сладких мурашек. Потом запустила пальцы в волосы Рэ́вула и почувствовала, как он тоже начал урчать.

Конечно же, они соскучились… И мне тоже всё это время после нашего примирения больше всего на свете хотелось вот также прижаться к ним обоим и просто крепко заснуть, зная, что никуда они от меня среди ночи не денутся.

Что это с моей стороны? Привязанность? Я так привыкла к ним, к их неустанному мужскому вниманию и ласке, что забыла, каково это, быть одной? Но быть втроём… как же это было непривычно! Рублёва, чёртова ты ведьма! Нагадала же суженых на мою голову…

От моей ласки проснулся Рэ́вул. Он сладко потянулся, поднял вверх сонный взгляд и тепло мне улыбнулся.

— Ив Сандерс… — хищник положил руку мне на живот и нежно поцеловал кожу возле пупка. — Как же хорошо, что ты снова рядом.

Я фыркнула.

— Рэв, когда ты уже перестанешь называть меня полным именем? Я же говорила, Ив — это имя, а Сандерс — фамилия.

Киранец на секунду задумался, перелёг выше, и, уперев локоть в подушку, а кулак себе в висок, заглянул мне прямо в глаза. Хитро улыбнулся, став больше обычного похожим на Рину́.

— Мне просто нравится, как звучит. Так что перестану, только когда ты сменишь фамилию.

Я усмехнулась.

— И с чего бы мне её менять? Меня моя больше чем устраивает.

Из-за моей спины поднялся Рину́. Он широко и громко зевнул, продемонстрировав свои длинные белые клыки.

Лицо его немного опухло спросонья, и глаза из-за этого казались ещё более раскосыми-кошачьими, чем обычно.

— Что я пропустил?

Рэ́вул весело фыркнул.

— Ив Сандерс не нравится наше родовое имя. Кажется, я поторопился с выводами о том, что она, как и мы,