анализ. Инженерному отделу — подготовить корабль к возможному маневру. Всем отдых и переснаряжение. Впереди — большая работа. Конец связи.

По ангару пронесся сдержанный, но ощутимый вздох облегчения. Напряженные плечи Арики и Чина наконец-то расслабились. Первый и самый важный шаг был сделан.

Карпов оттолкнулся от стены. Его лицо было каменной маской. Он прошел через ангар, кивнув Вадхве и Макаре, но не останавливаясь для разговоров. Алексей шел к своему отсеку, где в памяти его планшета лежали снимки, которые могли изменить будущее.

Он не собирался смиряться. Приказ приказом, но он был инженером. Его работа — находить решения. И он найдет способ вернуться к тому кораблю за двигателем. Пусть не сейчас. Но он вернется.

Короткая передышка, вызванная объявлением капитана, подходила к концу. В ангаре вновь закипела работа, но теперь другого рода. Команда готовила оборудование для следующей вылазки — дополнительные контейнеры для кристаллов и легкую грузовую платформу. «Светлячок» готовился к новому, финальному штурму ледяной гробницы.

Атмосфера была уже иной — не триумф первооткрывателей, а сосредоточенность сборщиков урожая. Они получили главный ключ — «Модуль». Теперь нужно было забрать все остальное, пока удача не отвернулась.

Глава 7

Невидимый шрам

Мостик «Светлячка» погрузился в привычную, почти ритуальную тишину, нарушаемую лишь мягким гулом жизнеобеспечения и тихими щелчками сенсорных панелей. В воздухе витала невысказанная усталость — не физическая, а та, что просачивается в кости после адреналина, когда опасность миновала, а напряжение еще не отпустило.

Дмитрий Звягинцев стоял перед главным экраном, его руки были сцеплены за спиной. На дисплее медленно проплывала испещренная тенями поверхность спутника d-7, того самого ледяного гроба, что могилой древнего инопланетного корабля и подарил им величайшее открытие в истории человечества. Операция по извлечению «Крипты» и кристаллов была завершена. Ангарный отсек теперь хранил не только их надежду на возвращение, но и груз неизмеримой ценности и ответственности.

Капитан медленно развернулся к мостику. Его взгляд скользнул по лицам офицеров. Виктория Келлер, ее поза была по-прежнему безупречно прямой, но в уголках ее губ залегла усталая складка. Айша Диалло, не отрываясь, следила за данными навигационных датчиков. Кенджи Такахаши, его пальцы бесшумно порхали над голографическим интерфейсом, словно он уже погружался в океан новых данных.

— Хорошая работа, команда, — голос Звягинцева прозвучал ровно, без пафоса, констатируя факт. — Мы выполнили главную задачу. Архив и образцы на борту.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— Но наша миссия не исчерпана. Мы проделали путь в тринадцать лет не для того, чтобы, раздобыв один артефакт, тут же бежать сломя голову домой. Система Тригарден еще не раскрыла всех своих секретов. Пока инженерный отдел приводит корабль в порядок и готовит нас к обратному прыжку, у нас есть уникальное окно. Мы должны его использовать.

Звягинцев шагнул к центральному посту.

— Штурман, проложи курс к третьей планете. Стандартная орбита. Такахаши, подготовьте протокол полного сканирования системы. Я хочу все: геология, спектральный анализ, гравитационные аномалии. Все, что могут выдать наши пассивные и активные сенсоры. Мы должны понять, с чем имеем дело, пока у нас есть время и пока наши системы еще держатся.

— Есть, капитан, — голос Такахаши был безразлично-четким, его взгляд уже был прикован к потокам данных.

Келлер повернула голову, ее холодные глаза встретились с взглядом Звягинцева.

— Капитан, вы уверены? Мы уже «засветились» при торможении. Любая активность теперь — дополнительный риск.

— Риск слепоты я считаю выше, Виктория, — парировал Звягинцев. — Мы входим в дом, где, возможно, кто-то жил. Было бы глупо не оглядеться, пока дверь открыта. К тому же, — он чуть смягчил интонацию, — мы не знаем, что ищем. Возможно, там ничего нет. Но проверить мы обязаны.

Келлер не стала спорить, лишь коротко кивнула, принимая логику. Ее долг был указать на риск. Решение оставалось за капитаном.

— Выполняю, курс на Тригарден-3, — доложила Диалло, ее пальцы уже бежали по панели управления, внося коррективы.

«Светлячок» плавно развернулся, оставляя за собой ледяной спутник и вмурованный в него корабль-призрак. Его матово-черный корпус скользил в беззвездной тьме, словно тень, устремляющаяся к новой, неведомой цели. На мостике вновь воцарилась сосредоточенная рабочая тишина, но теперь в ней чувствовался оттенок целеустремленного любопытства. Они сделали свое дело. Теперь предстояло понять, что же это было за место, в которое они так не вовремя явились.

* * *

Научная лаборатория «Светлячка» напоминала улей, погруженный в почти медитативное состояние. Свет был приглушен, основное освещение исходило от массивных главных экранов и голографических проекторов, отбрасывающих синеватые блики на сосредоточенные лица Прии Вадхвы и Сэмюэля Макаре.

Первые данные с Тригарден-3 начали поступать, и они были… удручающе предсказуемыми.

— Серый шарик, — скучно констатировал Макаре, пробегая глазами предварительный отчет по атмосфере, вернее, по ее отсутствию. — Ни азота, ни кислорода. Следовые количества аргона. Температурный режим… предсказуемо мертвый. Никаких следов гидросферы.

Вадхва, не отрываясь от спектрографа, лишь мысленно согласилась. Ее пальцы механически пролистывали строки за строками геохимического анализа. Ожидать чего-то иного было бы наивно. Система, судя по всему, была мертва вдоль и поперек. Они сделали свое дело, нашли архив. Теперь оставалось лишь составить каталог космических тел системы.

— Поверхность в основном базальтового типа, — продолжила она, больше для протокола, чем для коллеги. — Кремний, железо, магний… Стандартный набор для каменистой планеты без атмосферы. Ничего…

Она замолчала. Ее палец замер на одной из строчек. Показания были странными. Не невероятными, нет. Просто… выбивающимися.

— Сэм, глянь-ка, — ее голос потерял оттенок скуки, в нем появилась легкая, профессиональная настороженность. Она вывела данные на общий экран. — Регион «Гамма-Пятнадцать». В пробах… зашкаливает иридий. И осмий. На порядки выше фоновых значений для базальта.

Макаре оторвался от своих атмосферных карт и подошел ближе, его брови поползли вверх.

— Иридий? На поверхности? — он потер подбородок. — Это… нехарактерно. Массовое вымирание? Удар астероида?

Гипотеза была первой, что пришла в голову любому геологу. Иридий — верный признак космического гостя.

— Возможно, — Вадхва уже запускала перепроверку данных. — Но концентрация слишком локальная и аномально высокая. И спектр… Смотри, — она выделила несколько соседних элементов. — Платиноиды. В странном соотношении. Как будто… это не обломки ядра астероида, а что-то иное.

— Что-то иное? — Макаре уже поворачивался к своему терминалу, его пальцы залетали по клавишам. — Давай посмотрим на гравитацию. Если там ударный бассейн, он должен проявиться.

Гравитационная карта планеты плавала на его экране — море