знал. Хвост тоже оказался второй, а вот Кудряш, оказывается, щеголял третьей ступенью.

Звери, может, и заметили моё любопытство, но слишком спешили. Одну первушку закинули на колени Дыре, и тот, задрав у той подол, жадно схватился за упругие голые ягодицы и стал мять. Та лишь безвольно висела, никак не реагируя.

— За каждый синяк на её жопе будет синяк на твоей морде! — отчеканил Хвост, забрасывая вторую первушку на свою лошадь.

Кудряш деловито выгружал из телеги весь мелкий хабар и засовывал в баулы у своего, особо крупного, коня. Пока он это делал, одноглазый развернул телегу, тут же пробежался кругом, взмахивая топором и подрубая траву. Закинул целую охапку сушняка в телегу, выхватил оттуда ларец, затем крикнул лысому:

— Давай, поджигай!

— Эй, а колёса⁈

Дыря, так и держась за попу первушки, в недоумении перевёл взгляд на телегу, в которой остались его бесценные трофеи.

В этот момент меня подхватили за узел на спине. Кудряш легко перебросил моё первушное тельце через круп лошади и тут же запрыгнул следом. Его мощный конь, кажется, даже не напрягся.

— Ты ведь знал, что колёса пригодятся, так? Они ж отлично горят! — Хвост уже повёл лошадь в заросли, за ним поехал Кудряш. Они даже не стали ждать лысого.

Я, выглядывая из-за колена Кудряша, смотрел, как Дыря всплеснул руками, затем метнул в телегу пару залпов огня. Лошади, едва за ними взметнулось облако пламени, тут же рванули и понесли.

Вскоре лысый нагнал нас и Хвост тут же предложил ему хлебнуть из фляги.

— Давай, Дыря, надо ещё поработать.

Тот опрокинул в себя глоток, поморщился, затем опять вскинул руку, набрасывая на нас своё заклинание. Звери завели коней ещё чуть глубже, заставив зайти в воду уже чуть ли не по брюхо. Так мы и двигались в зарослях камыша вдоль берега…

Лошадям тяжело было идти, вытаскивая копыта из ила, и звери их сильно не понукали. Наоборот, каждый раз настороженно прислушивались, если вдруг в камышах стрекотала какая-нибудь речная живность.

— Только теперь, Дыря, если взгляд почуешь, сразу говори.

— Так я ж не идиот чай, знаю, — отмахнулся тот и, ехидно улыбнувшись, легонько хлопнул первушку по ягодице.

Хвост с Кудряшом переглянулись, и громила лишь пожал плечами. Скудоумие их соратника он воспринимал как само собой разумеющееся, и его наоборот удивляло, что одноглазый к этому ещё не привык.

Вскоре Дыря, заметно вспотевший, попросил передышки. Хвост поднял руку, призывая всех остановиться… Звери чуть склонились к головам лошадей, словно это могло им помочь спрятаться от человеческой меры.

Впрочем, я на людей разных успел насмотреться. Среди них точно так же были и по-настоящему могучие, а были и такие, у которых от третьей меры только гонор был.

— Зиккуратовцы злые какие-то, — прошептал Хвост, ёрзая взглядом по зарослям и усмехаясь, — Говорят, в Белом Приорате убили самого прецептора. Все теперь суетятся, к войне готовятся…

— А зачем воевать-то? Его ж убили, — спросил Дыря, — Всё, считай, победили.

— Ну, значит, праздновать готовятся! — огрызнулся Хвост, — Из Престола Ордена в Белый Приорат как раз целая армия скачет. На праздник, видимо, спешит.

Я лежал молча, разглядывая травинки в воде под лошадью. Услышав разговор, я не удержался от улыбки. Да, в Престоле Ордена есть, кому за меня отомстить… Пусть у меня было полно недоброжелателей, но на убийство прецептора никто смотреть сквозь пальцы не будет. За такое карают, и карают жёстко…

Совет Приоров, точнее, их остатков, при мне ещё работал с горем пополам, но в столице столиц и без него было много всяких советов. Настоятель Главного Зиккурата с помазанием на трон медлить не будет, и новому прецептору…

— Говорят, выбрали уже нового прецептора, — сказал Хвост.

— И кто теперь прецептор? — вдруг вырвалось у меня, и звери на несколько секунд вдруг затихли.

— Стой, Кудряш, только шею не сломай! — тут же опомнился одноглазый.

А я буквально спиной почуял, как надо мной нависла громадная ладонь Кудряша. Что-то тут первушников вообще не уважают, от нулей не отличают! Даже говорить нельзя без позволения.

Ах, ну да, я же о прецепторе сказал. Не просто о человеке, а о главном человеке.

— Первуха, который прецептора без страха называет… — ухмыльнулся Хвост, — Жалко, ты не ноль. Мы б на тебе неплохо заработали!

— Эх ты, Хвост, совсем не соображаешь, — лысый покачал пальцем, — Ноль не может стоить дороже первушника. У нуля же нет даров никаких, ты что, не знаешь?

Хвост закрыл глаза и медленно выдохнул, мысленно успокаивая себя. Потом открыл глаза и наткнулся на вопросительный взгляд Кудряша.

— Вы что, новости из Ониксового Города вообще не слышали? — спросил он, заметив, что громиле тоже интересно, — Ну ладно… Туда приехала Белая Приоресса, хочет военный союз с нашим приором. Но приехала она не одна, а с оракулами своими, а те нуля какого-то ищут, особенного.

Вот как? Нуля ищут? Конечно, могли искать и Белиара, но что-то мне подсказывало, что это по мою душу. А значит, покушались не просто на прецептора… Они явно знали, что убивают частицу Абсолюта. И теперь ищут, чтобы закончить начатое.

Моя весёлая гонка с оракулами, кажется, только начинается…

— Хвост, откуда ты всё знаешь? — удивился Дыря.

— В Антграде вчера и узнал, дурень. С тобой же там в кабаке сидели, разговаривали с другими охотниками…

Лысый почесал голую черепушку.

— Странно, а я там ничего не узнал. Только услышал, как готовить телятину на пару, у этой… ну, там такая пухленькая была зверица, которая…

— Дыря, лучше заткнись, — Хвост хлопнул себя по лбу и покачал головой. Потом поймал мой взгляд и вдруг сказал, — А новым прецептором стал Синий Приор, говорят.

Как я ни старался, но скрыть удивления не смог. Зигфрид стал прецептором⁈ Не сказать, чтоб я не был рад, но у нас с ним не особо складывались отношения.

Губы Хвоста растянулись в лёгкой улыбке. Этот хмырь явно что-то разглядел в моих глазах, и я мысленно выругался… Как же я не люблю умных врагов. Ну, по крайней мере, своим другом я этого одноглазого не считал.

— Занятный ты первуха, занятный… — задумчиво сказал Хвост.

Кудряш вдруг взял меня за шею и приподнял голову, внимательно рассматривая. Мол, «что он в нём занятного нашёл?»

— Говорят, наш Бурый Приор отказал приорессе, — продолжил Хвост, — Но это приор… А зиккуратовцы вон к войне готовятся. Настоятель-то наверняка поддержит Белую Приорессу, его духом не корми, дай повоевать за веру.

— Жаль, — вздохнул Кудряш.

— Что жаль-то?

— Вино в сандаловых бочках жаль, — сказал громила, — В Белом Приорате хорошее вино делают.

— Эх ты, верзила, — засмеялся Хвост, — Война