я не обманываю. Клянусь Элинор. Я вышла в коридор. Шкатулка была тяжёлой. Но сердце было тяжелее. В зале бал продолжался. Я вернулась незамеченной — через боковой вход, смешалась с толпой масок. Музыка играла, гости кружились, никто не обратил внимания на королеву с чёрной шкатулкой в руках. Кайран стоял у трона, разговаривал с каким-то лордом. Когда он увидел меня, его лицо напряглось. — Ты была в башне, — сказал он, подходя. Не спросил — утвердил. — Да. — И? — И я не знаю, кому верить, — ответила я. — Но знаю, что буду искать правду. Сама. — Я помогу, — сказал он. — Нет. — Я посмотрела ему в глаза. — Вы — часть этой правды. И я не могу доверять вам, пока не узнаю всего. Он хотел ответить, но в этот момент громкий крик раздался из-за колонны. Все обернулись. На полу лежала девушка в золотой маске. Из её груди торчал кинжал. Кровь растекалась по мрамору. — Убийство! — закричал кто-то. Началась паника. Гости бросились к выходу. Стража попыталась навести порядок. Кайран схватил меня за руку. — Иди за мной, — сказал он. — Быстро. — Кто это? — Не знаю. Но это предупреждение. — Он тащил меня через толпу, не оглядываясь. — Тебе. — Почему мне? — Потому что она была похожа на тебя. — Он обернулся, и я увидела в его глазах страх. — Тот же цвет волос. То же платье. То же… Он не договорил. Потому что на месте убитой уже не было ни крови, ни тела. Только маска лежала на полу. Золотая. И внутри маски — записка. Кайран нагнулся, развернул её. Одно слово: «Следующая» Я смотрела на маску, и холод поднимался откуда-то изнутри. Кто-то во дворце знал, где я была. Кто-то знал, что я вернусь. И кто-то послал сообщение, от которого кровь стыла в жилах. Я перевела взгляд на Кайрана. Он стоял бледный, сжимая записку в кулаке. — Теперь ты понимаешь? — сказал он. — Тебе нельзя доверять никому. Даже мне. Особенно мне. — Я никому и не доверяю, — ответила я. И впервые за этот вечер я солгала. Потому что в глубине души — там, где билось проклятие вместе с сердцем — я уже сделала выбор. Я верила ему. И боялась этого больше, чем смерти.

Глава 14

Бал закончился в полночь. Гостей разогнали по покоям, слуги заливали вином пятна крови на мраморном полу. Тело девушки в золотой маске так и не нашли — исчезло, будто его никогда не было. Только золотая маска осталась лежать у колонны, и стража унесла её в неизвестном направлении. Кайран привёл меня в свои покои. Не в те, где я спала — в его личные, куда я не заходила ни разу с тех пор, как он лежал там раненым. Здесь было темно и холодно. Камин не горел. Только луна светила в высокое окно, выходящее на горы. — Садись, — сказал он, указав на кресло у окна. Я села. Шкатулку с записями матери поставила рядом, на пол. Кайран опустился напротив — на подоконник, поджав одну ногу под себя. В лунном свете его лицо казалось вырезанным из кости — белым, острым, с тенями под глазами. — Ты должна знать правду, — сказал он. — Всю. Сначала. Без недомолвок. — Я слушаю. Он посмотрел на свои руки. Когти блеснули в лунном свете. — Семьсот двадцать три года назад я был человеком. Молодым. Глупым. И безумно влюблённым. Я молчала. Он говорил тихо, словно рассказывал сказку — не свою, чужую. — Её звали Моргана. Моргана Ашворт. Красивая, умная, опасная. Она была жрицей древнего культа, поклонялась силам, которых я не понимал. Мы встретились на ярмарке в столице. Я был простым рыцарем без земель и титула. Она — дочерью могущественного лорда. Но она выбрала меня. Или я выбрал её. — Вы любили её? — До безумия. До готовности отдать жизнь. — Он усмехнулся горько. — И отдал. Только не так, как планировал. Он замолчал. Я ждала. — Однажды она пришла ко мне и сказала: «Кайран, я могу сделать тебя бессмертным. Сильным. Непобедимым. Ты станешь королём, драконом, легендой. Но за это придётся заплатить». Я спросил — чем. Она ответила: «Своей человечностью и своей свободой». — И вы согласились? — Я был молод и глуп. — Он поднял на меня глаза. — Я согласился. Она провела ритуал. Влила мне в кровь драконью сущность, связала с древним зверем, который спал в горах. Я стал драконом. Первым из людей, кто смог обращаться. Но ритуал был неполным. Или Моргана обманула меня. Вместо дара она наложила проклятие. — Какое? — Я не могу умереть, пока жив хотя бы один из её потомков. А её род бессмертен. Они передают проклятие по крови. Каждое поколение Ашворт продлевает мою жизнь — и мои страдания. — Поэтому вы женитесь на Ашворт? — спросила я. — Чтобы приблизиться к ним? — Чтобы попытаться снять проклятие. — Он провёл рукой по лицу. — Я думал, что если свяжу себя браком с потомком проклинающей, то проклятие ослабнет. Или я смогу его контролировать. Но каждый раз… каждый раз моя жена умирала. И я не знал почему. — А теперь знаете? — Теперь — да. — Он посмотрел на меня пронзительно. — Проклятие не выносит близости с кровью Ашворт. Оно пожирает её. Медленно. Болезненно. Но не сразу. Элинор прожила семь месяцев. Рейна — четыре. Лианна — шесть. Серена — два года. Мирелла — три года. Чем дольше жена рядом — тем больше она страдает. И тем быстрее растёт проклятие во мне. — То есть вы убили их? — Нет. — Он сжал кулаки так, что когти впились в ладони. — Их убила моя кровь. Моё проклятие. Оно не даёт мне любить. Оно отравляет всех, кто ко мне приближается. Я смотрела на него. На его искажённое болью лицо. На чёрные вены, пульсирующие на шее. — А я? — спросила я. — Я тоже умру? Он молчал так долго, что я уже знала ответ. — Да, — сказал он наконец. — Если мы не найдём способ снять проклятие. Или если ты не уйдёшь. — Ты отпустишь меня? — Если ты захочешь — да. — Он поднял голову. — Я найму корабль, отправлю тебя на юг, в земли, где никогда не было драконов. Там проклятие не достанет тебя. Ты будешь жить долго. Счастливо. Свободно. — А ты? — Я останусь здесь. Буду искать дальше. Или умру в горах один. Я встала. — Нет, — сказала я. — Что? — Я не уйду. Он смотрел на меня, не веря. — Ты не понимаешь, Ариана. Если ты останешься — проклятие убьёт тебя. Как убило всех до тебя. Я не хочу ещё одной