глаза дико горели, когда я танцевала. Для него.

Как перекатывались его мощные мышцы на груди…

Черт! У меня самый настоящий пожар! Похоже, я только влюбилась в Германа еще сильнее!

— А что там рассказывать. Ничего особенного. По сравнению с Ливановым… Полный отстой, в общем. Расскажи лучше, что у тебя там за приключение вчера вышло! И как ты вообще из клуба выбралась? Не знаю, что там Герман устроил, но наших парней не сразу выпустили. Даже звонки их отцов не помогли. Всерьез мариновали. По-взрослому. Рисковый он. Сумасшедший прям. У него же проблемы могут быть. Серьезным людям дорогу перешел. Ненормальный просто!

— Я в туалете была, когда все бежать куда-то начали, — пожимаю плечами, придумывая безобидную версию.

О том, где я ночь провела, точно Рине говорить не собираюсь!

— Подумала, что пожар, все неслись просто как угорелые. Ну… И как-то вышла. Через черный ход. Тебя, кстати, набирала. Но ты вне зоны была.

Ненавижу врать. Но… Тут уж такой случай, что приходится.

— А, так у меня телефон разрядился. Я дома только заметила. И это все?

Рина выглядит явно разочарованной.

— Никто там тебя за руку не схватил, чтобы помочь выбежать? А после не потащил к себе домой?

— Какая же ты фантазерка!

Смеюсь, а щеки таки заливает краской.

Знала бы Рина, чем я всю ночь занималась.

— Ой, не договариваешь ты что-то, подруга!

Качает головой, но больше, к счастью, не цепляется.

— Ладно. Пошли одежду выбирать. Такуююююю…. Чтоб один взгляд на тебя, и все штабелями попадали! Нам же вопрос с твоей невинностью надо решать! Тут всерьез подойти нужно. С умом. Я, кстати, список составила. Кто у нас из парней так ничего.

— Рина!

— Ну а что? Не доставаться же тебе старику! В последний месяц жизни ты должна оттянуться так, чтобы на всю жизнь потом воспоминаний хватило! И чтобы они были классными! А начнем мы с белья!

Все, что подбирает мне Рина, слишком откровенно. Ну, по сравнению с тем, к чему я привыкла в закрытой школе.

— Ох. Это же…

— Это последняя коллекция.

Боже! Да я сама себя хочу, когда смотрю в отражение в этом белье.

— Кстати, эта модель признана экспертами самой сексуальной!

— И, наверное, самой откровенной.

А внутри уже все простреливает огнем. Как представлю, как бы на это все Герман бы посмотрел.

— Берем!

Новые платья. Костюмы. Блузки….

Тут гардероба на целый шкаф.

Но выгляжу я во всем и правда шикарно. Не как девчонка, а…

Сексуально. С шармом. До роковой женщины мне, конечно, далеко, но….

— Вот увидишь. Когда где-нибудь появишься, все просто шеи свернут!

Рина явно довольна результатами.

А у меня мозги прочищаются, пока мы ходим по торговому центру.

Герман же поступил, как…

Как настоящий мужчина!

Пусть он мне не поверил, да. Но решил не пользоваться моментом, если бы я оказалась под чем-то. Мало кто поступил бы так благородно. Начинаю это понимать.

А еще…

Он ведь за проститутку меня принял. Но при этом вел себя, как с девушкой. Даже целовал. А ласкал просто сумасшедше! Спать рядом с собой уложил. Я слышала, с девушками легкого поведения так себя не ведут. Их не целуют. И вообще. Никто не думает о том, чтобы им хорошо было. И спать с собой не укладывают. Тем более, выглядело все так, будто я отрабатываю с ним то, что Герман меня полиции не сдал!.

— Рин? А что парню подарить можно? Ну, в благодарность? Так, чтоб не слишком пафосно.

— Ага! Я была все-таки права! Кто-то там тебя спас! Вывел из клуба, да?

— Да, но ничего не было.

Снова краснею от своей лжи.

— И ты решила это исправить! Поддерживаю на все сто!

Надо все-таки Германа поблагодарить. Номер он мой даже не спросил, но я же знаю его адрес.

Пообщаемся иначе. Может, и исправим неудачную ночь. И все будет иначе…

— Лучший подарок для мужчины, это твои губы, Анютка. Везде. Ну, ты поняла, о чем я, — Рина поигрывает бровями, а я снова заливаюсь краской.

— А из нормальных подарков?

— Тогда что-нибудь из еды. Мужики, они же двумя органами любят. Желудком, и…

— Я поняла.

Еще сильнее краснею, а подруга заливается смехом.

— Ничего в этом стыдного нет. Сама узнаешь. Когда попробуешь. Так тебя что? Сегодня подстраховать? Если что. Ты у меня ночуешь, да?

— Спасибо. Не знаю, правда, пригодится или нет…

— Как не пригодится! А для чего мы тогда весь день шмотки такие покупали!

* * *

В семь вечера я уже неловко топчусь с ноги на ноги у ограды дома Германа.

В самом лучшем комплекте белья из всех, которые мы выбрали сегодня с Риной. Я все перемерила дома. Герман весь свой дом должен закапать слюной. Если, конечно, он это увидит.

В легком платье на несколько тонов темнее, чем белье.

Не таком облегающем, как вчерашнее. Классом намного выше.

С манящим вырезом декольте. Так намного больше притягивает, чем откровенное.

Струящаяся юбка развевается на легком ветерке. Платье до колен, но выглядит сногсшибательно.

Хотя я все равно чувствую себя неуверенно. И с каждой минутой ожидая волнуюсь все больше и больше.

И с корзинкой в руке. Там шашлыки, самая лучшая выпечка в столице, еще даже горячая и сыр.

Дергаюсь вперед, когда машина Германа появляется из-за угла. Но тут же отхожу в тень ограды, когда она с ревом тормозит, а вместе с Германом из нее выходит высокая блондинка.

Настоящая модель. Да я просто гадкий утенок по сравнению с ней!

И они явно не просто так сюда приехали вместе! С ней Герман собирается провести эту ночь?

Похоже, что именно так.

Она гладит его по плечу, а Герман поигрывает пальцами по ее спине в глубоком вырезе платья. Уж очень ниже поясницы.

Хочется провалиться сквозь землю.

Тихонько бы ушла, чтоб меня не заметили, но увы. Скрыться просто негде!

К тому же Герман меня уже замечает.

Удивленно смотрит в мою сторону, а после решительно направляется ко мне.

— Карина, подожди минутку, — бросает своей блондинке в ответ на ее недовольное бурчание.

— Привет.

Подходит почти вплотную. Окидывает меня взглядом с ног до головы.

Никогда еще в жизни не чувствовала себя так глупо! Реально хочется просто провалиться под землю!

— Ты что здесь делаешь? Что-то случилось?

Блондинка сзади слишком громко покашливает, пытаясь привлечь внимание.

— Я… Спасибо тебе сказать хотела. За вчерашнее. Вот.

Глупо протягиваю корзинку.

— Со своей девушкой как раз и поужинаете.

— Карина не ест после шести, ты что?

Герман как-то странно усмехается.

Берется рукой