женщина, чтобы когда-либо быть полностью довольной таким, как он. — Он повернул ключ, разблокировал дверь и толкнул её внутрь. — Ах да, и не забудь, мне нужны твои вещи, прежде чем ты побежишь домой к своему любовнику.

— "Таким, как он"? — выплюнула я, чувствуя себя одновременно уязвлённой и обороняющейся из-за его небрежного комментария и ещё более ужасного тона. — Что, чёрт возьми, это значит? Эй, не смей уходить от меня! — прошипела я, когда он двинулся прочь. Схватив его за руку, я резко дёрнула его назад. — Заканчивай то, что начал, Хантер.

— И что ты хочешь, чтобы я сказал, Хоуп? — рассмеялся он, разворачиваясь ко мне лицом с той же самодовольной ухмылкой.

— Что ты имел в виду под "слишком большая женщина"? — потребовала я.

— Я имел в виду ровно то, что сказал, — бросил он, его глаза пронзили меня, вызывая посмотреть в ответ. — Ты можешь дурить его и всех остальных в своей жизни этой чушью про "я идеальная папина дочка", но я вижу тебя насквозь, Хоуп Картер. Всегда видел.

— Ты меня не знаешь… — начала я, но слова застряли у меня в горле, прерванные громким вздохом, когда Хантер схватил меня за плечи и грубо прижал к стене дома.

То, как он меня схватил, не причинило мне боли — совсем наоборот.

Я почувствовала, как волна желания пронеслась по моему телу, когда он прижал меня к стене своим телом, таким большим и сильным по сравнению с моим.

Его голос был хриплым, глаза потемнели, когда он поднял руку и скользнул ею к моей шее.

— Видишь? — промурлыкал он таким соблазнительным голосом, что я тут же ощутила между ног жар. — Тебе нужна страсть в жизни. Ты жаждешь опасности. — Он едва заметно двинул бёдрами вперёд, но этого хватило, чтобы я громко застонала. — Я вижу это в твоих глазах. И ты никогда не будешь удовлетворена чем-то меньшим, — прошептал он, наклоняясь так, что его губы оказались всего в миллиметрах от моего уха. — Ты боишься меня, но не потому, что я есть. Ты боишься меня, потому что я заставляю тебя видеть, кто ты есть. Чего ты хочешь…

— Это неправда, — прошептала я, отчаянно борясь с желанием поддаться.

— Мы оба знаем, что это правда, — мягко усмехнулся он, его дыхание коснулось моего уха. — Я прав, Хоуп. И однажды тебе придётся с этим смириться.

Сердце колотилось у меня в груди. Собрав всю свою силу воли, я оттолкнула его и выдавила: — Посмотри, как я докажу, что ты ошибаешься.

Это было слишком. Слишком близко. Слишком опасно.

Мне нужно было держаться подальше от этого человека.

Мне нужно было вернуться к жизни, за которую я так долго боролась.

Ради моего здравомыслия и ради моего брака мне нужно было избегать Лаки Казарацци любой ценой.

ГЛАВА 7

Лаки

— Ты совершаешь ошибку, — я не смог удержаться от насмешки, когда Хоуп увернулась из-под моей руки и отступила на несколько шагов, создавая между нами расстояние. — И по самым неправильным причинам.

— Неправильным причинам? — зашипела она.

— Чёрт возьми, да, — бросил я в ответ, совершенно не заботясь о том, что она злилась на меня. Пусть злится. Если это удержит её от самой большой ошибки в её жизни, она может провести всю оставшуюся жизнь, ненавидя меня. — Вина — не самая надёжная основа для брака.

Лицо Хоуп побледнело. Она заметно дрожала от ярости, когда выплюнула слово:

— Вина? — словно оно было ядом. — Ты ничего не знаешь о наших отношениях.

Её голубые глаза сверкнули от гнева.

— Как ты смеешь это предполагать!

— Может, и не знаю, — произнёс я как можно более небрежно, стараясь держать себя в руках. — Но я знаю, через что он тебя провёл.

— Это была не его вина, — её голос дрогнул. Она заправила волосы за ухо — нервная привычка, которую я успел выучить. — Если бы ты знал всю историю, ты бы не винил Джордана ни в чём…

— Мне плевать, через что он прошёл, — мой ответ ошеломил её, и её рот чуть приоткрылся. — Он был козлом по отношению к тебе, снова и снова, а значит, в моих глазах он даже близко не заслуживает тебя.

Я добавил соли в рану. Она, возможно, привыкла к тому, что все вокруг кормят её сладкими речами, но от меня она получит только правду.

— Его изнасиловали, ты невежественный придурок! — практически закричала Хоуп, сверкая глазами. — Его отчим насиловал его — снова и снова. Это тоже его вина?

— Нет, — резко бросил я. — Но разве твоя? — Она открыла рот, явно готовая швырнуть в меня колкое оскорбление, но я опередил её. — Просто закрой рот, открой разум хотя бы на две долбаные минуты и послушай меня.

Я шагнул ближе — вероятно, это была чертовски плохая идея, но я не смог удержаться. Когда она не отступила, я протянул руку и обхватил затылок ладонью.

— Жизнь нелегка ни для кого из нас. Дерьмо случается постоянно. Такое, от которого хочется умереть. Которое заставляет бежать. — Я тяжело выдохнул, наклоняясь ближе, чтобы она могла меня видеть. Видеть меня насквозь. — Но нас определяют наши реакции. — Сердце колотилось в груди. — То, кто мы есть, формируется в тот момент, когда всё летит к чёрту.

— Хантер… — начала Хоуп, но я её перебил.

— Просто выслушай меня, — хрипло сказал я, всё ещё держа её лицо в ладонях, не отводя взгляда. Когда она слегка кивнула, я продолжил: — Я не говорю, что я лучший вариант для тебя. Чёрт возьми, я намного хуже. Намного хуже. — Я на мгновение замолчал, прежде чем усмехнуться. — И, может быть, я говорю это, потому что хочу тебя для себя. Но я забочусь о тебе.

Она это понимала?

Хоуп Картер была первой женщиной, ради которой я решился открыться, впервые после Хейли.

И у неё была власть раздавить меня.

Я чувствовал, что она это сделает, но всё равно стоял здесь и боролся.

— И я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как ты совершаешь ужасную ошибку из-за ошибочного чувства долга.

Закрыв глаза, она прижалась к моей ладони.

— Он