его не знаю даже. Не знаю, что он любит. Не знаю, каким бывает, когда злится. Не знаю, чем кроме своего футбола вообще занимается… И более того, не ощущала возбуждения ни разу. А с Мироном всё как-то… Естественно. Без ограничений… Наверное, дело в том, что я знаю его уже шесть лет. И вижу чаще, чем кого-либо другого. Наверное, в этом. А иначе в чём ещё?

Утром мы завтракаем и даже не смотрим друг на друга, я витаю в облаках. Делаю вид, что его не существует. И он точно так же… Влад в очередной раз ворует мои бутеры, но я даже не реагирую на это. Чувство, будто я заболела. Что за хворь такая, не пойму… Я даже не хочу идти учиться. Никакого настроения. Не допиваю свой чай и просто выхожу, взяв рюкзак в руки.

— Камилла, а поцеловать на прощание? — спрашивает мама, но я уже захлопываю за собой дверь.

И дело не в том, что я обижена на весь мир. Дело в том, что я не хочу чувствовать к Мирону то, что чувствую… Я не хочу впускать его в своё пространство. Однако он каким-то образом медленно и коварно туда проникает. Как нейротоксин, уничтожающий мою внутреннюю клеточную мембрану.

Он уже там… Где-то внутри меня. Под кожей или даже в сердце… И я не могу ни с кем этим поделиться.

Уже в универе Машка бесконечно спрашивает, что со мной такое, почему я грущу и молчу, но у меня из головы никак не выходит его фраза. Я всё время думаю об этом, и мне плохо.

Я даже рассказываю немного. Правда в другом ключе… Чтобы она ничего такого о нас не подумала, разумеется. Просто, как и всегда…

«Мирон — придурок. Снова разосрались».

— Мне Мирошку прибить хочется, — говорит подружка, пока мы обедаем.

— Маш… А если серьёзно. Насчёт Андрея… Если бы я реально нравилась ему, он бы не отказался от меня из-за разбитого лица, да? — спрашиваю, глядя в одну точку. До меня только сейчас начало доходить… Мирон реально сказал правду. И вряд ли я хоть кому-то настолько интересна. Чтобы не испугаться Влада… И его реакции на мои первые отношения. Ведь никто никогда не пытался даже… Зная, какой вспыльчивый и импульсивный у меня брат.

— Прекрати… Уверена, ты ему нравилась и нравишься. Ты не можешь не нравиться! — уверяет она, но я отчаянно мотаю головой из стороны в сторону.

— Нет, это не так… Кстати, у меня сегодня отец уезжает… Можешь как-нибудь прийти с ночевкой, — предлагаю ей, и она улыбается.

— Конечно я приду, когда? — спрашивает она с огоньком в глазах.

— Наверное, лучше завтра. Сегодня будет много дел, — предупреждаю, и она берет меня за руку.

— Этот козёл что-то тебе внушил, да? Ты сама не своя уже третий день, Камилл, — поправляет она мои волосы. — Что бы он не сказал, это неправда. Ты достойна лучшего. Ты классная и весёлая. Красивая и лучше всех, кого я знаю!

— Ты меня в краску вгоняешь, — говорю я, и вдруг вижу, что к нашему столику подходит тот самый Зарницкий Дима, который ей нравится. Я тут же улыбаюсь, а она чуть ли не заикается, повернувшись к нему. Такая смешная дурочка. Неужели я такая с Андреем? Ну и мрак, конечно… Он зовет её в кино, и она соглашается, чему я несказанно рада. Хоть у кого-то из нас всё будет хорошо.

Домой я прихожу без настроения. В полном расстройстве. Помогаю маме собрать отца в поездку, у него там какое-то долгое рассмотрение в Питере. Поэтому нужно несколько костюмов, чистые выглаженные рубашки и прочее. Успокаиваю маму, пока она плачет. Переписываюсь с Машей и не хочу видеть ни Влада, ни Мирона. Никогда больше.

Когда время на часах показывает 22:00, я лежу на кровати и пялюсь в потолок, чувствуя вокруг его запах. Это действительно играет на нервах. Это неприятно. Кажется, сегодня они с Владом где-то зависают. Наверное, у очередного придурка или какой-нибудь шалавы, с которой он спит. Потому что на ужине их не было, да и после я не видела. Противно, что всё получается так…

Я и впрямь думала, что нравлюсь Андрею… Раз он позвал меня. Раз сам так сказал, но… В моей картине мира мой парень не боится тумаков моего брата, а наоборот… Защищает меня. Закрывает… А этот поступок явно говорит о том, что он испугался... И не стал бы за меня бороться. Точно…

Не успеваю я додумать, как телефон снова оживает.

«Я сказал правду и только», — приходит от Мирона сообщение. Мне даже не хочется отвечать, но я делаю это, вопреки законам логики. Потому что злюсь на него. Потому что я не могу сдержаться и игнорировать. Наверное, это какая-то ядовитая ненависть просыпается… Или зависимость от общения с ним. У нас же как в семье. Мы не можем просто перестать общаться. Сколько бы раз ни ссорились, ни ругались… Мы вновь продолжаем обижать друг друга, но забыть полностью не выходит. Вычеркнуть… Провести черту. Такое было бы возможно, если бы я поступила в другой город, но я какого-то чёрта этого не сделала!

«Хочу сказать тебе, чтоб ты шёл со своей правдой на хер, Мирончик!», — отправляю ему в ответ. Ещё бы эмодзи в виде говна ему отправила, да не успеваю. Ответ приходит раньше…

«Только если там будешь ты. Желательно голая».

«Разве ты ещё не нашёл пристанище для своего члена? Отвали от меня».

Сворачиваю экран и вздрагиваю от стука в окно. Смотрю туда и вижу тёмную фигуру. Они, конечно, залезают так в окно Влада, но я такого явно не ожидала. Замираю и хмурюсь… Но после всё же иду туда, приглядываясь.

— Что ты делаешь? Хочешь упасть и сломать ногу под моим окном? Чтобы потом все судачили? — ворчу, открывая ему створку, и запускаю его в комнату. — В чём дело? Вы ведь ушли гулять куда-то. Я тебя вообще не ждала.

Вид у него такой, будто он сейчас убьёт меня. Взъерошенные волосы торчат во все стороны, а чёрные глаза выжигают во мне дыру.

— Раздевайся, — приказывает он, вызвав у меня недоумение. В мгновение из лексикона пропадают все слова. Но я очень быстро прихожу в форму, потому что таким охреневшим он ещё никогда со мной не был. Это переходит все рамки дозволенного.

— Что?! Мирон, не знаю, что ты там себе надумал или какую дрянь дуешь, но проваливай. Уверена, там, где ты был, полно шлюх на один раз, так