Гости расселись прямо на земле перед входом в шатёр. Они тяжело дышали и оглядывались с осторожным интересом. Гоблины жались друг к другу, гномы сгрудились отдельной кучкой, ящеролюды стояли поодаль, опираясь на копь.

— Кто вы и откуда? — обратился я к ним, остановившись на расстоянии, достаточном, чтобы видеть всех разом.

Вперёд вышел пожилой гном. Широкоплечий, с рыжей бородой, заплетённой в три косы, и глубокими морщинами на обветренном лице.

— Звать меня Грохт, вождь, — коротко поклонился он, приложив кулак к груди. — Мы беженцы. Шли долго, от самых восточных предгорий. Потеряли свои поселения. Кто от войны, кто от мора, кто от тварей, что из-под земли полезли. Шли на юг, потом на запад, собирая по дороге тех, кто тоже остался без крова.

Интересно… На нашем языке говорит. Что ж, наша культура продолжает развиваться, и число её очков явно растёт. А я даже не заглянул к Масе и не открывал нужную вкладку, чтобы узнать, есть ли там какие-то изменения… Чувствую одним местом, что есть.

— Как вы нашли нас?

Грохт переглянулся с одним из гоблинов — низеньким и тощим, с длинными ушами, которые периодически дёргались.

— Сны, — ответил гоблин, нервно теребя подол рваной рубахи. — Духи ниспослали видение. Свободный город на юге, у подножия большой горы. Город, где принимают всех. Где можно жить и работать. Не убивают, не гонят, дают кров, еду и сражаются с посланниками смерти. Многие видели одинаковый сон. Не все поверили, но те, кто поверил, пошли искать.

Один из ящеролюдов тоже решил высказаться. Голос у него был низкий и шипящий…

— Мы охотники. Тоже видели видение. Город с алтарём бога вина и праздника.

Город с алтарём бога вина и праздника?

Я едва сдержал улыбку. Дионис, значит… Массовое рекламное видение во снах потенциальных мигрантов. Маркетинговый отдел Олимпа работает сверхурочно.

Я мысленно поблагодарил своего покровителя и уже собирался расспросить подробнее, когда воздух вокруг гостевого шатра дрогнул. Не от ветра…

Воздух загустел, как будто пространство вокруг стало вязким, и по его поверхности побежали мелкие трещины, похожие на паутину. Трещины расширялись, из них сочился белый свет, и земля под ногами загудела, завибрировала.

Беженцы отшатнулись, гоблины завизжали, гномы схватились за топоры.

Молния ударила из ясного неба, вонзилась в землю в десяти метрах от шатра, оставляя чёрное пятно на траве и запах озона. За ней вторая, третья ударили, образуя треугольник, внутри которого воздух пошёл рябью, как поверхность воды. Грохот прокатился по поселению, и все, кто был рядом, инстинктивно пригнулись.

С громким треском, от которого задрожали ближайшие постройки, пространство внутри треугольника разорвалось. Просто разошлось, как ткань, обнажая за собой мерцающий провал, в котором клубились потоки света и тени. Из провала потянуло жаром, пряностями, чем-то кислым и сладким одновременно, и сквозь клубящийся мрак вылетел ковёр.

Настоящий ковёр… Летающий, расшитый золотой нитью, с кистями по краям и горой тюков, свёртков и ящиков, что валялись на нём в художественном беспорядке.

Ковёр завис в двух метрах над землёй, покачиваясь, и его груз позвякивал, поблёскивал и слабо лучился магическим светом.

За ковром из разрыва начало проступать что-то ещё… Силуэт. Пока нечёткий, растворённый в мерцании портала. Я ещё не видел его, но уже знал, кто это.

А вот и торговец! Странствующий между мирами купец, способный появиться в любой точке в любое время и предлагающий товары, которых нет ни у одного обычного продавца.

Я непроизвольно улыбнулся, вспоминая, к чему нас привёл предыдущий визит его коллеги. У нас как раз деньжата появились свободные…

Глава 6

Ковёр приземлился прямо на утоптанную площадку перед гостевым шатром. Хм… А я думал, так и будет парить, как ковёр-самолёт…

Беженцы, и без того перепуганные молниями и разрывом пространства, отошли метров на пятьдесят и достали оружие.

— Спокойно, это пространственный торговец. Подождите, я сейчас!

За первым ковром последовали второй и третий. Их становилось всё больше и больше, были они разных размеров и с разным содержимым на них.

На последнем ковре влетел в поселение торговец. Он точно так же приземлился на свободное место, и, придерживая полы расшитого золотом халата, грузно сошёл.

При виде этого существа у меня невольно отвисла челюсть. Ростом чуть выше гнома, но раза в три шире. И как его ковёр утянул?

Круглое пузо, обтянутое шёлковой жилеткой с перламутровыми пуговицами, нависало над широким поясом, увешанным кошельками и мешочками. Обезьянье лицо, с короткой тёмной шерстью и умными карими глазами, в которых плясали золотые искорки. На голове сидел тюрбан с рубиновой брошью, а на толстых пальцах поблёскивали кольца с камнями самых разных цветов. Охраны не было, но что-то мне подсказывало, что она есть. Искусно прячется где-то… Может быть, в лампе, свисающей с пояса среди кошельков?

Существо огладило бородку, заплетённую в три тонких косички с бусинами, и окинуло поселение цепким взглядом, от которого мне стало неуютно. Словно каждое здание, каждый гоблин и каждый камень мгновенно были оценены.

— Мир и процветание вашему дому, о великий вождь сих благословенных земель! — голос у торговца оказался глубоким и бархатистым, говорил он с мягким восточным акцентом. — Мурсалим ибн Хаттаб аль-Баззар, странствующий торговец, покорнейше просит дозволения ступить на гостеприимную землю славного Матрассийска!

Он отвесил такой поклон, что тюрбан свалился, но он подхватил его ловким движением, выпрямился и улыбнулся, обнажая блестящий ряд золотых зубов. Очень своеобразная манера общения у него. И при этом деликатная вежливость присутствует, что сразу создаёт хорошее настроение.

— Добро пожаловать в Матрассийск, уважаемый Мурсалим, — ответил я, стараясь выглядеть невозмутимым, хотя внутри уже подсчитывал, на что хватит двух тысяч золотых. — Добро пожаловать в наш гостевой шатёр. С дороги, наверное, устали. Мы предложим вам вина, воды и еды.

— О, какая щедрость! Какое благородство! — Мурсалим прижал пухлые ладони к груди. — Редко встречаю столь воспитанных хозяев в подобных краях. Обычно… Впрочем, что я вам рассказами о глупых обезьянах буду голову забивать. Покорно благодарю вас и с радостью принимаю ваше предложение. Вижу, я прибыл в самый разгар важного разговора…

Мурсалим оказался крайне деликатным и чутким, то есть сразу мне понравился. На внешность я не смотрел: жизнь научила не оценивать людей по одёжке, а книги по обложке.

Торговец хлопнул в ладоши, и ковёр приподнялся и полетел под своды гостевого шатра, а сам торговец за пять грузных шагов оказался внутри и прилёг отдохнуть.

— Бруп, развлеки гостя. И узнай, какие у него гастрономические интересы.

— Гастро-чего? — удивился гоблин.

— Какую еду и напитки он предпочитает. Вино, вода, компот из