Я запоздало полез в меню проверить, не начну ли я буянить и лапать официанток после этой закуски. С облегчением убедился, что цвет запеканки обусловлен наличием киви, а выпечка сделана из гречневой муки с неизвестным ингредиентом, который, по объяснениям голосового помощника, был аналогом сахара.

Затем андроид предложила кальян, и я не отказался. Сказал поставить что-то кислое и мятное, без всяких добавок с эффектами и алкоголя в колбе. Предупредил, что у меня тут деловая встреча и мне нужно трезво соображать. Не знаю, поняла ли меня эта соблазнительная жестянка, но надеюсь, что да.

Долго ждать не пришлось. Хотя посматривать на вход в кафе оказалось бессмысленно. Луричева появилась будто из ниоткуда.

— Йо! Меня ждёшь? — улыбнулась она и села напротив.

— Зашёл кофе выпить, — буркнул я. — А тебе есть, что мне сказать?

— Не знаю. Ты обещал меня вроде бы убивать при каждой встрече. Мне теперь страшно рядом с тобой.

— Тебе — страшно? Ну-ну.

— Жизнь хрупкая штука, — улыбнулась Анна. — Был один случай, когда два пробуждённых сильно повздорили, до смертельной обиды. Это было в те времена, когда у Города было всего несколько районов.

— И один убил другого?

— Да, но КАК убил! — выделила слово Луричева. — Чтобы было раз и насовсем, он нашёл где-то концентрат какого-то очень едкого наркотика с мёртвой магией и, когда они остались одни, вколол ему инъекцию. На следующем круге его недруг проснулся коматозником.

— Не повезло ему.

— Угу. Вдруг ты со мной так же поступишь? Ещё и воспользуешься моей беспомощностью…

— Сыворотку правды могу тебе вколоть ещё одну, хочешь? Раз уж тебя так эта тема интересует.

— Ты совсем не рад меня видеть, — констатировала Луричева. — Пошла я, наверное, отсюда…

— Конечно, не рад. Зачем ты отправила Таню на четыре года назад?

— Таню? — удивилась Луричева. — Вроде твою подружку Мартой звали?

— Надеешься, что Город тебя подселит ко мне вместо неё?

Луричева улыбнулась. Я пробежался взглядом по ней и констатировал очевидный факт. Меньше хотеть я её не стал. Она всё так же казалась мне чертовски соблазнительной, а в голову лезли непрошеные мысли.

Но теперь я отдавал себе отчёт, что точно не стану делать ничего, что могло бы навредить моим задумкам и планам.

Появилась андроид с высоким кальяном. Луричева, не спрашивая разрешения, затянулась и выпустила струю сизого пара со вкусом лимона.

— А что, если да? — спросила она после паузы. — Что будешь делать, если проснёшься со мной в одной постели в мире, где все уверены, что мы вместе?

— Свяжу, надену мешок на голову и отдам бестиям. Напомни, кстати, ты умеешь их соблазнять?

— Как всегда колючий и ершистый… как же нам с тобой общие дела делать, если ты так холоден?

— Ты говорила, что у тебя есть информация о проблеме Красноглазки. Я пришёл тебя выслушать, — бросил я ледяным тоном.

— С чего ты вдруг? Я думала, ты твёрдо намерен довести бедную девочку до выброса и откусить себе кусок Города, как настоящий самовлюблённый злодей. Я не права? Или… к тебе пришли гости, которых ты не ждал, и тебе пришлось зашевелиться, забегать. И тут ты вспомнил, что в этом мире есть замечательная я! Так?

— Ты подставила меня с Таней и не думай, что я это забыл. Но да, — я не стал скрывать, — Заходила Лея.

Луричеву перекосило. Неприязнь Вечной Леи к Анне была обоюдной. Такие искренние эмоции со стороны Луричевой — редкость.

— О, эта тварь умеет портить настроение! Теперь понимаю, после этой асексуальной лицемерки захотелось взглянуть на настоящую женщину. Хорошо тебя понимаю!

— Да не, из вас двоих Лея мне больше нравится, — возразил я и понял, что мой укол впервые угодил в цель. До этого ей на мои слова было плевать.

— О-а, так ты у нас любитель столярных работ, маэстро брёвен и досок… ну тогда да, лучше выбирать Лею. Будете вместе молиться в перерывах между монотонными поступательными движениями. Есть в этом что-то некрофильское…

— Фига тебя задело, — улыбнулся я довольно. — Она что, тоже тебя отвергла?

Анна встала. Села. Поморщилась. Затянулась кальяном.

— Ладно, это было забавно, но пойду я, наверное, в церковь, спрошу лучше у неё. Зря я вообще решил сверять ваши слова и сперва идти на контакт с тобой.

Фраза была чистой воды манипуляцией, но, похоже, с крючком в виде Леи это работало эффективней.

— Я должна была напасть тогда, Полярис. Мне тоже это неприятно. Это ты хочешь услышать? Да, я сожалею об этом. Но ситуация меня вынудила. Вольный стиратель, с выбросом и всем таким. Ты понимаешь, что ты держишь у себя ядерную бомбу, которая может стереть возможно даже весь Город? Как бы ты отнёсся к тому, кто хочет уничтожить Город?

— Не перевирай мои слова, — покачал я головой. — Я никогда ничего такого делать не собирался. Ты могла просто нормально со мной поговорить, рассказать про выброс. Про опасность для Города.

— Ты бы всё равно мне не поверил.

— А чего ты решаешь за меня?

— Хм. Хорошо, давай начистоту. Ты — угроза, Полярис. Завтра ты вдруг узнаешь пару новых историй о Городе и решишь, что неспящие не так уж и не правы. И в случае с тобой это не будет колебанием монетки. Это будет катящийся валун, про который никто не сможет сказать, где тот пронесётся. Ты неуправляем, Полярис, и при этом обладаешь огромной силой.

— Хорошо, что мой начальник не ты, а Михаил.

— Ты понятия не имеешь, кто такой Михаил, — фыркнула Луричева. — Он такое чудовище, каким мне не стать никогда.

— Пока что вред в Городе я видел только с твоей стороны. И был бы рад никогда тебя больше не видеть. Я здесь только потому, что хочу помочь другу.

— Другу? Ты знаешь, кто такие стиратели?

— Осколки душ героев иных миров.

— Да, — слегка опешила от моего ответа Луричева. — Тогда ты должен понимать, что вы слишком разные.

— Это ты ограниченно думаешь. Красноглазка — мой друг. Ты бы подставила своего друга под какие-то клятвы и фракции?

— Я бы попыталась возглавить такую фракцию или определять клятву.

— Вот в этом мы с тобой никогда не сойдёмся, —