И дал мне совет, чтобы я пошла к своей сестре Анюте и её зятю и рассказала, всё как у меня складывается будущее после окончания гимназии. С девочками и мальчиком Шуриком я буду продолжать занятия, так как у девочек экзамен по всем предметам, а мальчика я обучала грамоте. И чтобы я поселилась у сестры, а за мной будут присылать лошадь и привозить заниматься с детьми в установленное время. Так я и послушала совета. Пошла к сестре и зятю, всё им рассказала. И попросилась у них пожить и Пасху, и после уже не возвращаться в полк. Как сестра, так и зять дали согласие, и я под Пасху к ним переселилась. Так как зять был большой хвастунишка и, наверное, был, как говорится, себе на уме. «Вот моя Таиска всё же из нашего дома выйдет замуж, и этим я поднимусь в глазах людей, как замечательный человек». Ну да ладно. Мне тогда было не до этих рассуждений. Я была рада, что я в родном доме, что, возможно, теперь уже они, мои мучители, не будут надо мной издеваться. Ведь я вот-вот скоро окончу и гимназию, и выйду замуж. Настала ночь приезда моего пока друга и очень очень хорошего человека. Приехал он в 11 ч. ночи, прямо к сестре. По тогдашнему времени к дню праздника Пасхи все все[70] готовились особенно. В доме сестры всё было убрано, всё приготовлено к празднику, и ещё и к встрече моего будущего жениха. Как я, так и будущий жених, весь приём и встречу, и весь разговор, особенно со стороны зятя, было нами принято, как говорится, за чистую монету. Зять встретил, стал водить по комнатам и рассказывать, что вот и то, и другое мы дадим в приданое мне.

По приезде Петя, умывшись, переоделся в парадную форму и мы, я, сестра и будущий жених, отправились в церковь на пасхальную службу.

Наш городок был маленький, и все и всех знали на перечет. Я, как говорится, была на 7-м небе. Ведь я вот, вот завтра уже буду настоящая невеста, так как при разговоре сестра и зять сказали, что завтра, то есть на 1-й день Пасхи, позовут священника и сделают помолвку или благословение. В церкви я стояла и всё поглядывала по сторонам, как на меня смотрят, и слышу кое-какой шепот: «Вот Таичка Александровны Ивановны[71] с женихом. Слава Богу, нашла своё счастье, бедняжка». Была я одета не в форме, а мне сестра перешила из своего костюма какой-то светленький костюмчик, сделали в шляпочном магазине хорошенькую маленькую шляпку из какого-то шелка под цвет костюмчика. Заказала я сама себе у сапожника светленькие туфельки. Одним словом, была одета, как мне казалось, не хуже других, и со мной рядом стоял тоже в парадной форме мой будущий жених. На всю жизнь мне запомнилось, что в церкви, когда по обычаю в конце службы стали все целоваться-христосоваться, то я, похристосовшись со своей крестной матерью и другими, которых знала старших, поцеловалась трижды и со своим будущим женихом. Возвратились из церкви уже перед рассветом. Сестра приготовила место для отдыха приезжему, нужно было встать утром между 7 и 8ю часами, чтобы всей семьёй разговляться, т.е. кушать наготовленное пасхальное кушанье.

После того, как покушали, я одела, помню, тогда я сшила себе черненькое батистовое платьице с черненькими кружавчиками. Мы пошли тоже всей семьёй, я, сестра с мужем и детьми и гостем на кладбище, на могилы своих родных. Мы с Петей ходили по кладбищу, я показывала старинные памятники. После кладбища пошли вдвоём к моей крёстной, которую пригласила, чтобы она пришла к сестре и благословила меня, так как будет позван священник и сделают помолвку. Крёстная пришла с иконой, и принесла обручальные золотые кольца. Сказала сестре, что мне, как невесте, она дарит это кольцо, а моему жениху, поскольку он ещё тоже безденежный, позже, когда выйдет в люди, расплатится. А полагалось при помолвке, не одевая на пальцы кольца, а просто, при какой-то молитве, должны были 3 раза обмениваться этими кольцами. А в церкви священник должен был по закону, делать в течении недели оглашение, что вот такая-то девица Таисия Нешумова, помолвлена и стала невестой. Было всё это событие для меня и радостно, и мало понятно. Но я больше всего радовалась тому, что всё делалось, как говорится, по-человечески.

Вечером мы с женихом пошли в городской сад. Да, ещё я забыла сказать, что в этот же день мы с женихом пошли к начальнице гимназии, поздравив её с праздником, и я познакомила с женихом.

Потом пешком отправились в военный городок нашего запасного кавалерийского полка, к своим хозяевам. Нас там так хорошо приняли, правда, мой жених очень стеснительно себя чувствовал, ведь он ещё не окончил военное училище, а у[72] хозяев были все гости и он сам все военные в высших чинах.

Прошел день, как-то быстро, в такой суете и с такими впечатлениями для меня девченки. Я была как в волшебной сказке. После прогулки в городском саду, мы взяли извозчика и в 10 ч. вечера поехала провожать на вокзал своего жениха. Вот я уже и невеста. Невеста то, невеста, но вот после пасхи в гимназии будут ещё 2—3 недели занятия и причем не легкая учеба, так как потом выпускной экзамен за 7 кл. классической женской гимназии. А экзамены то были по всем предметам, и по всем устным предметам, материал за все 5—6 и 7го классов, а как по Закону божьему, за все 7 лет, начиная с 1-го класса. Да ещё у меня были ученики, которых я репетировала и у которых тоже должны были [быть] переводные экзамены.

Молодость, воображение какой-то несбыточной семейной жизни и желание учиться и учиться, всё это вместе взятое победило, и все трудности мне в то время были совершенно нетрудны.

Что было для меня трудно и опять, как в детстве, страшно, это жизнь в семье сестры. Когда прошли пасхальные праздники, когда жизнь потекла прежним руслом, то я очутилась в каком-то круговороте. Прежняя напряженная учеба, репетиторство и помощь в семье сестры. Работы я не боялась. Но времени не хватало на всё, что от меня требовалось. К тому же у меня появилась забота о приобретении каких-нибудь, как мне казалось, необходимых при моей будущей семейной жизни, [вещей]. Кое-какую помощь мне оказывала моя крестная, моя хозяйка в кавалер. полку. Чтобы иметь лишние деньги – это копейки, но они для меня были очень необходимы. Я по предложению классной наставницы взялась перед экзаменами по 7м и 8 кл. гимназии, написать чернилами в нескольких экземплярах экзаменационных программ[73] по всем предметам, стоимость одного листа программы оплачивалась по 5 коп., да это было целое состояние для меня, бедной девушки. А когда я их писала, я оставалась иногда ночевать в полку у хозяев и помогала, напролёт всю ночь писала эти программы. При выполнении всей работы я от начальницы получила 9 руб. – эта для меня сумма была огромная, так как я за репетиторство в то время получала 5 руб. И вот, получив эту сумму денег, которые я, конечно, отдала сестре. Но она всё же была на это время более ко мне благосклонна. Она взяла домашнюю молодую девушку портниху, которая обшивала, перешивала за день получая за это 35 или 40 коп. Приходила в дом к 7 ч. утра и уходила тоже в 7 ч. вечера. Эта девушка обшивала и в полку у моей хозяйки, и вот она, переговорив со мной, согласилась наняться к сестре на месяц или там на сколько время. Нужно сказать, что эта швея была очень расторопная девушка, с большим вкусом и очень быстро, аккуратно и мастерски переделывала из поношенного сестриного, на меня, а уж из нового материала она придумывала всё очень замечательно.

Вот от покойной мамаши осталось одно единственное какое-то шелковистое платье, наверное, такое, что она, возможно, в нем и венчалась. Так вот из этого платья моя швея перешила мне из одной юбки 2 платья причем платья с прибавкой того времени отделкой, выходных, а из подкладки