Она врезалась в грудь и отшвырнула меня назад, прокрутив через голову. Потолок поменялся местами с дном, в ушах загудело, и на секунду я перестал понимать, где верх. Ноги нащупали каменный выступ, оттолкнулись, и я стабилизировался, выплюнув цепочку пузырей.

Тварь уже набирала ход. Обтекаемое тело рассекало воду с такой лёгкостью, что озеро расступалось перед ней.

Пасть раскрылась на полный размах, и в зеленоватых сумерках грота блеснули ряды зубов, загнутых внутрь.

Вниз. Тело послушно нырнуло к скальному карнизу у самого дна.

Тень накрыла меня целиком, гигантское брюхо проскользило над головой так близко, что я разглядел каждую чешуйку на светлом подбрюшье, а поток от проносящегося тела вжал меня в камень и протащил вдоль дна на добрых два метра.

Тварь развернулась на пятачке. Эта махина крутанулась и снова набрала скорость за пару мощных гребков хвоста. Она двигалась быстрее меня, и «Глубоководный Ныряльщик» с его пятьюдесятью процентами прибавки к скорости тут ничего не менял.

Можно скормить ей сразу десяток рулетов. Но если и десять не вырубят, я останусь с пустыми руками перед тем, что ждёт меня внутри туннеля, а там не будет столько места для манёвров.

Да и сколько таких красавцев дежурит дальше, за аркой, оставалось открытым вопросом.

Расщелина в скале приняла меня вовремя. Я вжался в узкую трещину, и через мгновение бронированный бок гиганта проскрежетал по камню в сантиметрах от лица.

Осколки породы брызнули в воду, один рассёк щёку, и тёплая нитка крови потянулась вверх. Тварь пролетела мимо, а я прижался затылком к холодному камню, пережидая турбулентный поток от её хвоста.

Гигант ушёл в разворот. Мощный хвост рассекал воду мерными ударами, разгоняя тушу до той самой скорости, которую я не мог догнать.

Мускулы перекатывались под чешуёй.

Я смотрел на него. На хвост, толкающий воду. На тело, рассекающее течение без единого лишнего движения. На мускулы, работающие с точностью поршневого механизма.

При виде всего этого в голову приходило только одно решение, от которого тело тут же пробило холодом, но это был лучший вариант в текущей ситуации.

Я ухмыльнулся и подозвал его махом ладони.

Иди сюда!

Крокодил сорвался с места. Пасть распахнулась, заполнив собой всё поле зрения.

Ноги оттолкнулись от скалы. Тело рванулось не назад, а вперёд и вниз, прямо навстречу несущейся махине.

* * *

Арад прижал обе ладони к Сфере Наблюдения, и над озером вздрогнуло колоссальное водяное зеркало.

Полупрозрачные силуэты участников плыли среди каменных уступов и застав, а трибуны ревели, потому что крошечная фигурка чужака зависла в открытой воде прямо перед третьей областью скопления. На неё надвигалось сияние, которое затмевало всех остальных тварей вместе взятых.

Карлон стоял у нижнего ряда, вцепившись в перила обеими руками. Борода топорщилась от ветра.

— Слишком глубоко заплыл, чужак. Это тебе не с плота рыбачить.

Арад развернулся к тройке разведчиков. Костяшки побелели на артефакте.

— Откуда она взялась? Вы докладывали, что в туннелях нет ни одного крупного монстра.

Старший разведчик отступил на полшага, а кадык прыгал вверх-вниз, пока он подбирал слова.

— Пять дней назад мы прошли все области скоплений от поверхности до грота, глава. Стандартные особи на местах, крупных сигнатур за третьей областью скопления не обнаружили. Ни одной.

— Пять дней, — повторил Арад. Водяное зеркало пульсировало перед ним, и исполинский силуэт уже завершал разворот, набирая ход ко второму заходу на чужака. — А трещина в барьере когда появилась?

Разведчик облизнул губы.

— Мы обнаружили её семь дней назад. Тонкая, с палец шириной, в северо-восточной стене внутреннего святилища. На тот момент утечка энергии была минимальной.

Арад перевёл взгляд на водяное зеркало. Аура гиганта пульсировала густым багровым цветом, и вся третья область скопления монстров тонула в его свечении.

— За пять дней трещина расширилась настолько, что духовная энергия из внутреннего святилища начала просачиваться в открытую воду, — он произнёс это негромко, обращаясь к старейшинам, но на трибунах притихли, и каждое слово разнеслось до последнего ряда. — Концентрированная энергия наследия Основателей потекла наружу. А на такую приманку из глубинных разломов стали подниматься монстры, что веками спали под дном озера.

Второй разведчик побледнел. Герхард с размаху ударил крюком о столб. Металл лязгнул по дереву и отскочил, не оставив даже царапины. Старик зло выдохнул.

— Отменяй, — обратился он к главе. — Спускай людей и вытаскивай их оттуда.

— Закон Основателей, Герхард, — Арад даже не обернулся. — После активации испытания барьер окружает всю область грота от входа в лабиринт и до самого святилища. Он пропускает только участников моложе тридцати и убивает любого, кто нарушит предел возраста. Ни спуститься, ни подняться. Никакой помощи извне. Это не моё правило и не моя прихоть. Основатели заложили его в саму структуру грота.

Герхард дёрнулся, но Арад закончил прежде, чем старик успел открыть рот.

— Остаётся ждать.

Пальцы на Сфере дрогнули. Арад сжал артефакт чуть крепче, и это было единственное, что он мог себе позволить.

Два старейшины у постамента артефакта-проверщика переглянулись и промолчали. Ветер гнал мелкую рябь по озеру, водяное зеркало равнодушно пульсировало, и по трибунам медленно расползалось понимание, что никто из взрослых ничего не сделает.

В водяном зеркале гигантская пасть раскрылась и накрыла крошечный силуэт.

Через мгновение две фигуры совпали, маленькая точка пропала внутри огромного контура.

Сотня человек одновременно задержала дыхание. Гудение Сферы под ладонями Арада осталось единственным звуком на всю набережную.

Карлон подался вперёд, упираясь животом в перила.

— Сожрал, — выдохнул он с кривой ухмылкой.

Секунда. Две. Три. Но отметка чужака не гасла. Крошечное свечение продолжало пульсировать внутри громадного, и обе точки упрямо горели, наложившись друг на друга.

А потом гигантский силуэт рванулся с места, развернулся и на безумной скорости влетел в зев каменного туннеля. Маленькая отметка неслась вместе с ним, прилепившись к верхней части облика.

Мужик в первом ряду вскочил и заорал, тыча пальцем:

— Он на ней сидит! Верхом на этой дряни!

Трибуны взорвались. Крики, хохот и грохот сапог по деревянному настилу слились в сплошную стену.

Кто-то из охранников матерился, девушки просто стояли с открытым ртом, потому что водяное зеркало показывало невозможное.

Секундой позже оба силуэта растворились за аркой туннеля. Сфера ослепла — древние стены грота не пропускали наблюдение дальше третьей области скопления.

Карлон отступил на шаг и наткнулся спиной на бочку, с которой полчаса назад комментировал чужую неудачу. Челюсть отвисла, руки повисли вдоль тела.

Герхард