Глава 13

Дина сидит рядом с Лешей в приподнятом настроении. С живыми эмоциями обсуждает с парнями свой последний прыжок. Когда наши взгляды на миг сталкиваются, она улыбается мне, кажется, не замечая холодного взгляда, который на меня бросает Леша.

Я бессознательно поворачиваюсь к Адаму и прижимаюсь щекой к его плечу. По тому, как изменяется его дыхание, я точно понимаю, что это очень ему нравится.

Я не делаю это специально, чтобы насолить Леше. Это был искренний порыв. И я рада, что Адам так сильно реагирует на мое простое прикосновение. Ведь он сам так сильно влияет на меня, что становится почти страшно. Но и очень хорошо.

Я чувствую себя немного пьяной, хотя я выпила половину пластикового стаканчика пива. С озера поднялся прохладный ветер, и по моим ногам в джинсовых шортах побежали мурашки.

— Давай мне. Я отнесу в домик, — протягиваю руку Ясе, сгребающей опустевшие стаканчики и упаковки от чипсов. — заодно сделаю горячий чай на всех.

Я захожу в домик и иду к раковине. Через окно в сгущающихся сумерках вижу лишь намек на слабые языки пламени. Я нахожу большой стеклянный заварник с пробковой крышкой и банку листового чая и решаю заварить его.

Внезапно дверь в дом открывается, впуская прохладный воздух. Я оборачиваюсь. Леша стоит, скрестив руки на груди, и хмуро смотрит на меня. Челюсть напряжена.

Мои ладони вспотели. Напряжение в воздухе можно резать ножом.

— Ты это специально? — его голос режет атмосферу в домике не менее остро.

— Что?

— Стала встречаться с моим другом.

— Ты не центр вселенной, Леша.

— Так значит, это правда? Почему? Почему он? Давно это у вас? С самой свадьбы?

Я даже не знаю, что ответить ему на это. Оправдываться, что мы по факту даже еще и не встречаемся по-настоящему, я не хочу.

— Я запрещаю тебе встречаться с ним, — отрезает Леша. Я ловлю на себе холодный взгляд того, кто был когда-то для меня всем.

— Ты больше не имеешь права голоса в моей жизни. У тебя теперь есть жена. Забыл? — киваю в сторону озера.

— Мы договорились, что останемся друзьями. Как друг я имею права…

— Друзьями? — перебиваю его, слегка повышая голос. — Мы были лучшими друзьями много лет, а ты все разрушил. Ты сделал мне больно. И сейчас продолжаешь вести себя незрело.

— Я хотел извиниться за все… на свадьбе. За то, что я не был честен, за то, что мы вот так расстались. За то, что я затупил и не сделал это по-другому. Я подошел объяснить, а вы уже тогда? За моей спиной! — он тоже повышает голос. — И даже не сказали мне! Ты знала, что он не просто гость на свадьбе, а мой лучший друг?

— Твой брат был более разговорчив со мной, чем ты и поделился со мной, — выплевываю.

— И это все равно не остановило тебя, чтобы переспать с ним.

У меня перехватывает дыхание, а в уголках глаз начинает щипать.

— Не разговаривай с ней в таком тоне, — Адам входит в дом и встает передо мной, закрывая от волн агрессии, исходящих от Леши.

На миг мне кажется, что они сейчас подерутся!

Но плечи Адама опускаются, а кулаки разжимаются. Он берет себя в руки.

— Вместо извинений лучше бы поменял свое поведение, — с горечью говорю ему.

— Я поменял! Но ты…

— Какая тебе разница, с кем я встречаюсь?

— Потому что это ты. И это Адам! — он взмахивает рукой.

Мне все труднее сдерживать слезы. Кем он себя возомнил? Что за нападки? Почему он ведет себя так, будто я его чем-то обидела?

— Все! Достаточно, — голос Адама тоже далеко не ровный сейчас. — Если ты и должен кого-то спрашивать, то меня!

Я выбегаю из домика, желая побыть одной. Моя грудь тяжело вздымается, пока я подавляю рыдание. Дышу глубоко, чтобы успокоиться.

Слышу шаги за моей спиной. Сухие ветки и шишки издают хруст. Удивительно, но я уже по звукам шагов узнаю Адама. Или просто по энергетике чувствую, что это не Алексей.

Адам догоняет меня, мягко берет меня за руку. Ведет за дом. Здесь никого нет.

Приподнимает за талию и усаживает на перила веранды, опоясывающей весь домик по периметру. Встает между моих ног, а руки кладет по обе стороны от меня на толстое гладкое дерево перил. Я в ловушке.

— Ты чего? — осипшим голосом спрашиваю.

— Чтобы ты не убегала.

— Я просто…

— Тсс. Все хорошо.

Из окон дома на его лицо струится теплый свет. Делая его кожу еще более загорелой. Глаза блестят, когда в них отражаются лампочки. Хорошо, что мое лицо в тени, и он не видит, как заливаются жаром мои щеки.

— Извини за это. Я не знал, что они приедут.

— Это не твоя вина и вообще ничья.

— Просто не волнуйся ни о чем, — он наклоняется к моему лицу. Его нос утыкается в мои волосы. И он стоит так, не предпринимая попыток меня обнять или поцеловать. Но его руки так близко. Снова окружают меня, покоясь на перилах прямо у моих бедер.

Щека прикасается к щеке. Его дыхание в моих волосах.

Приятно.

Хорошо.

Спокойно. Очень интимно.

И по-родному.

И я успокаиваюсь.

Мы просто дышим.

Не знаю, сколько времени проходит. С одной стороны, кажется, целая вечность. С другой, недостаточно долго, когда Адам отстраняется и странно охрипшим голосом и с затуманенными глазами произносит:

— В следующий раз это будем только я и ты. А сейчас пойдем.

— Куда? — шепотом и немного загипнотизированная.

— Я сделаю тебе чай. Ты же так и не успела его заварить.

В дом он ведет меня за руку. И не отпускает, пока мы не оказываемся у барной стойки, где стоит у стены чайник. Рядом плетеная корзинка с разномастными пакетиками чая и маленькие итальянские печеньки, каждое в индивидуальной упаковке.

Адам видит, что я достала банку чая из шкафа.

— Крупнолистовой. Асам, — читает. — Хочешь его?

Я киваю улыбаясь.

Теперь мы здесь вдвоем. Леша, видимо, вернулся к костру.

И только несколько минут спустя в дом начинают подтягиваться ребята. Кто-то садится на барные стулья по обе стороны длинной стойки. Кто-то плюхается на большой оранжевый диван, который хорошо смотрится в сочетании со светлым деревом на полу и стенах и песочного цвета подушками на нем. Видно, что здесь все подобрано со вкусом. Видна работа профессионала.

Леша и Дина заходят в дом последними. Они идут к кладовке.

Вытаскивают палатку.

— Мы пиво пили да и поздно уже. Переночуем в палатке, — поясняет Леша,