Жаркое солнце обжигает мою обнаженную кожу. На мне ярко-голубое бикини. Длинные светлые волосы собраны в небрежный пучок. Я не потрудилась убрать несколько выпавших на лицо прядей.

Саша, новенький парень, которого не было на свадьбе, притащил из машины колонку. Ритмы хип-хопа качают. Слышен плеск воды, когда ребята заходят в воду и бесятся друг с другом.

Федор и Петро, как его зовут все, опасаются открыто флиртовать с Ясей и Лу. Видимо, они видели на свадьбе их отцов — оба серьезные лидеры с непроницаемыми лицами. Булат и Оскар. Никому не придет в голову расстроить их чем-то или подкатить нагло к их дочерям.

А вот двое незнакомых нам с девчонками ребят, уже не стесняются в пошловатых подкатах. Пиво дало в голову. Однако девчонки ловко отшивают их.

Но все эти игрища в воде и приближающийся вечер сделают атмосферу более дикой. Так что кто знает, как оно повернется?

— Пойдем, — Адам переплетает наши пальцы и тянет меня в воду. — Сначала покажется, что очень холодно. Но обещаю, через минуту станет нормально.

Его глаза на миг скользят по моему телу. Потом возвращаются к лицу. Что-то мне подсказывает, что он хотел бы дольше задержаться взглядом на всех обнаженных местах. От этого все тело вспыхивает.

Господи. Мы ходим по краю. И мое сердце все больше спорит с телом и с разумом. Я не хочу торопиться, но и игнорировать эту химию между нами мне все сложнее.

Я визжу, когда первые холодные волны касаются моих ног. Адам обнимает меня за талию. От его горячей руки чуть выше края моих трусиков у меня в животе приливает жар.

Я быстро моргаю, когда ледяные брызги летят на нас. Это Гурам — самый отвязный из компании — поднял Луизу на плечо и бросил в воду.

Она выныривает и яростно обещает ему кровавую расплату.

— Только, пожалуйста, не делай так, — поворачиваюсь к Адаму.

— Никогда, — обещает он.

— Эй! Не надо! — кричит Яся рядом с нами. — Я просто погуляю тут, — она показывает на полоску воды у берега.

— Это же неинтересно. Там по колено! — Саша машет ей, подзывая к себе. Он стоит по грудь в воде. Потом пятится дальше от берега и внезапно с головой уходит под воду.

— Здесь у берега плавный заход. Но дальше идет резкий обрыв. Там глубоко, — объясняет Адам.

— Я не пойду туда, — качаю головой.

— Давай так. Я пойду вперед и остановлюсь, там где начинается обрыв. Тогда ты сможешь поплыть ко мне, не боясь, и точно будешь знать, что ты можешь встать в любом месте.

Он такой милый. Ну как не согласиться? И я даже забываю о своем детском страхе, что в темной воде в мои ноги вцепится какая-нибудь рыба или водоросли обовьются вокруг моих лодыжек и утащат на дно.

Когда я погружаюсь по шею, прохладная вода сначала жжет, но потом приятно окружает меня. Это чистый кайф — почувствовать невесомость, позволяя воде держать тебя. Я подплываю к ожидающему Адаму со счастливой улыбкой на лице. Все больше расслабляюсь.

Щурюсь от солнца, и он встает так, чтобы закрыть мое лицо от палящих лучей. Несмотря на прохладную воду, мне тепло. Адам — как мое личное солнце.

Я вдруг осознаю, что хочу нырнуть в него, в нас, так же, как я только что сделала первый шаг в эту воду. Ну и что, что меня это сильно пугает.

Как только я думаю об этом, парни начинают свистеть и махать кому-то, стоящему на берегу. Но ведь все здесь. В воде.

Я поворачиваюсь, и мое сердце падает.

У самой кромки воды стоят Леша и Дина.

Все начинают плыть к берегу. Я сразу же чувствую дискомфорт и делаю шаг от Адама. По его взгляду я понимаю, что он не злится, хотя несомненно уловил смену моего настроения.

Я тот человек, кто злится. Я расстроена сама на себя, что инстинктивно захотела отодвинуться от него.

Все шло так хорошо, а теперь я не знаю, как себя вести и куда себя деть.

Выходя на берег последней, я глубоко вздыхаю, натягивая на лицо небрежную улыбку. Я не хочу испортить эту поездку. Не хочу, чтобы что-то внутри меня разрушило ту ниточку, которая нас уже связывает с Адамом.

— Мы не ожидали, что вы приедете, голубки, — Федор жмет руку Леше.

— Это все Дина. Мы катались по трассе, и она предложила заехать. Это вышло спонтанно. У нас даже нет вещей на ночь. Так что вряд ли мы останемся.

Я вспоминаю слова Леши, сказанные его невесте на свадьбе. Что-то про то, что она для него приключение. Или он рад окунуться с головой в любое приключение с ней. Его привлекла ее живая натура и спонтанность. Ее легкость и игривость. И я могу понять это. Это притягивает. Даже мне хочется пообщаться с ней и поближе познакомиться.

— Как хорошо, что вы, девочки, здесь, — весело говорит она, глядя на меня, Ясю. И смеется, переводя взгляд на Лу, колотящую Гурама по спине. — Будет хоть с кем поболтать, — подходит к нам по-свойски, пока парни облепляют Лешу.

В большой компании разговор плавно течет от одной темы к другой, никто особо не заостряет внимание на моей персоне. Неловкость как-то растворяется. Особенно с приближением вечера. Если друзья Леши и знают, что я его бывшая, то в общих чертах. И виду не подают.

Так как желания купаться у меня больше нет, я решаю натянуть джинсовые шорты и мою белую футболку. Хотя девочки продолжают расхаживать в купальниках. Но мне так комфортнее.

Когда небо прорезается первыми розовыми всполохами заката, Адам приносит мне из дома свою большую толстовку. Не спрашивая у меня и без лишних разговоров, он просто натягивает ее на меня.

Я снова ловлю себя на мысли, что когда ему нужно, он проявляет твердость характера. Возможно, этим жестом он хочет дать понять всем, включая прибывших молодоженов, что я с ним. Возможно, просто заботиться о моем комфорте.

В любом случае я принимаю этот жест с благодарностью. Уютнее кутаюсь в мягкую толстовку, когда мы выходим к озеру, где первые оранжевые языке костра пляшут среди камней и умело сложенных бревен.

Я ловлю на себе взгляд Леши. Он хмурится, глядя на толстовку друга, надетую на меня. Он смотрит и смотрит. Даже когда все рассаживаются по кругу на два поваленных бревна, а Федор передает всем пластиковые стаканы с пивом.

Разве молодожены не сказали, что не останутся здесь на ночь?

Они планируют уехать?

Лишь бы