уверенный, что придется пройти еще пару-тройку небольших улиц с деревянными зданиями по бокам, чтобы дойти до дома Му Шу. Но, к его удивлению, он появился за первым же поворотом. Это было то же самое место, потому что здесь до сих пор витал легкий запах гари, хотя все было новое, а после пожара прошел целый год.

Дом за светлой оградой постарались возвести почти таким же, как раньше: в один этаж и с тянущейся по периметру верандой. Его привычно окружал внутренний двор, где раньше шелестела глициния, но теперь на ее месте разбили пруд и поставили цветочные клумбы.

Поднявшись на веранду, они почти с порога услышали тихую мелодию, гуляющую по коридорам. Она лилась с женских уст, а сама исполнительница скрывалась в одной из комнат. Голос ее звучал нежно, словно шепот ветра, переплетающийся с трелями птиц поутру. Слов было не разобрать, но, казалось, девушка пела о мечтах и надеждах, с нотами то трепетными и робкими, то страстными и полными тоски, напоминающими о первых признаниях, словах, что шепчут под луной, и взглядах, наполненных чувствами.

– Это Янь Фэй? – тихо шепнул Циян, застыв в дверях. Он никогда не слышал, чтобы подруга пела так. Причем пела она что-то из их родного мира, что-то популярное, что он так и не успел послушать.

– Мгм. – Му Шу бесшумно перешагнул порог. – Она всегда поет за готовкой.

– И тебя это… не смущает? – бдительно спросил Циян, глядя ему в спину.

– А должно?

«Друг, у тебя в доме поет девушка, которая к тому же готовит тебе. Я такое только за своей замужней мамой замечал, когда они с отцом договаривались провести вечер вместе», – подумал Циян, но вслух сказал:

– Не знаю… у меня на кухне никто никогда не пел. Видимо, я не привык.

– Не думаю, что Гу Юн хорошо поет, – со смешком заметил Му Шу и нарочито громко зашагал, обозначая свое присутствие.

Мелодия резко оборвалась.

Му Шу прошел по коридору и вошел на кухню через открытые двери, на ходу приветствуя Фэй. Она ответила ему звонко и счастливо, одарив лучезарной улыбкой, но та сразу померкла, стоило ей увидеть Цияна.

«Оу…» – мысленно протянул он, выглядывая из-за плеча друга. Его взгляд скользнул по испачканным в муке щекам Фэй и спустился к белому фартуку, надетому поверх лавандовых одежд, рукава которых были аккуратно закатаны. Выглядела она как самая настоящая женушка, и от этой мысли к горлу Цияна подкатила тошнота. Он резко отвел взгляд в сторону и начал осматривать кухню, чтобы отвлечь себя.

Помещение сильно изменилось. И хотя в прошлый раз он сюда толком не заглядывал, в книге подруги это место не описывалось таким уютным. Му Шу обожал пэньцзин[15] – это были единственные растения в его доме, но теперь возле окон стояли две вазы со свежими пионами, а на стене висел похожий на папоротник куст. Стены украшали живописные картины гор и цветущих ветвей сливы, а также небольшие деревянные полки с вырезанными на них узорами, заставленные глиняной посудой. Под потолком висели четыре больших прямоугольных фонаря, которые ночью наверняка горели ярким желтым светом, а днем казались причудливым украшением, дополняющим интерьер. Если раньше обстановку в доме Му Шу можно был назвать элегантной и строгой, то сейчас на привычную аскетичность остались лишь намеки. Циян отчетливо видел здесь корявый почерк Фэй, но не мог представить, чтобы она приложила руку к оформлению дома своего наставника.

«Что между вами произошло за этот год?» – мысленно спросил он, не зная, что и думать. Очевидно, Му Шу не был к Фэй так холоден, как она считала, но и романтикой между ними не веяло, отчего их отношения вызывали у Цияна непонимание и сочувствие.

Он мысленно передернул плечами. «Не люблю такое…»

[Что именно? Постепенное развитие отношений?] – вдруг взболтнула система, из-за чего Циян чуть не вздрогнул.

«Это не постепенное развитие отношений, а непонятно что», – почти фыркнул он, наблюдая, как Му Шу объясняет намеченные планы и помогает Фэй снять через голову фартук.

[У вас тоже такое было, разве нет? Вы даже умерли из-за этого.]

«Вот именно!»

Циян чуть не всплеснул руками, когда его друг ласково стер муку с щек Фэй, отчего кончики ее ушей сразу порозовели. К горлу Цияна вновь подступила тошнота, и он поспешил раскрыть веер, чтобы спрятать нижнюю половину перекосившегося лица.

«Я все еще считаю, что он слишком стар для нее», – буркнул он в мыслях.

[Чья бы корова мычала.]

Циян с шумом захлопнул веер.

«На что это ты снова намекаешь?»

– Ю Циян? – недоуменно позвал Му Шу, повернувшись к нему. – Ты против зайти в чайную господина Чжу? Мне казалось, тебе там нравилось, – сказал он, по-своему трактовав его действия.

Циян, прослушавший часть их разговора, не сразу понял, что к чему.

– А, нет, – замотал он головой. – Я просто вспомнил, что забыл полить цветок на окне, а у него режим. Ну ладно… завянет – посажу новый. – Он с трудом улыбнулся и снова раскрыл веер.

– Можем заглянуть на твой пик и проверить его, – спокойно предложил Му Шу.

– Нет, не нужно, все в порядке, – отмахнулся Циян и поспешил перевести тему: – Гляжу, вы готовы отправляться, или ученице Янь нужно переодеться?

Он уставился на Фэй, но та лишь качнула головой. Вытерев руки о влажное полотенце, она расправила рукава и провела по ним ладонями, убирая складки. Ткань была плотной и гладкой, поэтому почти не помялась.

– Ничего не нужно, эта ученица готова идти, – покорно ответила Фэй и поправила собранные в высокий хвост волосы, приглаживая торчащие в стороны прядки.

– Предлагаю лететь на мечах, чтобы не тратить время на спуск с тысячи ступеней, – сказал Му Шу. – Циян, полетишь со мной, в небе прохладно.

«Ой, не-ет!» – мысленно взвыл Циян, а сам кивнул, не изменившись в лице. Деваться все равно некуда. По тысяче ступеней Му Шу ему тоже спуститься не даст, да и на лошадей не пересядешь – они не осилят такую лестницу. Поэтому остается только полет на мечах, и, слава богам, из-за болезни его не заставляли лететь в одиночку. Бонус, который ему даровала система, чтобы он смог отнести Ло Хэяна на Ледяной пик, уже не действовал, – в этом он убедился, когда крыши домов внизу стали размером с ноготь, и на него накатил очередной приступ тошноты.

Деревня находилась прямо под школой, но для Цияна полет, казалось, длился вечность, словно им пришлось облететь полмира. Хотя он не первый раз стоял на мече в паре, Му