души несчастных, но присутствие светлого божества, как он, там многих возмущало, поэтому его изгнали. Насколько мне известно, за свержением стоял Яньло-ван?

– Он, – кивнула Фэй. – Будучи главой первого судилища Диюя, он быстро подружился с Чуцзян-ваном, главой второго судилища, на почве ненависти к небесам, а когда его перевели в пятое судилище, то за несколько лет приобрел власть и прочную связь с остальными судьями, склонил их на свою сторону и в итоге сверг Дицзан-вана, так и став владыкой[17]. В книгах и свитках мы пытались найти известные способы борьбы с темными божествами вроде него, но все тщетно. Во всех мифах сказано, что его мощь огромна, а драться с ним тем оружием, что мы имеем, бесполезно. Единственное, что способно ему навредить, – это меч Гуансянь, изгоняющий тьму. Поговаривают, когда-то он принадлежал павшему безымянному богу и мог побеждать зло. Меч давно утерян, но я продолжаю собирать информацию, чтобы найти его.

Они остановились напротив двухэтажного здания с балконом и вывеской «Чайная Чжу». Под алой крышей покачивались горящие фонари, а на веранде за низкими чайными столиками сидели люди.

– В данный момент для борьбы с Яньло-ваном подойдут только талисманы от высших демонов – они отвлекут его на пару мгновений, выиграв время для побега. – Му Шу посмотрел на Цияна, но тот разглядывал не новый, но ухоженный фасад здания.

Циян выглядел равнодушным к беседе, но на деле все запоминал. Информация о талисманах против высших демонов была ценной, и, возможно, он ею воспользуется, если придется.

– На самом деле я подозревал, что с таким, как он, нам не тягаться, – ответил он с невеселым смешком и глянул на своих спутников. – Но информация про Гуансянь кажется мне полезной, по возвращении на пик тоже попробую что-то поискать, а пока пойдемте. – Он направился ко входу.

– Если думаешь, что это все, то есть еще народные верования. В них мы тоже нашли кое-что новое, – бросил в спину Му Шу, переступая порог следом.

Циян нервно усмехнулся.

«Даже не знаю, рад ли послушать дополнительные страшилки про Яньло или с меня хватит», – подумал он и осмотрелся.

В уютной чайной, где можно было не только выпить травяной напиток вприкуску с пирожными, но и поесть лапши или овощей с рисом, собралось не больше десяти гостей. Расположившись на коротких лавках, одни были погружены в тихие беседы, а другие наслаждались чаем, прикрыв глаза и словно забыв о суете внешнего мира. Мягкий свет фонарей под потолком создавал теплую атмосферу и отражался в стенках чайников, расставленных на столах. Воздух наполнял запах свежезаваренных напитков вперемешку со сладковатым ароматом выпечки.

Заклинатели не стали задерживаться на первом этаже и сразу поднялись наверх, где заняли стол у окна, откуда открывался вид на горы и улицы. Они быстро передали свои пожелания разносчику – мальчишке не старше двенадцати лет. Тот принял заказ на три одинаковых блюда и сразу ушел.

Стол был узковат, поэтому Циян и Му Шу, сидящие напротив Янь Фэй, практически касались друг друга плечами. Конечно, они могли рассесться по трем сторонам, но планировали продолжить тихую беседу и так им было удобнее.

– И о чем говорят в народе? – наконец спросил Циян, сняв с пояса сосуд со снадобьем. Холодно ему сейчас не было, но глоток для успокоения сделать хотелось.

Му Шу раскрыл серый веер с лавандовым рисунком и, прикрыв нижнюю часть лица, ответил:

– В отличие от официальных источников, которые изучаются в заклинательских школах, в народе ходят слухи не только о правлении Яньло-вана в Диюе, но и о том, как он попал туда. – Он переглянулся с Фэй, ладони которой лежали на коленях, а спина оставалась ровной.

– Оказывается, в некоторых областях верят, что в Диюй его отправил сам Нефритовый император, и сделал он это в качестве наказания, – тихо продолжила Фэй, и они с Цияном обменялись взглядами. – Яньло-ван должен был стать богом, но воспротивился этому, когда Нефритовый император отказал ему в просьбе вернуть к жизни любимого человека. Его непослушание так разозлило Нефритового императора, что он сверг Яньло-вана в Диюй, рассчитывая, что, увидев скрывающиеся там муки душ и ужасы, тот попросится обратно. Вместо этого Яньло-ван озлобился и пожелал отомстить: задумал выбраться и разрушить не только Срединное царство, но и небеса.

Циян окаменел, сжимая пальцами сосуд со снадобьем. Эта народная легенда была так похожа на правду, что по его спине пробежал холодок.

– Ясно, – хрипло ответил он и, морщась, сделал глоток. – Так понимаю, если не можем с ним драться, то благодаря легендам о его жизни сможем хотя бы заболтать?

Му Шу и Фэй нахмурились, явно не оценив его сарказма.

– В народе также верят, что молитвы Нефритовому императору уберегут нас от гнева владыки Диюя и сохранят в целостности печати на вратах мира мертвых, – сухо добавил Му Шу.

С губ Цияна сорвался ехидный смешок:

– Предлагаешь мне помолиться?

– В ближайшее время не обязательно, вчера я уже сделал это. – Му Шу закрыл веер и отложил его в сторону как раз в тот момент, когда подошел разносчик и поставил на стол чайник и пиалы.

Циян сдержал нервный смех, вспомнив сегодняшнюю встречу с Яньло-ваном.

«Да-а, друг, Бог тебя услышал», – подумал он, провожая мальчишку взглядом.

Фэй потянулась, чтобы взять чайник и наполнить пиалы.

– Ты хотел поговорить с моей ученицей, – деликатно напомнил Му Шу, глядя, как напиток льется в маленькую чашу перед ним. Тонкая полупрозрачная струя внезапно дрогнула, и он поднял взгляд на Фэй, лицо которой не выражало эмоций – она успела их быстро спрятать.

Как и Циян, мысленно выругавшийся.

– Да… – Он взял в руку наполненную пиалу, вдохнул исходящий от пара цветочный аромат и обратился к Фэй: – Я хотел поблагодарить тебя за то, что позаботилась обо мне. Гу Юн сказал, что ты подменяла его во время сбора трав и подготовки лекарств, – сочинял Циян, пока Фэй возвращала чайник в центр стола. – Без тебя ему было бы сложно со всем справиться и все успеть. – Он насмешливо хмыкнул. – Он не особо доверяет соученикам.

Фэй кивнула, не смея поднять взгляд, и в этот момент она выглядела кроткой и милой ученицей, внемлющей чужим словам. Но Циян знал, что на самом деле подруга просто не знала, куда себя деть, и прятала взгляд за длинными густыми ресницами, чтобы не выдать истинных чувств и эмоций.

– Все так, – шепнула она, рассматривая чайные листья, плавающие в пиале.

– Мне бы хотелось узнать, чему за этот год ты научилась на моем пике. Твой наставник проявил щедрость, взяв Гу Юна