Мы встречали рассвет. Восход солнца, словно рождение мира. И мы рождаемся вместе с ним. Новый день, новые возможности. Но мне было немыслимо грустно. Мужчина защищал меня от порывов ветра. Обнимал, а я... расклеилась. Ждала, что раздастся звонок, но мобильный молчал.

Минуты утекали, слёзы высохли. Ещё одна попытка не принесла результата. Уже не ночь и тишина могла бы прерваться, но что-то пошло не так. Я здесь, они там. Не увидеться, выходит, и не созвониться тоже.

— Пора возвращаться? — С мольбой в голосе спросила я, а Ивар глянул на наручные часы.

— Через полчаса мы должны выехать. Подождём. Иди сюда, не стой на ветродуе. — Притянул поближе, укрывая от ветра собой.

— Мне кажется, или здесь холодно? Ты такой горячий! — Удивлялась контрасту я.

— Волчья кровь греет. — Знаю точно, он улыбнулся. Догадывалась, что его улыбка — редкость. Но мне выпало видеть такое проявление эмоций на лице одного важного оборотня. От меня он не закрывался, как от других. Другая степень доверия или не ожидает от человека зла?

Полчаса истекли и я истратила последнюю попытку. Сокрушённо признала, что наш выезд оказался неудачным. Дарвин так не считал, о чём сказал прямо. Попытались — не удалось. Отрицательный результат, тоже результат.

Удивляло, что он не потребовал платы сразу. Мы уговорились на поцелуй, но мужчина о том не напоминал. Я отсрочила платёж по счёту. Все мысли были за многие километры от Проциона. Там, где молчала моя семья.

Глава 22. Голодный волчара

В особый отдел я прибыла в скверном расположении духа. Настроение на лицо! Все от меня шарахались, как от бомбы, датчик которой показывал несколько секунд до взрыва. Только Ивар несмотря ни на что шагал рядом и пальцы его лежали на моей талии, касаясь оголённого участка кожи.

Сбросить его руку я не могла, помня, что мужчина оказал мне неоценимую услугу. И не одну. Сегодня сюда прибыли те же оборотни, с которыми Дарвин уже проводил беседу. Они получили свои задания и не отрывались от них. Я же зарылась в ворох бумаг.

Сидя на отшибе, изучала досье той тройки, что шуршала, то ли изображая бурную деятельность, то ли, действительно работая, не покладая лап. Отстранение, хоть и временное, наверняка скажется повышением продуктивности труда. Каждый, кто лишается места, пусть и не надолго, начинает им дорожить.

Ивар застрял глазами в экране и хмурился. О чём он думал, даже и гадать не стоит — бесполезная затея. Я же никак не могла сосредоточиться. Строчки плыли перед глазами и я совершенно не понимала смысла написанного, читая в который раз. Передо мной лежали десятки папок, в которых сухие тексты о чужих жизнях.

Особый отдел имел огромное количество сотрудников. Каждый трудился как пчела на общее благо. Безопасность Проциона доверена отныне Ивару Дарвину. Он, конечно же, не мог позволить шпиону безнаказанно сливать сведения.

Когда Ивар вышел и вернулся с красивой девушкой, я не могла такое не заметить. Она улыбалась ему и щебетала как певчая птичка. Мужчина оставался серьёзен, не реагируя на откровенный флирт. Пальчики блондинки коснулись мужского плеча, но были остановлены.

— Там пылинка была. — Сказала в оправдание красотка.

— Ага, как же! — Проворчала я себе под нос, но тут же о том пожалела. Все уставились на меня. Оборотни, чтоб их! Обладают прекрасным слухом, заразы пушистые! — Не обращайте внимания — мысли вслух. — Закатила глаза. Конечно же, мне никто не поверил. И хоть выражение лица Дарвина не изменилось, я нутром чуяла, как он доволен.

Девушку звали Катина. Имя её я узнала от Ивара, который пожелал мне её представить как профессионала своего дела. Не уточнил какого. Оборотница явно была в таком же восторге от знакомства как и я. Хотя, мне в принципе, немного фиолетово, мысли заняты другим.

Когда время подобралось к обеду, Ивар отпустил всех и повёл меня не в местное кафе, а в другое. Мы прошлись пешком вниз по улице, где вывеска «Голодный волчара» не оставляла сомнений, что здесь кормят этих самых голодных волчар. Дарвин уж очень ощутимо уставился на меня, открывая дверь и пропуская внутрь.

— Ты очень хочешь есть, я догадалась. — Забалтывала я неловкую тишину, которая, впрочем, скоро исчезла. Музыка здесь звучала громковато, но тем лучше. Не придётся поддерживать диалог.

— Нам туда. — В самое ухо сказал оборотень и мы прошли в самый конец зала.

Если я думала, что побеседовать нам не удастся, то глубоко заблуждалась. Помимо столиков, за которыми уже обедали оборотни, в кафешке имелись отдельные апартаменты, закрытые ото всех. Там и решил пообедать Дарвин. Его ладонь легла на мою спину, не давая отступить назад.

— Ты бы затолкал меня внутрь, если бы я упёрлась? — Вопрошала с вызовом.

— Считаешь меня таким грубым? Я бы внёс тебя на руках. — Сделал шаг ближе мужчина.

— Мне не до флирта, Ивар. — Вздохнула, давая понять, что реально не настроена на романтический лад. Я вообще на него не настроена! Но сегодня особенно.

— Присядь и быть может, я немного тебя успокою.

— Как именно?

— Твои родители дома. Не знаю, какая у них причина не отвечать на твои звонки, но... я точно знаю, что они живы. — Сообщил Дарвин, занимая место напротив.

— Но, тогда почему? — Всплеснула я руками.

— Похоже, ты волнуешься о них больше, чем они о тебе. — Дёрнулась густая бровь.

— Невозможно! Они меня любят. И потом, папа достал этот пропуск, и... О боже! — Прикрыла я рот ладошкой.

— В чём дело?

— Нет, ничего. — Помотала головой, не желая озвучивать свои догадки.

— Ника, ты мне не доверяешь? — Чуть рыча спросил Ивар, почти оскорблённо.

— А с чего мне тебе верить? Откуда я знаю, как ты поступишь, если... я кокну кого-нибудь, например, или по какой-то иной причине окажусь вне закона. Сдашь меня властям?

— Тебе напомнить про пересечение границы? Это вообще-то тоже преступление, если нет пропуска. У тебя его не было, но ты сидишь напротив меня, а не за решёткой. — Напомнил Дарвин.

— Прости, я... переживаю за них. — Тарабанила я пальцами по столу.

— Понимаю. Потому, я хочу знать, о чём ты подумала. — Глаза-сканеры буквально насквозь меня дырявили.

— Возможно, пропуск достали незаконно? — Поморщилась я. — Папа очень за меня тревожился после всего.

— Хм-м... Тогда, они опасаются звонка из Проциона, думая, что тебя раскололи? Знаешь, в этом случае, я бы хотел задать твоему папаше один очень простой вопрос... — Рыкнул оборотень.

— К-какой?

— Чем он думал вообще?! Так подставить собственную дочь! А если бы я в тебя не влюбился?! — Выпалил Ивар и